Неубиваемый маг (СИ) - "Евграф"

Где-то вдалеке послышался лай собак.

Я бросился к ней, скинув корзину с мясом на землю. Вид сломанной кости, торчащей наружу и стремительно опухающей стопы, удручал. С такой раной далеко не убежишь.

— Больно! — кусая губы, прошептала Ольга. — Я… Не смогу идти. Прости, Гришенька.

— Тебе не за что извиняться, — процедил, соображая, как быть дальше. — Вывих я вправлю, но поставить кость на место и залечить рану способен только целитель. Справишься?

— Я попробую, — глотая слезы, кивнула она. — Не уверена, что получится быстро все исправить. На себе дар медленно действует. Понадобится пара дней, пока кости срастутся, а ткани регенерируют.

— Проклятье! У нас нет столько времени. — Я решился использовать те знания, которыми обладал в прошлом. — Потерпи немного. Ничего не бойся. Я сам попробую тебя подлечить.

Усадив Ольгу поудобнее, сунул ей в руки корзину с щенками, чтобы отвлеклась, а сам присел рядом на колени и коснулся руками покалеченной ноги.

Плетение, которое я мог сотворить с закрытыми глазами, с легкостью сформировалось в руках. Из ладоней хлынула волна жизненной энергии, обволакивая поврежденную ногу. Я сосредоточился, в деталях представляя, как выглядела целая кость стопы, какой приятной и гладкой казалась белая кожа.

Ольга негромко всхлипнула, а после затихла, прижимая к себе шерстяные комочки и поглаживая их по мягкой шерстке.

— Как ты это сделал, Гриша? Кто тебя научил? — изумилась она, глядя на ногу, которая прямо на глазах обретала прежнюю форму. Кость встала на место со слабым щелчком, разорванная плоть затянулась, не оставляя даже шрама на месте раны. — Так быстро? Ты так похож на…

— Понятия не имею. Просто захотел, чтобы твоя рана зажила, — перебил, пресекая поток благодарностей. — Нам следует поторопиться. Магия может навести на след.

Чтобы не допустить повторения подобной ситуации, я соорудил лямки из кусков шкуры и привязал их к корзине. Теперь ее можно было тащить на спине, оставляя руки свободными.

И почему раньше не сообразил?

Как я ни спешил покинуть место временной остановки, а все равно не успел. Мы прошли еще пару верст, когда до слуха донесся треск веток и яростный лай собак.

Переглянувшись, мы с Ольгой прибавили шаг, а после сорвались на бег. Звериное чутье помогало определить, с какой стороны надвигалась опасность. И, судя по всему, нас зажимали в клещи, выдавливая к реке.

Охотники уже дышали нам в спину. Они даже умудрялись стрелять. Арбалетные болты со свистом рассекали воздух, втыкаясь в стволы деревьев, мимо которых мы пробегали.

— Попались! — донесся чей-то торжествующий крик. — Теперь вам не сбежать!

Звуки ликующих голосов и заполошный лак собак, спущенных по следу, постепенно заглушал шум большой воды. Мы выскочили к широкой реке, которая бурным потоком несла свои воды вниз по течению.

— Лодка! — заметила Ольга старое полусгнившее корыто, привязанное к прибрежному камню. — Быстрее туда!

Выбора не оставалось. Сражаться с противником, который в разы превосходил по силе и количеству, я не видел смысла — только, когда припрут к стенке. Пока была возможность уйти, предпочитал ею воспользоваться.

Подбежав к лодке, закинул внутрь вещи и надавил плечом на борт, спихивая тяжелую посудину в воду. Ольга забралась внутрь, сжимая в руках корзину с щенками.

В борт вонзилось несколько железных болтов.

— Ложись на дно! — крикнул, запрыгивая следом.

Внутри лодки лежало старое рассохшееся весло, которым я принялся отталкиваться, чтобы отплыть подальше от берега.

— Берегись! — в последний момент заметил, как в нашу сторону несется огненный пульсар.

Я инстинктивно выставил щит, закрывая себя и Ольгу.

Глава 4

Пульсар растекся по слабому щиту, который со звоном рассыпался. Меня опрокинуло навзничь, а лодку приподняло и шмякнуло об воду. От весла в руке остался жалкий огрызок, который можно было только выкинуть.

Но нам повезло, лодка не развалилась на части. Ее уже подхватило течение и понесло прочь от берега.

Я с ухмылкой наблюдал, как беспомощно мечутся по берегу люди и собаки, потерявшие след. Нас им уже не достать. Разве что каким-нибудь убойным заклинанием. Но вряд ли среди отшельников затесались маги такой силы. Иначе нас бы давно поймали.

— Гриша! — позвали меня голосом, полным тревоги.

— Что? — обернувшись, перевел взгляд вперед, куда указывала Ольга. — Демонова отрыжка! — не сдержался я, сообразив, что река несла нас прямиком к водопаду, шум которого становился все громче и громче.

— Что будем делать? — испуганно спросила она.

— Ты же умеешь плавать? — посмотрел на нее вопросительно.

Мои навыки в этом нехитром деле, оставляли желать лучшего. Но я не сомневался, что выберусь из любого дерьма.

— Корзины! Они из ивовых веток, а значит, позволят продержаться в воде. Скорее! — Я нацепил такую на Ольгу, только расположил спереди, чтобы могла за нее схватиться и сбросить, если возникнет необходимость.

— А как же малыши? Они не переживут падение! — Нашла о ком волноваться в такой момент.

— Мы тоже рискуем, — хмыкнул. — Корзина не даст им утонуть. А нахлебаться воды нам по любому придется.

Закрепив на Ольге единственное средство спасения, оказавшееся под рукой, я понял, что на меня ремней не осталось. Мясо я вывалил в воду. Прорезав на дне корзины дыру, просунул через нее ладонь, надеясь, что кисть не оторвет при ударе о поверхность.

— Держись крепче! — схватил Ольгу за руку. — Я постараюсь создать щит, чтобы падение нас не убило. Ничего не бойся! Все будет хорошо. Верь мне.

Ага, а у самого резерва кот наплакал!

— Скажи, кто ты такой? — женщина сделалась вдруг невероятно серьезной.

Она будто не замечала, что лодка несется к бездне. Ее волновала лишь судьба сына и ответ на заданный вопрос.

— Ты ведь не мой Гришенька. Он бы не смог действовать так хладнокровно. Он хороший мальчик, но ты — другой.

Очень, сска, вовремя!

Вот прямо лучшего момента не нашлось, чтобы выяснять отношения.

— Я не таил злого умысла и не стремился занять чужое тело. Даже не подозревал о существовании этого мальчишки, — врать не видел смысла. — В своем мире я погиб, сражаясь с высшим демоном, и очнулся во время ритуала, который проводили отшельники. Со мной осталась его память. Он не справился с грузом вины, которая свалилась на него вместе с даром жизни.

Ответить она не успела. Лодка достигла края и рухнула вниз. Мы полетели следом, и наши крики заглушил невероятный шум. Не знаю, услышала ли Ольга мое признание, но ее взгляд, полный отчаяния и боли, навсегда отпечатался в памяти.

Обострившееся чуть подсказало, в какой момент создать щит, смягчивший падение. Я выжал из себя все, что мог. Но не уберег от того, что мы оба с головой ушли под воду, а бурный водоворот раскидал нас в разные стороны.

Коснувшись ногами дна, я оттолкнулся и ринулся наверх ощущая, как горят легкие от нехватки воздуха.

Корзина чудом удержалась на руке и тащила за собой к поверхности. Вынырнув, я сделал судорожный вздох, отплевываясь от залившейся в глотку воды.

— Ольга! — закричал, срывая голос и вовсю вращая головой.

— Здесь! Я здесь, — донесся слабый вскрик. Обернувшись, я увидел, как ее уносит течением дальше по реке.

Поджав под себя руку с корзиной, погреб к ней, радуясь тому, что она выжила. Какая-то часть меня была все еще сильно к ней привязана.

Впереди я увидел пороги. Из воды торчали острые скалы, разрезая несущийся на него бурный поток на части.

— Осторожнее! Держись по центру, — крикнул, но предупреждение запоздало. Ее ударило о скалы, закрутило и поволокло дальше.

От сильных повреждений Ольгу уберегла корзина, которую изрядно сплющило. Однако щенкам не повезло. Я увидел серые комочки шерсти, всплывшие над поверхностью.

Бросившись следом, а заработал ногами и руками, как проклятый, лишь бы побыстрее догнать Ольгу, которая, похоже, потеряла сознание. Одному из комков шерсти повезло ухватиться за ее одежду, а два других беспомощно барахтались в воде.