Неукротимый Бастард 3 (СИ) - Измайлов Сергей

— У тебя? Отпуск? — Никифор уставился на барона круглыми глазами. — Пхах! Дождёшься от тебя. С тобой поболтать небось можно, если ехать рядом на коне, благо если не галопом.

На отдых мы отправились сразу после ужина, хотя солнце ещё не зашло. Жаль, что у толстяка душа не было, но мне удалось поплескать на себя прохладной водой из бочки, черпая её ковшиком. Прямо как дома, когда отключали горячую воду на профилактические работы. Жаль только не было свежего белья, но ничего, переживём.

Уже стало традицией, что нам с Витей достаётся одна комната на двоих, но кровати в этот раз были снова отдельные. Парень немного повозился и быстро заснул, а я всё ещё пялился в деревянный потолок, размышляя о том, что меня ждёт в академии. Быть внимательным на каждом шагу и не верить каждому слову незнакомых людей уже превращается в привычку. Зато меня ждут новые знания и тренировки с опытными наставниками. Совсем скоро я перейду на третью ступень, а Александр это сделал только на втором году обучения. Может я и правда какой-то особенный.

Я проснулся от того, что меня кто-то осторожно трясёт за плечо. Тут же открыв глаза, в тусклом лунном свете, пробивавшемся через окно, я увидел прямо перед собой Каменского, который прижимал к губам указательный палец. Убедившись, что я окончательно проснулся, он призывно махнул рукой и тихо вышел из комнаты. Я вслед за ним спустился на первый этаж, одна ступенька под моей ногой тихо скрипнула, но больше мы не издали ни звука.

Сперва возникла мысль, что мы уезжаем среди ночи, но барон вышел из дома, придержав для меня дверь, и пошёл дальше в сторону пустыря, что раскинулся по ту сторону дороги. На небе сияла почти полная луна, лишь край которой был прикрыт облачком. Атмосфера таинственности и умиротворения. Мы остановились, удалившись от постоялого двора метров на двести.

— Завтра выезжаем на заре, — тихим шёпотом сказал барон, словно даже у растущего кругом бурьяна есть уши. — Когда приедем в Царьград, ты несколько дней проведёшь в кузнечной артели в качестве подмастерья. Молотом помашешь немного, для здоровья полезно. К тому же ты сын кузнеца, тебе не привыкать.

— А зачем такие сложности? — спросил я таким же тихим шёпотом. — Почему нельзя сразу в академию? Тот господин, что помог нам в лесу сказал, что меня там уже ждут.

— Да мало ли, что он там сказал, — махнул в сердцах рукой Борис Николаевич. — Раньше времени попасть в академию не получится. Оставаться здесь — тоже не вариант, быстро найдут. А вот мимо молотобойца все пройдут и не обратят внимания. Разве что красны девицы залюбуются крепким парнем с молотом в руках, но это уже не та проблема. Через пару дней приедут Александр Фёдорович, Софья и Дмитрий, с ними уже в академию. Они привезут твои вещи и одежду, где от сажи отмыться сам найдёшь. Сначала была мысль снять тебе комнату на окраине, но так себе вариант, вычислят.

— А кому я нужен там в артели? — усмехнулся я. — Я в кузнечном деле не особо разбираюсь. Не поверите, но так получилось.

— Эво как, — тихо усмехнулся барон. — Ну ничего страшного, начинающий подмастерье вполне получится. Голова варит и руки есть, остальное мелочи. Идём спать, а то завтра рано вставать.

Каменский направился в сторону дома, осторожно ступая по засохшей от жаркого солнца траве. До двора оставалось с полсотни шагов, как я увидел прошмыгнувшую в сторону от двери тень, которая быстро скрылась за углом. Мы на какое-то время замерли, но больше не было ни звука, ни движения. Теперь я понял, зачем Борис Николаевич уводил меня в пустырь для разговора.

Я осторожно поднялся на второй этаж и подошёл к двери комнаты. Она была чуть приоткрыта, хотя я её до этого плотно закрывал. Может Виктор пошёл в уборную? Я осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Парень мирно посапывал на своей кровати и явно никуда не собирался выходить. В комнате больше никого, спрятаться здесь негде. Даже вместо шкафа лишь крючки для одежды на стене, пара стульев и небольшой стол.

Теперь я закрыл дверь как следует, на железный засов. А ещё примостил к ней стул на всякий случай. Улегшись на кровать, я по привычке сунул руку под подушку и наткнулся пальцами на лист бумаги. Сердце сразу тревожно забилось. Я медленно поднялся и вытащил из-под подушки записку. В окно пробивался серый свет от луны, мне его оказалось достаточно. На листе бумаги было наспех нацарапано:

«Михаил Фёдорович, немедленно бегите, вам угрожает опасность. Только тихо и один. За углом дома к берёзе привязан конь. Куда бежать вы знаете.»

Бежать одному? Мне угрожает опасность в лице барона Каменского и его верных помощников? Да вы в своём вообще уме? Этот человек уже несчётно раз рисковал ради меня жизнью и в последнее время живёт чуть ли не ради меня, какая от него опасность?

Вместо того, чтобы ложиться спать, я тихо убрал стул, отодвинул засов и открыл дверь, выходя в коридор. До комнаты Каменского я дошёл без единого скрипа. Барон откликнулся на тихий стук довольно быстро. Я молча протянул ему записку.

Борис Николаевич позвал меня внутрь комнаты, закрыл дверь и зажёг язычок пламени на пальце, водя им вдоль строк. Тихо ухмыльнувшись, барон бросил листок на стул и склонился к моему уху.

— А давай так и сделаем, — прошептал он еле слышно. — Только надень на себя этот оберег, а я прослежу со стороны.

Барон снял со своей шеи тёмный кристалл на тонкой цепочке и вручил мне, я тут же нацепил его и спрятал под рубашку.

— Иди первым, я чуть отстану, — так же тихо прошептал мужчина. — Только меч возьми и сюртук надень.

Через пару минут я уже спускался по лестнице, вышел во двор, осмотрелся вокруг и направился к той самой берёзе за углом. К ней и правда был привязан конь, только не мой и седло попроще. Обернувшись назад, я барона не увидел, но точно знал, что он где-то рядом.

Если я правильно понял, надо сесть на коня. Я погладил спокойную лошадь по гриве, та неуверенно фыркнула. Отвязав поводья, я вскочил в седло и тут же почувствовал распространяющееся по телу окаменение и холод, словно меня выкинули в открытый космос, но через мгновение активировался оберег, излучая тепло, и холод начал отступать.

Со стороны конюшни, что находилась позади меня, послышались уверенные шаги, потом послышалась возня и сдавленный хрип. Всё это произошло так быстро, что я едва успел развернуться. На землю оседал мужчина в тёмном плаще, а Каменский вытирал об него тот самый серебристый клинок.

Барон оттащил тело в сторону, осмотрелся по сторонам, потом дал мне знак спешиться.

— Немного странно, но похоже, что он был здесь один, — прошептал Борис Николаевич. — Вполне возможно, что его друзья находятся где-то неподалёку. Выезжать прямо сейчас смысла не вижу, за домом следят, значит ждём рассвет и выдвигаемся.

— А куда выдвигаемся? — пожал я плечами. — Наверняка нас уже ждут и просто так не отпустят.

— Но и остаток жизни здесь не отсидишься, — ответил барон. — Значит будем пробиваться, если не удастся обмануть. Идём к тебе в комнату, я расставлю пугачи. И спи с мечом в руках.

Мы тихо вошли в комнату. Витя спал, как ни в чём не бывало. Я даже начал слегка завидовать. Барон прикрепил небольшие штуковины к раме окна и косяку двери, потом кивнул и ушёл. Дверь я прикрыл, но не стал запирать. Если я правильно понял, появление чужака я теперь точно не просплю.

Улёгся на кровать, уложив меч рядом с собой, крепко взявшись за рукоять. Что самое странное, заснул почти мгновенно.

Побудка была точно такая же, как и среди ночи — Каменский тряс меня за плечо. Я открыл глаза и увидел тусклый свет за окном, но не серый, а розово-золотистый, значит скоро взойдёт солнце. Рука так и сжимала рукоять меча, я спал в одной позе, не шевелясь. Виктора в комнате уже не было.

— Вставай, Михаил Фёдорович, — тихо сказал барон, но уже не шёпотом. — Лёгкий завтрак и в путь. Надеюсь, прорвёмся.

Я быстро поплескал себе на лицо прохладной водой из умывальника, нацепил перевязь с мечом и спустился вниз. Как раз на стол подавали небольшие горшочки с пшённой кашей, сдобренной маслом, я сел за стол последним.