9 глава
― Вы в своем уме?
У меня от такой наглости даже горло перехватывает, отчего я не могу продолжать.
Ардин сурово смотрит на меня: ему явно не понравился мой выпад. Но меня это мало волнует.
― Говорили, что я лгунья, а сами то! ― протягиваю ему пергамент с моей подписью.
― А что здесь не так? ― Тот приподнимает бровь. ― Вы же сами только что подписали…
― Да вот, подписала, понадеялась на вашу честность, а надо было сначала прочесть, что вы там нацарапали! ― уже не сдерживаю себя. И мне совсем не понравилось, что на этот клятый документ капнула моя кровь ― причем без моего разрешения.
― Я пришла работать в саду! Какая к иродовой бабушке гувернантка?! ― почти кричу я.
― В саду? ― Ардин сводит брови. ― У меня уже есть садовник. Там физическая сила нужна. А от вас какой толк…
Ну вот, чего и ожидала. Ладно, он не верит, что я сильная и выносливая. Но зачем надо было врать?
― Вот, посмотрите, ― поспешно вытаскиваю из кармана измятое и немного размокшее объявление. ― Вы писали? Здесь ваш адрес, между прочим!
Ардин, не прикасаясь к бумаге, смотрит в нее. Его лицо еще больше мрачнеет.
― Видимо, с глазами у вас тоже проблемы, ― сухо произносит он.
Я тут же поворачиваю объявление к себе. Что? Этого не может быть…
«Драконья дочь нуждается в заботе и уходе. Оплата ― еда и кров. Требуется гувернантка, которая согласна не использовать магию».
― Этого не было, ― говорю я, чувствуя бессилие перед идиотской ситуацией, в которую попала уж точно не по своей вине. Если в этом мире так легко подделать текст, то можно ли здесь хоть кому-нибудь верить?
Черным по белому. Точнее ― темно-бордовым по желтовато-кремовому, если это имеет значение. Гувернантка! Что угодно, только не это!
― Но я своими глазами видела, там написано было: ухаживать и заботиться о саде! ― чуть не плачу я.
Дракон здоровой рукой выхватывает у меня помятое объявление. В его невозможно ярких голубых глазах что-то сверкает. Кажется, дошло.
Он вылетает в дверь, снова вызвав у меня дрожь по всему телу своей резкостью. Можно вообще ходить и двигаться поаккуратнее? Делать нечего, выхожу за ним. Не хватало еще, чтобы он обвинил меня в воровстве ценных бумаг или раритетных вещей!
― Элис! ― громыхает Ардин на весь замок, размахивая объявлением. ― Что это еще за фокусы?!
Бегу за ним по лестнице. Элис. Я уже это слышала. Ну конечно… на рынке, у прилавка с яблоками!
С яблоками.
Почему я раньше не сопоставила и не сложила один к одному? Все же надо мне было развивать логику и научиться просчитывать ситуации, как шахматист, вместо того, чтобы зарыться в старье, которое и без меня бы кто-то починил.
Кажется, думаю так впервые. Я бы так и сделала, если бы знала, чем закончится моя работа в музее. Но уже поздно о чем-то сожалеть. Особенно, когда вслед за драконом врываюсь в просторное помещение, по всему напоминающее старинную кухню с деревянной посудой на стенах и огромной белой печью у стены, и вижу ту самую маленькую светловолосую забияку, за которую решила вступиться.
Ардин яростно шагает к ней, а я невольно сжимаюсь, ожидая чего-то ужасного.
Он останавливается в шаге от нее. Стоит отдать девочке должное: она и не пошевелилась, глядя на разъяренного дракона исподлобья.
― Твоих рук дело? ― Он сует ей под нос объявление. Окровавленную руку предусмотрительно прячет за спину.
― Моих, а что? ― Та отводит его руку в сторону. ― Мне не нужна гувернантка, я же тебе говорила!
Лицо Ардина приобретает смертельно-бледный оттенок.
― Я запретил тебе использовать магию. Ты снова меня ослушалась!
Я вздыхаю. Что это за мир такой, в котором огромные сильные мужчины кричат на маленьких девочек, и это считается нормой?
Да только чему удивляться. В моей семье это тоже считалось нормой.
― И что ты мне сделаешь? ― в тон ему отвечает его дочь, уперев руки в бока. ― Вот что? Выпорешь меня?
С облегчением наблюдаю, как непримиримый дракон вмиг теряет напыщенность и браваду, смотрит неуверенно, будто не ожидал такого вопроса. Значит, для него это не обычная практика. Аж от сердца отлегло. Хотя этой девчонке, может, не помешала бы хорошая порка... да только я против таких методов. Даже когда ребенок жутко невоспитанный.
― От магии одни беды, ― тихо произносит он, глядя перед собой. ― Сколько раз я тебе говорил... я не хочу, чтобы с тобой случилось то, от чего ты впоследствии будешь страдать.
― Но папа...
― Отныне я запрещаю тебе ходить с Мэй на рынок и вообще выходить за пределы сада без меня! ― повышает он голос.
― Но папа! ― в голосе девочки явственнее слышится отчаяние. ― Ты же сам никуда не ходишь! Чего тебе стоит…
― Запрет отменю, когда повзрослеешь и станешь более ответственной, ― жестко перебивает он. ― А пока ты можешь гулять только по саду с гувернанткой.
― Не нужна мне никакая паршивая гувернантка! ― Элис топает ногой. ― Особенно эта! ― тычет она в мою сторону пальцем. ― Проваливай отсюда, чего стоишь? Проваливай!
Ее голосок срывается, и она сама убегает, видимо, не желая показывать слез.
― Нам не нужна гувернантка, ― напористо произносит женщина, подходя к Ардину. ― Я сама справлюсь с девочкой, хозяин, уверяю вас.
Я только сейчас заметила ее: темно-коричневое платье делает ее на фоне деревянной утвари почти незаметной. И это та самая пожилая продавщица яблок со светло-ореховыми глазами, странной прической с красными лентами, осиной талией и пронизывающим взглядом. Мне она нравится еще меньше, чем девчонка.
Ардин шумно вздыхает, проведя ладонью по лицу.
― На тебе весь дом, Мэй, ― устало говорит он. ― Уборка, готовка… ты не обязана следить еще и за Элис.
― Не обязана, но я хочу этого, ― в глазах женщины что-то свекает. Что-то умоляющее. Она подходит ближе к дракону и выглядит так, будто готова сделать все, что угодно, только бы тот отказался от гувернантки.
― Это уже решенное дело, Мэй. ― Он медленно вытаскивает окровавленную руку из-за спины.
― Вы где-то поранились, хозяин? ― непонимающе хмурит брови та, переводя взгляд с руки на него.
― Скажем так, у меня не было другого выхода, ― тихо произносит он, но я все слышу и теперь гадаю: что все это значит?
10 глава
Пока Мэй хлопочет над раненной рукой дракона, я неловко топчусь в сторонке и решаю посмотреть на свой исколотый палец. Да вот только я не могу понять, где эта ранка находится. Наверное, забыла, какой это палец. Кажется, указательный? На правой руке. Или на левой? Осматриваю обе руки, причем все десять пальцев, но не нахожу ни следа повреждения.
Обычно после того, как у меня из пальца брали кровь, он долго болел, напоминая о муторной процедуре. А тут меня укололи какой-то непонятной штуковиной и ничего. Вот вообще. Разве так бывает?
Может, это на меня так здешний мир действует? Но вот у дракона рана не исчезла и ее прямо сейчас промывают самым обычным людским способом…
А еще я думаю, что мне очень повезло. Мэй почему-то заранее была против меня настроена ― еще у прилавка я ей не понравилась с первого взгляда, и она устроила допрос. Вряд ли бы она захотела лечить мой палец.
А еще не стоит делать такие большие ставки на то, что я подписала договор. Никто и ничто не помешает мне его расторгнуть. Стало быть, гувернантки бегут отсюда, сломя голову, увидев неуравновешенного ребенка и осознав, что платить им будут только скудной едой, чтобы не умерли с голоду.
Просто Ардин не знает, что я пережила. Что после смерти Алисы не могла даже смотреть в сторону детей. Буквально в последний год меня только начало отпускать, боль притупилась, хоть и не ушла полностью. Но я не собиралась больше связываться ни с чем подобным. Врачи сказали, что я больше не смогу родить, поэтому дочь была для меня светом в окошке. Но моя огромная любовь к ней ничего не дала. Не спасла. Не защитила. Так стоит ли пытаться кому-то помочь, если это все бессмысленно?..
