Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр

— Симпатичные украшения, — сказал Кардаш, разглядывая висящие на деревьях трупы. — Готовитесь к Параду Лун?

— К Параду Лун?.. — переспросил Дзимвел.

— А вы тут его не празднуете?.. ну да, разумеется, нет. Прелестный праздник. Мы отмечали его раз в год, когда три луны выстраивались в ряд. Украшали дома светящимися кристаллами, а деревья — гирляндами и куколками лунных духов, бросали в озеро камешки, очищающие от грехов, а вечером танцевали вокруг костра. Потом обменивались подарками и пировали. Лунное печенье, пирожки с желаниями… А ночью особые обряды… магия в эту ночь действует особенно сильно.

— Очень весело, судя по описанию, — согласился Дзимвел.

— И не говори, — задумчиво сказал Кардаш. — Именно в ночь Парада Лун я совершал самые сложные и великие ритуалы. Те, что в другое время не работают.

Лес постепенно светлел. Ветви высоких деревьев по-прежнему сплетались в когтистые узоры, будто пытаясь схватить незваных гостей, а перепончатые листья зловеще шелестели на ветру, но света сквозь кроны пробивалось все больше. Под ногами все чаще светились фиолетовые или кроваво-красные грибы, а сквозь чащобу уже тянулись хоженые тропы.

По стволам иногда проносились изящные фигуры — перепрыгивали с ветки на ветку, качались на лианах, падали с высоты и тут же взлетали, расправляя крылья. Словно огромные белки-летяги или летучие дракончики, фархерримы планировали с дерева на дерево, а порой устремлялись ввысь, свечками уходили в небо и уже там парили в потоках ветра.

Кардаш быстро понял, что видит исключительно подростков, причем девочек. Они все еще на территории Кассакиджи. Юные фархерримки учатся здесь летать, охотиться, сражаться и просто быть демонами.

Пару раз бывший колдун замечал и саму Кассакиджу — та негласно их провожала, то и дело появляясь в зеленых вспышках, открывая двери прямо в воздухе. Кажется, Игуменья опасалась за своих подопечных, хотя к чему пустые опасения? Разве Кардаш теперь не их кровный родич, разве не будет он заботиться о новой семье, как заботился о собственной?

При этой мысли бывший колдун хмыкнул. Посмотрим, заслужат ли эти демоны такого же отношения.

— А где у вас тренируют юношей? — спросил он.

— На другом конце урочища, — ответил Дзимвел. — Игуменья устроилась поближе к нашей общей Матери, а Ревнитель — с противоположной стороны.

Кардаш покивал, наслаждаясь тем, как легко несут его ноги. Походка стала упругой и быстрой, в руках появилась небывалая сила, а спина перестала болеть. Все ощущалось по-новому. Еще никогда он не видел, не слышал и не чуял мир настолько ярко и полно. Зрение и слух обрели особую остроту… и он ведь все еще не испробовал полет.

Крылья сами шевельнулись при этой мысли. Но Кардаш не попытался взлететь. Успеется. Все успеется, времени отныне сколько угодно.

Последние лет двадцать жизнь его не радовала. Преследовали неудачи, врагов становилось все больше, а тело слишком износилось. Он стал мерзким шамкающим стариком и приказал занавесить все зеркала.

Но теперь… он перевернул страницу. Оставил за спиной прошлое и начинает жить заново. Можно забыть о старых врагах, о прежних заботах — вокруг прекрасный новый мир, а у него прекрасное новое тело и миллион новых возможностей!

Кардаш втянул воздух, с умилением глядя на Дзимвела. Какой тут заботливый сельский староста. Лично встречает новичков, показывает им все. Видно, что сердце у него доброе — когда-то было, во всяком случае.

— Чему улыбаешься? — участливо спросил Дзимвел.

— Да так. Подумал кое о чем забавном.

Они приближались к самой деревне. Демоны встречались все чаще, и не подростки, а взрослые. Повсюду росли гигантские цветы с бутонами, похожими на колокола. Демоны забирались в них и вылезали наружу, как огромные насекомые.

— Вы там что-то собираете или просто живете? — поинтересовался Кардаш.

— Живем. Это паргоронские лилии. Они ядовиты, но для нас безвредны, а их нектар приятен на вкус. Нам не нужны укрытия, как смертным, но удобно иметь место для хранения вещей и возможности побыть одному.

— Они запираются? — сразу спросил Кардаш.

— Физически — нет. Но у нас не принято вторгаться в чужие спальни без спроса. А чужаков сюда и вовсе не пускают.

— Это я уже понял, — хмыкнул Кардаш, вспомнив трупы на деревьях. — Исключений не делается? Ваша деревня только для… членов семьи?

— Делаются, — спокойно ответил Дзимвел. — У некоторых из нас есть слуги. Нас посещают наши бухгалтеры. Иногда мы принимаем гостей.

— Ага, — протянул Кардаш, глядя на прелестную демоницу.

Та была не из фархерримов. На вид — совершенно человеческая женщина, которая, впрочем, неуловимо от человека отличалась. Проходя мимо, она обожгла Кардаша таким взглядом, что тот аж оскалился. Ухмыльнулся хищной, почти волчьей ухмылкой.

— Это самоталер, — пояснил Дзимвел.

— О, я о них слышал, — потер руки Кардаш. — Демоны-суккубы. Слуги, значит?.. Может быть, и я обзаведусь свитой… когда освоюсь. У вашего поселения есть название?

— Камтсталь. На старопаргоронском это означает «Тенистый Перевал».

— Красиво. Мне тут выделят дом или его нужно выращивать самому?

— Занимай любой свободный цветок. Их в урочище несколько тысяч, а нас пока всего несколько сотен. Но сначала перекусим.

Они дошли до центра деревни. Здесь демоны встречались уже часто — дома-цветы они явно использовали только как спальни, а большую часть времени проводили на открытом воздухе. Моросящий дождик их не смущал, обуви они не носили, передвигались не только по земле, но и по деревьям, а то и просто летали.

Повсюду были каналы, текли искусственные ручьи и арыки. С одного конца Камтсталь упирался в скалу, и с нее обрушивался водопад, под которым простирался обширный пруд — в нем тоже плескались фархерримы. Посреди площади бил великолепный мраморный фонтан, у которого болтали девушки, один юноша играл на мандолине, а другой, с бронзовой кожей и белыми волосами — медитировал под струями воды. Вот у него на пальце вдруг засветился перстень, юноша раздраженно поднес его к лицу, выслушал чьи-то слова и… исчез. Растворился в воздухе.

Все девушки и юноши были стройны, идеально сложены и прекрасны обликом, точно небожители. Когда Матерь Демонов создавала фархерримов, то немного поработала над каждым. Кроме Дзимвела, все были молоды и здоровы, но отбор по внешности, конечно, не проводился — ведь требовалось целых пятьсот жертв. Это уже сама Мазекресс сгладила их недостатки, достоинства сделала выразительнее, а телосложение и черты лиц — гармоничнее и благороднее.

Здесь уже высились и настоящие дома, большие здания. Не выстроенные, правда, а выращенные, образованные живыми деревьями, чьи стволы смыкались в сплошные стены, наклонялись друг к другу крышей. Об одном Дзимвел сказал, что это ясли, другое назвал залом собраний, третье — складом, четвертое — баней-цирюльней, а пятое — трактиром.

— Вскоре ты убедишься, что особенно хорошо нам удается работать с живой природой, — сказал Дзимвел, входя в последний. — Некоторые из нас одарены особенно, но демоническая сила есть у всех. Как ты, возможно, знаешь, демоническая сила — это не то же самое, что магия смертных.

— Различия незначительны, — ухмыльнулся Кардаш. — Уверен, я быстро освоюсь. А у вас здесь подают шидо?

Трактир скорее напоминал пиршественную залу. Тут тянулись длинные столы, что тоже оказались необычной формы деревьями, растущими прямо из земли. Высились создающие уют фонари. В огромном очаге без всякого топлива пылал огонь, а над ним булькал котел. В дальнем же конце была стойка раздачи, и именно к ней Дзимвел провел Кардаша.

— Привет, Яной, — сказал он. — Накормишь нас?

Стоящий за стойкой демон коротко кивнул. Был он густобров и синеглаз, с чугунно-черной кожей, как у Кассакиджи. Достав прямо из воздуха несколько мисок, он выставил их перед гостями. Из них потянулся горячий пар, пахнуло чем-то пряным и очень вкусным.

— На самом деле это не совсем трактир, — пояснил Дзимвел, когда они уселись за стол. — У нас тут не в ходу деньги. Мы одно племя, фактически большая семья, так что это скорее просто общая столовая. У нас каждый помогает, чем может — одни охотятся, другие фермерствуют, третьи стряпают. Тебе тоже придется что-то делать для племени.