Системный Рыбак 9 (СИ) - Шиленко Сергей

За спиной у нас стучали молотки, хлопала парусина, и кто-то на третьем причале орал на пацана, чтобы тот крепче вязал узлы.

Доки Винтерскай впервые за последние месяцы ожили.

— Господин Винтерскай, — Морган подстроился под мой шаг. — А здания под что думаете пустить? Склады, мастерские? Я бы посоветовал склады. На них в порту всегда спрос.

— Сначала пройдёмся по кварталам вокруг, Морган. Посмотрим, кто рядом живёт, кто мимо ходит, каким делом занимаются соседи, а там видно будет.

Морган уважительно кивнул, явно решив, что у нового хозяина в голове торговая комбинация, о которой пока рано говорить вслух.

А у меня в голове крутились десятки мыслей.

Два здания — это две точки на карте города, и у каждой свой поток людей за окном, ближайший рынок, кабак через дорогу и свой ремесленный ряд за углом. То, что в портовом квартале соберёт очередь к полудню, в богатом переулке прогорит за неделю. В Москве я на такой выбор тратил недели — гонял официантов считать прохожих в час пик, сидел в чужих залах с блокнотом. Здесь этих недель у меня нет. Зато есть глаза, нос и опыт прошлой жизни.

Дина у меня на руках сопела в такт шагам, изредка лениво приоткрывая один золотистый глаз — проверить, не сменился ли пейзаж на что-нибудь съедобное. Рид трусил впереди, держа хвост трубой, и сворачивал в переулки так уверенно, будто сам выбрал маршрут.

— Первое здание за тем углом, господин Винтерскай, — Морган кивнул в сторону облезлой вывески, проступающей из-за крыш. — Бывшая торговая лавка. Соседи — портной, чайная, да и до рыбацких причалов здесь не далеко.

Я прибавил шагу.

Где-то под этой пылью и заколоченными ставнями уже стояли столы, гудел зал и тянуло из приоткрытого окна горячей ухой. Оставалось только разглядеть — в котором из двух…

Глава 4

Здание показалось из-за угла прежде, чем Морган успел поднять руку, чтобы махнуть в его сторону.

Грузовая контора торчала на перекрёстке двух немощёных улочек, и мне с одного взгляда стало ясно, почему её в своё время бросили. Ставни заколочены крест-накрест, вывеска перекошена, но буквы ещё читались: «Торговый домъ Винтерскай. Приёмъ и отправка грузовъ. Водные перевозки».

Толкнул дверь плечом. Та поддалась гораздо легче, чем полагалось бы запертой двери уважающего себя торгового дома.

Прежде чем войти, обернулся, чтобы пройтись взглядом по улице и понять, кто тут вообще ходит.

Напротив портной штопал парусину прямо на вынесенном к порогу столе, а чуть дальше чайная торговала кипятком с мятой по медяку за кружку, и у её входа топтались грузчики с перемазанными смолой ладонями. По переулку в сторону порта какой-то старик катил тележку с корзинами вяленой мелочи.

От реки тянуло мокрым деревом вперемешку с донной тиной. Этот запах я опознал бы даже в час пик где-нибудь на Садовом кольце. Портовая беднота, что с утра до ночи вкалывает на причалах, а вечером хочет одного — наесться быстро и от пуза и отключиться.

Я наконец-то шагнул внутрь и обошёл помещение по кругу.

Под ногой охнула половица, и где-то в углу шмыгнула мышь. Косой луч из щели в ставне упирался прямо в пустую конторскую стойку с толстым слоем пыли на ней. У стены темнели ржавые крюки такелажа, с потолочной балки свисал оборванный конец тали. Судя по царапинам на полу, здесь раньше громоздили ящики в человеческий рост. Самих ящиков, правда, уже не было — как и грузов. Балки выглядели крепко, стены не вели. Контору просто оставили доживать своё.

Живот требовательно свело судорогой. Черт, а я уже порядком проголодался.

Выудил из-за пазухи узелок бабушки Майи и одним движением сорвал бечевку. Из холщовой тряпицы выкатился такой густой аромат домашней выпечки, что любая столичная пекарня могла бы закрываться от зависти прямо сейчас. Оладушки с солониной, моя сегодняшняя слабость.

Я надкусил один и прикрыл глаза. М-мм…Тесто пористое и мягкое, солонина положена в меру, а жир с мясом подружились как надо. Да, бабушка Майя понимала толк в перекусах.

У моей ноги Дина сопнула так выразительно, что переводить мне ничего не пришлось: «А мне?»

Отломил половину и кинул ей. Оладушек исчез ещё в воздухе, не долетев до пола, и розовая морда тут же задралась за добавкой. Похоже, первая порция у неё прошла по графе «аперитив», не более того. Рид же принял свой кусок с церемонной важностью и опустил голову, но хвост его выдал, он повёл им медленно из стороны в сторону.

Я раздал питомцам по яйцу, и пока Дина возилась со скорлупой, а Рид вылизывал усы, дожевал оладик и повернулся к Моргану.

— Что случилось с конторой? Почему она пустует так долго?

Морган стоял у стойки и молча смотрел на ржавые крюки такелажа, кончиками пальцев проводя по пыльному дереву. Он замер так на несколько секунд, будто пересчитывал каждый несостоявшийся рейс в своей голове.

— Когда секта разорвала договор и мы потеряли корабли, грузов не осталось. Контора встала. Я пытался перепрофилировать её под розничную торговлю, чтобы хоть как-то платить команде. Привозил товар из соседнего города. Покупателей не нашлось — здесь портовый народ, им грузы подавай, а не лавку с безделушками. Терпел убытки, а когда прижали долги, пришлось продать закупленный товар себе в убыток.

— Что за товар?

— Керамика. Дорогие керамические горшки из белой глины.

Я кивнул. Контора водных перевозок, которую попытались переделать в керамическую лавку, — это всё равно что открыть ресторан высокой кухни в подворотне у автовокзала. В портовых кварталах не покупают белую глину. Здесь делают деньги на грузах. Не то чтобы попытка Моргана была глупой — в безвыходной ситуации цепляешься за любой шанс, — но целевой покупательской аудитории у него просто не было.

— С этим помещением ясно, — я завязал узелок. — Веди ко второму.

Морган кивнул, и мы вышли обратно на солнце.

— Морган, — я дожевал перекус и запил глотком из фляжки с отваром, — чем вообще живёт город? Куда народ ходит, когда не работает?

Он задумался на несколько шагов, а потом заговорил.

— Арена практиков. Главная достопримечательность, если можно так сказать. Сражаются и сами практики, и их боевые питомцы. Ходит весь город, ставки крутятся серьёзные. От мала до велика, там выступают все от портовых грузчиков до аристократов.

Рид поднял голову.

Через ментальную связь прилетела картинка. Он стоял в центре арены, шерсть отливала бронзой, а у его лап лежал поверженный противник — что-то крупное, покрытое чешуёй, с высунутым языком. Толпа ревела.

Я усмехнулся про себя. Кот примерял корону чемпиона.

— Обязательно заглянем, — сказал я вслух. — После того, как разберёмся со всеми делами.

Рид удовлетворённо сощурился и отвернулся к витрине ближайшей лавки с видом существа, которое ни на чём не настаивало, но своё услышало. Дина завозилась у меня на руках и через связь прислала ответную картинку: огромный зал, битком набитый столами, а на столах — горы еды, и в центре этого великолепия сидит она, размером с две арены, и методично всё поглощает.

Эмоциональный фон был окрашен в тона глубочайшего гастрономического интереса. Похоже, мой розовый динозавр волновался только о размере буфета. Мысленно похлопал её по панцирю и пообещал, что будет ей буфет. Она радостно дыхнула мне в ухо.

— Гильдия Алхимиков, — Морган кивнул в сторону холма, над которым поднимались белые стены с медными крышами. Оттуда тянуло горьковатым дымком перегонных кубов. — Самая богатая сила города после Кланов. Закрытая, со своими порядками и со своим судом. Простому человеку туда не попасть.

Я молча поставил в голове галочку. Фамилия Трусарус всплыла сама собой — тот алхимик третьего ранга из конюшен Элрика, который обещал мне проблемы. Если проблемы придут из Гильдии, то хотя бы буду знать, куда отправлять ответный визит.

— А ещё, — Морган замедлил шаг, — Звёздная Терраса.

Он махнул рукой вверх, туда, где над южным обрывом нависала каменная площадка с парапетом и старыми смотровыми тумбами. Даже отсюда было видно, как воздух над ней подрагивает от тепла.