Дважды одаренный. Том VII (СИ) - Тарс Элиан

Остальные защитники штаба продолжили палить по нападающим. Жахнули из гранатомёта, выпустили несколько мощных заклинаний…

«Хороши, черти! — констатировал Кабан, отбиваясь и плавно смещаясь к Бородину. — Для тех, кто был уверен в лёгкой победе, оборону штаба выстроили отлично».

А между тем Алексей Михайлович ударил по врагу артефактным мечом. Противник отбил удар одним клинком и тут же атаковал вторым, но Бородин успел защититься тяжёлым каменным щитом, который он создал в начале боя. Затем, резко топнув, Хлеб создал каменные пики, ударившие в противника со всех сторон.

Но тот защитился ледяными линзами и, отпрыгнув, разорвал дистанцию.

— Отступайте! — крикнул он. — Обещаю, мы не будем вас преследовать.

— Ха, с чего такая щедрость? — усмехнулся Бородин, решив воспользоваться передышкой и сконцентрировать ману.

— Моему господину нет смысла убивать всех! Его интересует только особняк и глава рода! Уходите, вы здесь ничем не поможете.

— Ты серьёзно? — удивился Бородин. Ему показалось, что ледяной Иерарх будто бы и не рад сейчас находиться здесь и участвовать в штурме.

«Любопытный тип… Рать Эпштейнов настолько неоднородна?»

Однако же ответа Бородин не получил — слева раздался громкий стон, и несколько защитников, пропустив атаку Кабана, упали на землю и начали корчиться от боли.

— Не уходите? — хмуро спросил ледяной Иерарх, бросив взгляд на своих подчинённых. — Тогда продол…

Договорить ему Бородин не дал.

Он очень не любил распылять свои силы. Да и своё внимание тоже не любил распылять. Потому, став Иерархом, он продолжил развивать свою основную стихию. Но иногда он выделял немного времени для изучения открывшейся второй стихии. Правда, она была «противоположной» его земле и давалась с трудом. Потому и в бою Алексей Михайлович на неё особо не полагался.

Однако же использовать, и, что важнее, комбинировать с землёй, научился.

С ладоней Бородина сорвалось облако мельчайшей пыли и заполнило пространство вокруг противника, ослепляя его.

— Кабан! Огонь! — рявкнул Бородин, «катапультировав» себя с помощью магии земли и продлив свой полёт магией ветра.

Он приземлился рядом со своим другом, и тот понял Бородина без лишних слов.

Выставив перед собой обе руки, Кабан ударил в пылевое облако мощнейшим потоком пламени.

Бородин до конца не был уверен в успехе своей задумки, но на всякий случай влил в пылевое облако уйму маны и сжал её. Воздух вокруг он тоже сжал, и…

Раздался взрыв, отбросивший в разные стороны вражеских бойцов.

«Что там с ледяным Иерархом?» — мелькнуло в голове уставшего Бородина.

Но в этот момент в его ухе ожила микро-гарнитура. Александр инициировал сеанс связи.

— Слушаю… — прохрипел Бородин.

Недалеко от него взорвался снаряд гранатомёта, врезавшийся в каменную стену.

— Вот тебе сигнал, — услышал он спокойный голос господина. — Суету в штабе на максимум!

— Эм… понял… — отозвался Бородин и покосился на штаб, до которого они так и не добрались.

А между тем бойцы противника подобрались к раненому Иерарху. Тот уже был на ногах, мотал головой, пытаясь прийти в себя. Подчинённые протянули ему два бутылька.

— Получен сигнал! — поймав взгляд Кабана, выкрикнул Хлеб. — К штабу!

Два Иерарха со всех ног бросились вперёд. По ним до сих пор стреляли, однако же делали это уже не так часто. Щитов хватало, чтобы выдержать взрывы. Позади послышался крик «Ледяного»:

— Стоять!

Но Бородин и Секачёв не обращали на это никакого внимания. Друзья в тот момент думали лишь об одном.

У них не получилось прорваться в центр штаба до получения сигнала — всё это время они сражались на подступах.

А это значит…

— Мы в самом деле сделаем эту херню? — спросил Кабан, создав перед собой каменный мост и перебежав по нему через окоп.

— А есть выбор⁈ — рявкнул Хлеб.

— А если он пошутил⁈

— С таким не шутят!!!

Кабан и Хлеб ворвались на территорию штаба. Практически все присутствующие здесь хмуро смотрели на них, готовые к бою. Сзади догонял ледяной Иерарх…

Численное преимущество врага было подавляющим. Бородин и Секачёв оказались полностью окружены.

Вон как злобно смотрит на них заместитель Кортунского. А он ведь, по официальным данным, тоже Иерарх.

Двоим бойцам Александра Ярославовича явно не справиться с такой толпой.

— Господин, там лиса! Лиса!!! — завопил какой-то гонец, ворвавшийся с докладом в штаб с другой стороны, но никто не обратил на него внимания.

— Для меня было честью называть тебя другом, — спокойно проговорил Кабан, глядя на хмурые рожи врагов.

— Взаимно, — ответил Бородин.

А затем мужчины, не сговариваясь и не глядя друг на друга, схватились за руки и одновременно прокричали:

— Абра-Кадабра!

Враги чуть было не рассмеялись от такого зрелища!

Однако, увы, не успели. Ведь уже через мгновенья тела Кабана и Хлеба засияли холодным светом, а ещё через миг мощная вспышка ударила по глазам всем, кто на них смотрел.

— А-а-а-а!!! — закричали от боли враги, жмурясь и отворачиваясь.

Некоторые из них успели атаковать Кабана и Хлеба. Однако, в отличие от своих врагов, мужчины видели всё, что происходило вокруг них, и успели защититься.

Вместе со вспышкой света из их тел вырвался и шквалистый ветер, который сейчас кружил по полевому штабу врага, снося палатки и внося сумятицу.

— Не спи! — крикнул Кабан и швырнул шар лавы в аппаратуру связи.

Иерархи начали носиться по штабу, круша оборудование. А когда заметили, что ветер начинает стихать, не сговариваясь, рванули наутёк.

Выбравшись из смертельной западни, мужчины остановились и переглянулись. А затем Кабан не сдержался и заржал во весь голос.

— Клянусь тебе, это была самая безумная вылазка за всю мою жизнь! — сообщил он.

— И вряд ли последняя, — вздохнул Хлеб и покачал головой.

Услышав шум лопастей, он поднял голову и увидел, как вертолёт Галкиных завис над полем боя. В открытой двери показался испуганный Давид Эпштейн. Набрав полные лёгкие воздуха, он хотел призвать свои войска сдаться, но…

— Твою мать! — выругался Кабан, когда снаряд врезался в вертолёт. — Там же Алвес! Э? — опешил он, не веря своим глазам. — А это ещё что за хрень?

Задрав голову, я стоял и смотрел на прозрачный силуэт, светящийся холодным светом звёзд, который появился прямо перед ракетой и, создав щит, смог прикрыть вертолёт от взрыва.

А неплохо получилось! Наша птичка лишь немного покачнулась…

— Окх… — выдохнул я, почувствовав, что отложенное заклинание всё-таки потянуло из меня ману — в противном случае оно бы не смогло полностью защитить вертолёт.

Да уж, а ведь в идеале подобные заклинания должны самостоятельно набирать силу. Например, как моя ловушка, покрошившая первую дружину Эпштейнов. Или же как-то заклинание, которое я прикрепил к своим Иерархам. С ним вообще забавно вышло — мне было проще создать одно заклинание на двоих, чтобы они не навредили друг другу. Но для его активации требовалось замкнуть единый контур.

Взяться за руки, да.

Ну и одновременно сконцентрироваться, поэтому я и велел этим двухметровым феечкам вместе выкрикнуть волшебные слова.

В итоге дело сделано.

И даже вертолёт не пострадал. Доверяй, как говорится, но проверяй. Не зря я на нём оставил дополнительную защиту, хоть и велел сразу же взять под контроль вражескую артиллерию.

— Ратники баронского рода Эпштейнов! — пронёсся над полем боя усиленный громкоговорителем голосок Давида Эпштейна. — Приказываю вам! Сложите оружие! Повторяю! Сложите оружие! Наш штаб разбит! По праву рождения беру командование на себя!

А неплохо он сейчас голос надрывает! Вкладывает всего себя в каждое слово! Радуется, наверное, что вместе с ним на борту вертолёта всего двое человек. А то больших скоплений людей возле себя, особенно если восемь и больше человек, Давид Эпштейн теперь боится.