Я еще не бог. Книга XXXV (СИ) - Дрейк Сириус

— МИША! — его голос едва пробивался сквозь защиту. — ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈

Рядом с ним суетилась свита — человек пять придворных магов, пытающихся одновременно успокоить Императора и не попасть под раздачу. Получалось у них, мягко говоря, так себе.

— Ваше величество, прошу вас!..

— Мэйдзи-сама, пожалуйста, успокойтесь!..

Алиса и Роза стояли чуть поодаль — живые и невредимые. Болванчик успел их вытолкать из комнаты до того, как купол замкнулся.

— Мэйдзи-сама! — Роза вцепилась в рукав Императора. — Михаил-сама не враг! Дайте ему объяснить!

— Да с чего вы взяли, что я зол на него⁈ — рявкнул Мэйдзи. — Там что-то произошло!

Алиса попыталась зайти с другой стороны:

— Там что-то случилось с императрицей! Мы видели — она изменилась прямо перед тем, как нас вытолкали!

Мэйдзи на секунду замер. Его взгляд метнулся к Сёкен — императрица неподвижно лежала на своем ложе, и даже отсюда было видно, что с ней что-то не так. Ее кожа приобрела странный сероватый оттенок, а вокруг головы клубилась едва заметная черная дымка.

— Что… — голос Мэйдзи дрогнул. — Что с ней? Миша? Ты живой?

Я медленно поднялся на ноги, опираясь на стену. Голова все еще раскалывалась, но соображал я уже нормально.

— Лора, — мысленно спросил я, — можешь вывести информацию о божестве забвения? Все, что у нас есть.

— Легко.

Перед моим внутренним взором развернулось окно с данными.

— Сенсей, — я подошел к границе купола, — мне нужно, чтобы вы меня выслушали. Внимательно.

— Говори, — процедил император. Молнии вокруг его рук не исчезли, но бить в барьер он перестал. — Уверен, что все в порядке?

— Да. Проблема в вашей жене, это божество. Одно из первых, кто вторгся сюда вместе с хаосом. Мы называем его божеством Забвения.

Мэйдзи побледнел в секунду.

— Оно стирает память жертвы и захватывает ее разум, — продолжил я. — Только что оно пыталось проделать то же самое со мной.

— И как ты…

— Ну…. — я замялся, подбирая слова. — Скажем так, секрет рода и немного магии. Я успел сделать копию сознания. Божество не знало о ней и не смогло стереть.

Мэйдзи перевел взгляд на Сёкен. Его лицо исказилось от боли.

— Сёкен… Она ведет себя странно уже несколько недель. Я думал, это просто усталость. Думал, она переживает из-за покушения…

Странно, что он не увидел стареющее лицо своей жены, но я спешу это на его невнимательность.

— Оно в ней давно, — подтвердила Лора, проецируя голос через Болванчика. — Судя по уровню интеграции — минимум, месяц. Возможно, больше.

Император закрыл глаза. Его плечи дрогнули.

— Можно ее спасти?

Я посмотрел на Лору. Она стояла рядом и продолжала мониторить мое сознание и данные самой императрицы.

— Можно, — кивнула она. — Но это будет непросто. И небезопасно. Божество забвения — не мелкая сошка. Оно будет сопротивляться.

Передав это Мэйдзи, я опустил купол.

— Сейчас она не сможет повторить этот трюк, — прочитал я данные с отчета.

Мэйдзи мгновенно оказался рядом с женой и опустился на колени у ее ложа. Его руки дрожали, когда он коснулся ее лица.

— Сёкен… — прошептал он. — Я здесь. Я не дам этой твари тебя забрать.

Императрица открыла глаза.

Ее взгляд был другим. Это кто угодно, но не императрица Японии. Абсолютно черные глаза, без белков и зрачков, они смотрели на нас с холодным, нечеловеческим интересом.

— Забрать? — голос Сёкен звучал странно, будто говорили сразу несколько человек одновременно. — Она уже моя. Давно моя. А вот ты, маленький царь Сахалина…

Черные глаза уставились на меня.

— Как ты выжил?

Я усмехнулся.

— Сюрприз.

Божество смотрело на меня с любопытством. Так энтомолог смотрит на необычную букашку — интересно, но не более того.

— Сюрприз? — повторило оно голосом Сёкен. — Какой милый эвфемизм для «мне повезло».

— Везение тут ни при чем, — я сделал шаг вперед. — Ты облажалась.

Черные глаза сузились.

— Осторожнее со словами, смертный.

— Или что? — я склонил голову набок. — Снова попробуешь стереть мне память? Давай. Я подожду.

Мэйдзи напрягся рядом со мной, но я жестом попросил его не вмешиваться. Пока не вмешиваться.

— Ты не понимаешь, с кем говоришь, — божество приподнялось на ложе. Движения Сёкен были неестественно плавными, будто у марионетки на нитях. — Я не какая-нибудь мелкая тварь из прорыва. Я древнее этого мира. Я стирала цивилизации, когда твои предки еще не научились разводить огонь.

— Впечатляющее резюме, — кивнул я. — Только вот проблема: ты не смогла стереть память одному человеку. Мне. И теперь ты напугана.

— Напугана? — божество рассмеялось, и этот смех из уст Сёкен звучал жутко. — Я? Тобой?

— Именно. Потому что такого раньше не было, верно?

Смех оборвался.

Я попал в точку.

— Ты привыкла, что твоя сила работает безотказно, — продолжил я, медленно приближаясь. — Стерла память — захватила разум. Простая схема. Эффективная. Сколько тысяч лет она тебя не подводила?

Божество молчало, но я видел, как дрогнули руки Сёкен.

— А тут — облом. Память на месте. Я на месте. И я очень, очень зол.

— Ты не сможешь меня убить, — процедило божество. — Я не мелкая сошка. Даже Владимир не смог меня уничтожить — только прогнать.

Я остановился.

— Владимир?

— Твой предок, — в голосе божества прорезалось злорадство. — О, я помню его. Сильный был маг. Очень сильный. Он был близок. А его память… — божество улыбнулось как Сёкен. — Его память я все-таки стерла. Частично. Достаточно, чтобы он забыл кое-что важное.

Лора тихо выругалась у меня в голове.

— Так вот почему в архивах такие пробелы, — пробормотала она. — Эта тварь постаралась.

— Значит, убить тебя я не смогу, — я пожал плечами. — Ладно. Переживу. Пока мне достаточно выгнать тебя из этого тела.

Божество напряглось.

— Что?

— Ты слышала. Убирайся из императрицы. Добровольно или принудительно — выбор за тобой.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

Мы смотрели друг на друга — я и древнее божество в теле японской императрицы. Секунды тянулись как часы.

— Ты не знаешь, как это сделать, — наконец сказало божество, но в его голосе появилась неуверенность. — Никто не знает.

— Я много чего не знал, — я улыбнулся. — А потом узнавал. Обычно — в процессе. И знаешь что? У меня неплохо получается импровизировать.

Божество дернулось, пытаясь встать, но Болванчик мгновенно сковал тело Сёкен — мягко, но надежно фиксируя ее на ложе. Все же тело было истощено и физически было не сильнее ребенка.

— Лора, — позвал я. — Что у нас есть по изгнанию этой твари?

— Работаю, — отозвалась она. — Так, божество забвения… Основа силы — ментальная. Оно не просто сидит в теле, оно интегрируется в сознание носителя. Нужно разорвать эту связь.

— Как?

— Нужен кто-то, кто умеет работать с сознанием напрямую. Целитель высокого уровня. Как удачно, что у нас есть…

— Роза, — и я повернулся к женщине. — Нужна твоя помощь.

Роза шагнула вперед, на лице застыло серьезное выражение.

— Менталка?

— Ага, справишься?

Она посмотрела на императрицу, на черные глаза божества, на Мэйдзи, который, казалось, держался на одной силе воли.

— Справлюсь, — твердо сказала она. — С твоей помощью.

— Вы не посмеете! — прошипело божество. — Если вы попытаетесь меня изгнать, я уничтожу разум этой женщины! Она останется пустой оболочкой!

— Нет, — спокойно возразила Лора, говоря через детальку Болванчика. — Не останется. Потому что я буду контролировать процесс. Каждую секунду. Каждый нейрон. Ты не успеешь ничего уничтожить.

— Ты? — божество уставилось на детальку. — Что ты такое?

— Сюрприз, — и несколько металлических палочек в воздухе создали смайлик.

Божество впервые выглядело по-настоящему испуганным.

Следующие два часа были… интенсивными.

Роза работала руками, погружая их в едва видимое свечение вокруг головы Секен. Ее лицо было покрыто потом, а губы беззвучно шевелились — то ли молитвы, то ли заклинания, то ли просто ругательства.