Человек, который когда-то был важным и обладал властью.
Но умеет сказать «прости».
Как же неправильно, что он теперь такой… Что у него сломан позвоночник и мёртв дракон.
— Не принимай больше то, что принимал, — говорю тише. — Это чёрная магия. Ещё одного раза ты не переживёшь.
Он поджимает губы.
Опять молчит.
И я уже знаю — не послушает. Такие, как он, не отступают от задуманного по просьбе женщины.
— Садись ко мне на колени.
Я моргаю.
— Что?
— Сядь сюда, — повторяет он.
В голосе появляется сталь. Настоящая.
— Ты босая. Я довезу тебя до экипажа. По дороге купим тебе туфли — и поедем в твою больницу.
Глава 12
Глава 12
Он смотрит прямо.
Ждёт.
— Нет, — отвечаю я решительно. — Ты болен, тебе нельзя покидать дом, тем более сажать меня на руки. Вернись в постель, я за тебя отвечаю. А моего пациента… если можно, пошли кого-нибудь, пусть его привезут сюда.
Он улыбается.
Но как-то нехорошо, опасно.
Я чувствую неловкость. Будто сказала что-то не то — и не понимаю, где именно ошиблась.
— Я не болен, — произносит он твёрдо. — Поехали.
И прежде чем я успеваю возразить, он тянет меня к себе — резко, без колебаний.
Сажает на колени, фиксируя одной рукой за талию, крепко, почти жёстко. Второй — уверенно толкает колесо.
Я замираю.
Смотрю на него внимательно: цвет лица ровный, живой. Жилка на широкой шее бьётся спокойно, ритмично. Температура тела — нормальная, насколько я могу судить через одежду, но у меня чуткое осязание.
Он действительно в порядке.
Дыхание касается виска.
— Держись за меня, — хрипло говорит он.
Не просьба. Приказ.
Я доверилась ему в темноте ночи и приняла его руку. Доверяюсь и сейчас.
Осторожно кладу ладони ему на плечи.
Сердце бешено колотится в груди.
Он слишком близко.
Слишком.
Под пальцами — движение мышц, твёрдых, как сталь. Тело у него крепкое, несмотря на то, что он прикован к коляске.
Память предательски возвращает ночь: жар, захлёстывающий сознание, бурлящую страсть, и потом — неожиданную мягкость и уверенность, что я — под защитой.
Я сглатываю.
Ладно. Сейчас он действительно в порядке. А если что — я рядом. Я помогу ему.
А ребёнка всё равно лучше лечить в больнице — там уже настроенная система артефактов, которую я отлаживала почти неделю. Дома — на это уйдёт много времени.
Я замечаю, что коляска у него необычная — в корпусе вплетены магические элементы. Он управляет ею одной рукой, легко, почти не глядя.
Он… совсем не простой человек.
И я до сих пор не знаю его имени.
Я уже собираюсь спросить, как его зовут, но мы выезжаем в просторную, залитую светом гостиную, и он, не глядя на меня, бросает в сторону:
— Карета готова, Вальтер?
— Да, ваша светлость. Уже ждёт.
Высокий мужчина в строгом камзоле вытягивается по струнке, мельком бросает на меня удивлённый взгляд и тут же отводит глаза в потолок, словно я — что-то запретное.
— Хорошо. Отправь Гарету послание, что на совещании меня не будет. В управление заеду после обеда.
— Есть, ваша светлость.
Мне неловко на руках больного, и я даже дёргаюсь, но мужчина держит меня очень крепко, словно хищник в своих лапах.
Вальтер открывает перед нами дверь, и солнечный свет на мгновение ослепляет меня.
А потом я вижу карету.
И сразу понимаю — это не та, что была ночью.
Этот экипаж сильно отличается от всех, которые я видела прежде: он широкий и очень низкий. Дверца шире обычной, распахнута настежь, а нижняя часть откинута и превращена в удобный помост.
Всё продумано. Для него.
Рядом стоит кучер в камзоле и фуражке. Но он не спешит помочь — мужчина сам заводит нас внутрь.
Внутри — только один диван. Второго сиденья нет. Его место занимает коляска.
— Теперь можешь пересесть, тебе будет удобнее на сиденье, — говорит он.
Мне не хочется.
Здесь, у него на руках, странно спокойно. Тепло. Надёжно.
Но я не спорю. Пересаживаюсь.
— Куда едем? — спрашивает кучер.
Мужчина кивает в мою сторону, и я называю адрес:
— Больница на Цветочной улице.
— Езжай через центр. Останови у салона Жеона, — спокойно добавляет он.
Карета трогается.
Я сжимаю пальцы на подоле платья.
Салон Жеона — откуда он знает, что хорошие туфли продают именно там? Он одевал там свою Элизабет?
В груди колет, словно воткнули иглу.
Не думай об этом, Николь. Лучше выясни другое.
— Он будет там, — тихо произношу я. Каждое слово, как камень.
— Я знаю, — отвечает мужчина.
И от его спокойного, тяжёлого ответа в груди всё леденеет.
Глава 13
Глава 13
— Вас с Солом что-то связывает? — спрашиваю, почти не дыша. — Ты ведь не просто так был ночью у нашего дома…
Это точно не было случайностью. Таких совпадений просто не бывает.
Внутри всё сжимается, но я не позволяю страху поглотить меня. Я должна понять, что происходит.
— У вашего дома… — хрипло произносит он.
В его лице что-то на мгновение меняется — и тут же исчезает.
— Теперь твой дом — рядом со мной, — слова звучат непоколебимо.
Я делаю вдох. Медленно.
Чем ближе мы к больнице, тем яснее: затеяна какая-то игра. И правила мне не известны.
Пока.
У Сола — власть, высокий пост, связи. Если он захочет вернуть меня, он сделает это быстро и законно. Моих сил не хватит, чтобы ему противостоять.
Значит, вопрос в другом — что может противопоставить ему мой ночной похититель.
Я бросаю на него взгляд — и тут же отвожу.
Можно предположить, что он безобиден. Но я видела его ночью, и знаю, что это не так.
Моя судьба — вся в его руках.
— Не беспокойся ни о чём, — говорит он так, будто всё решено. — После этой ночи ты под моей защитой. Тебе ничто не грозит.
Он глядит на меня, и в его глазах горят дикие огоньки.
— Я не спросил твоего имени. Как тебя зовут?
— Николь, — отвечаю тихо.
— Красивое имя, Николь. А я — Гаспар.
Его голос низкий, глухой, с хриплым звериным оттенком — словно где-то под кожей у него затаился настоящий монстр.
Он берёт мою руку — уверенно, словно имеет полное право — и подносит к губам. Поцелуй короткий… но в нём столько надёжности, что у меня перехватывает дыхание.
Тепло расходится по коже.
Я резко втягиваю воздух.
Это реакция тела. Не более.
Я не должна таять, как девочка.
— Что мы будем делать дальше? Как ты будешь действовать? — спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Я ведь замужем.
И у меня получается. Почти.
Карета резко останавливается.
— Женский салон, ваша светлость! — докладывает кучер.
— Дальше, Николь, — Гаспар понижает голос. — Я всё решу.
Он вкладывает мне в ладонь кошелёк:
— Возьми. Купи себе всё, что нужно. Иди.
И выпускает меня из кареты.
А сам остаётся внутри экипажа и смотрит в окно, как я отдаляюсь.
Я сжимаю кошелёк. Тёплый от его руки. Тяжёлый.
У меня теперь есть деньги. Достаточно, чтобы исчезнуть.
Скрыться от обоих мужчин: Сола и Гаспара.
Но я делаю ещё несколько шагов и останавливаюсь. Я не буду убегать — не таким способом точно.
Я оборачиваюсь.
Гаспар всё ещё смотрит. Не двигается. Ждёт.
В его глазах — такая тёмная, глухая тоска, как у брошенного зверя.
Я вспоминаю: «Ты пришла… Элизабет…»
Значит, она оставила его.
Рука невольно делает взмах.
Он отвечает.
И этого достаточно, чтобы внутри снова что-то сжалось.
Опасно.
Я слишком быстро привыкаю к его присутствию.
Встряхиваю головой, резко отворачиваюсь и вхожу в салон.
Выбираю быстро. Туфли, платье. Салон Жеона — для женщин, которые могут позволить себе роскошь. Но цены здесь кусаются.
Сол ненавидел это место.
