Речь идет не только о дворцах и высшей элите. Цезари украшали дома средних классов, появляясь на массовых гравюрах и скромных плакетках. Они могли изображаться в сатирическом и игривом стиле, а могли хранить впечатляющую серьезность. Уильям Хогарт выбрал римских императоров для украшения стен таверны в своей серии гравюр «Карьера мота» (в контексте темы морального падения уместно отметить, что полностью видно только лицо Нерона) (Рис. 1.15). За несколько столетий до этого в Вероне один язвительный художник XIV века оставил на штукатурке чудесную карикатуру на правителя, скрыв ее под портретами императоров – из числа самых ранних, что дошли до наших дней (Рис. 1.16). [34]
1.15. Гравюра с картины Уильяма Хогарта 1730-х гг. «Сцена в таверне» или «Оргия» из серии «Карьера мота» – цикла полотен, документирующих падение Томаса Рейквелла (развалился на стуле слева). Высоко на стене позади висят портреты римских императоров: разборчиво изображен только порочный Нерон (второй справа от угла, между Августом и Тиберием) – как эмблема того, что происходит внизу.
1.16. Этот небольшой набросок какого-то императора с характерным «римским» носом найден в Палаццо-дельи-Скалиджери в Вероне на штукатурке под картинами 1360-х годов с изображением римских правителей и их жен (Рис. 3.7g). Он принадлежит выдающемуся художнику Альтикьеро или кому-то из его школы и является не столько подготовительным рисунком, сколько сатирой на серьезную тему декора.
Эти личности также играли определенную роль в гораздо более широком спектре культурных, идеологических и религиозных споров, нежели мы зачастую полагаем. Главная причина появления Нерона на цветном витраже собора в Пуатье заключается в том, что якобы именно он – помимо прочих своих преследований христиан – отправил на смерть апостолов Петра и Павла. Именно эта роль отведена ему и на огромных бронзовых дверях базилики Святого Петра в Риме, созданных Антонио Филарете (скульптором, архитектором и теоретиком архитектуры) для старого собора Святого Петра в XV веке и оказавшихся одним из немногих элементов, которые перенесли в новый храм. [35] Но если посетителей одного из самых крупных святилищ христианства император Нерон до сих пор встречает в образе Антихриста, то известны и конструктивные попытки сблизить историю Иисуса с историей императоров. Один из самых популярных сюжетов в живописи раннего Нового времени (его неопознанные примеры скрываются практически в каждом крупном музее Запада) – явление младенца Иисуса Августу. Согласно этому благочестивому вымыслу, император в день рождения Иисуса спрашивал у языческой пророчицы, родится ли в мире кто-либо могущественнее его, и следует ли ему обожествить себя. Ответом стало чудесное появление Девы Марии с Младенцем в небе над Римом (Рис. 1.17). [36]
1.17. Большая (свыше 2 м) картина Париса Бордоне «Явление сивиллы императору Августу» (середина XVI в.). В центре грандиозного архитектурного комплекса коленопреклоненный император, рядом с ним стоит пророчица («сивилла»); в небе – видение Девы Марии и младенца Иисуса. Эта картина немало попутешествовала в среде аристократов: когда-то она принадлежала кардиналу Мазарини, позже стала собственностью сэра Роберта Уолпола в Хоутон-холле в Англии (стр. 105), а затем ее продали в Россию Екатерине Великой.
Императоров воскрешают и сегодня. Хотя большинство приведенных мной ранее примеров относятся к периоду до XX века, образы цезарей остаются узнаваемым объектом в современной культуре. По-прежнему изготавливают роскошные серии императорских бюстов, и они все так же несут смысл (в фильме Федерико Феллини «Сладкая жизнь» императорские головы, древние и Нового времени, неоднократно используются, чтобы связать упадок современного Рима с его упадочным прошлым [37]). Даже сейчас императоры играют определенную роль в создании популярных образов. Современные политические карикатуры, изображающие свою несчастную жертву с лавровым венком и лирой на фоне горящего города, лишь один из примеров. Коммерческая сила образа цезарей по-прежнему срабатывает на вывесках пабов и этикетках пивных бутылок Emperor, а в использовании названия «Нерон» для спичек или трусов-боксеров можно найти изрядную долю самоиронии. Производители сувениров все еще выпускают шоколадные монеты с профилями цезарей, подобно тому, как римские кондитеры делали с ними выпечку – императоры, которых по-прежнему так и хочется съесть (Рис. 1.18g).
Древность и современность
У этой книги два фокуса. Хотя в ней описываются изображения римских императоров Нового времени, созданные за последние 600 лет, в поле зрения неизбежно останутся и античные образы – просто потому, что современного Юлия Цезаря, Августа или Нерона невозможно полностью отделить от древних предшественников. Это происходит по нескольким причинам.
Начнем с того, что между прошлым и настоящим существует неразрывное взаимное влияние. Неудивительно, что современные изображения императоров почти всегда создавались в подражание древнеримским прототипам (или под впечатлением от них). Разумеется, это справедливо для многих классических тем в искусстве. Любая современная версия Юпитера или Венеры, наивной наяды или развратного сатира – это результат своего рода общения с искусством Античности. Но в случае императоров это общение особенно активно. Нынешние представления о внешнем облике многих императоров – от холодного классического профиля Августа до лохматой бороды Адриана – зачастую опираются на детальное изучение сохранившихся произведений римского искусства и литературы. Но в то же время эти современные изображения правителей влияют на то, как мы воспринимаем и распознаем древние аналоги. Прежде чем увидеть хотя бы одно античное изображение Юлия Цезаря, подавляющее большинство археологов и искусствоведов, включая самых крупных специалистов, уже сталкивалось с его лицом в мультфильмах про Астерикса или в популярных комедиях (мое собственное первое знакомство – картина «Так держать, Клео!») (Рис. 1.18h и 1.18i). Три века назад, вероятно, таким же популярным стандартом внешности цезарей служили картины Тициана или многочисленные комплекты гравюр, созданные на их основе (Глава 5). Хорошо это или плохо, но у большинства современных людей определенный шаблон для самых известных фигур императоров сформировался в голове еще до того, как они впервые бросили взгляд на какую-нибудь скульптуру, камею или монету времен Древнего Рима. Мы смотрим на Античность через современность. [38]
1.18.
(a) Император Тит в фильме Феллини «Сладкая жизнь». 1960 г.
(b) Карикатура Криса Ридделла на премьер-министра Великобритании Гордона Брауна, изображенного в виде Нерона. 2009 г.
(c) Вывеска паба в Кембридже со статуей, созданной французским скульптором Никола Кусту в 1696 г.
(d) Пиво «Август», пивоварня Milton Brewery, Кембридж
(e) Реклама трусов-боксеров «Нерон». 1951 г.
(f) «Спички Нерона» из Капитолийского музея
(g) Голова Августа на шоколадной монете
(h) Кеннет Уильямс в роли Юлия Цезаря в фильме «Так держать, Клео!» 1964 г.
(i) Цезарь из серии комиксов об Астериксе, созданной Рене Госинни и Альбером Удерзо
