Изгнанница. Искра императора - Лита Ксения

Меня прошибло холодным потом, когда я представила, что ей все-таки удалось убедить муженька Альви простить ее и вернуть в столицу, для того чтобы я могла продолжить карьеру инкубатора. Да я лучше Заполярье выберу! Буду там метеорологией заниматься, или чем там занимаются полярники? Только не возвращайте меня во дворец!

— Император передумал? — поинтересовалась я с опаской.

— К сожалению, нет, — сделала грустную мордочку Анаста и даже всхлипнула. — Я пыталась уговорить его не отсылать тебя сразу, чтобы ты могла прийти в себя после случившегося, но у меня ничего не получилось…

Фух, пронесло! Я по-прежнему свободная женщина. Нужно только пару месяцев до развода пережить, то есть искру извлечь и окончательно помахать ручкой его драконейшеству. Причем «дра» в этом слове явно лишнее.

— Это плохая новость? — уточнила я.

— Да, — Анаста горестно закусила губу.

— Тогда отлично, — я указала на корабль, — если сядем на эту посудину, то уже через две недели у нас будет собственный дом. Поверь мне, это лучше, чем дворец, где даже чихнуть не по этикету страшно.

Отступила в сторону, пропуская Анасту вперед, но сестра не пошевелилась. Она не посмотрела на корабль, но и на меня она тоже старалась не смотреть.

— Что ты такое говоришь, Альви? Дворец — лучшее место во всем мире!

— Сложно сказать, если ты почти нигде не была…

— Я с тобой не поплыву, — призналась она с горечью в тонком голосе.

Вот тебе и Настя! Значит, бросает меня. Но почему?

— Это вторая плохая новость? — пробормотала я. — А какая тогда хорошая?

Анаста наконец-то посмотрела мне в глаза, и в ее взгляде я не уловила ни капельки сожаления.

— Я стану новой Искрой ара Эрхольда! — взвизгнула она радостно. — Мы с ним долго разговаривали и пришли к взаимопониманию.

Она не собиралась ехать с Альви, внезапно поняла я. С самого начала не собиралась. Разве что пришла проводить ее в последний путь, тьфу, в Лавуаль. Анасте нравится дворец и, как оказалось, не только.

Кусочки пазла внезапно сложились в единую картину. Во дворце я об этом не задумалась, не до того было, но сейчас на меня вдруг свалилось осознание, почему Анаста вообще побежала к императору. К императору, к которому на хромой козе не подъедешь, даже Искре необходимо было записываться к нему на аудиенцию. А тут ее сестра так просто с ним встречается вне очереди, еще и о чем-то его просит. Главное, приходит к взаимопониманию! В отличие от наивной Альви, у меня-то розовых очков не было, но все равно даже я не сразу поняла, что...

Мой муж изменяет мне с сестрой. Даже осознание, что император мне не муж, а точнее, не муж мне, не спасло от хорошенькой ментальной пощечины. Потому что было невероятно противно узнать, что сестра, не просто сестра, подруга, меня предала.

Я сжала кулаки так сильно, что боль от впившихся в кожу ногтей перебила холод.

А он? У ара Эрхольда все быстро: один инкубатор не сработал, сейчас другой оплодотворим. Могу поспорить, Анасте он магическое ЭКО не предлагал, все по старинке, как у настоящих драконов. По-звериному, в смысле.

— И как давно вы с ним пришли к «взаимопониманию»? — поинтересовалась холодно. Да так, что сестра широко распахнула глаза: никогда не слышала подобного тона от малышки Альви.

— Ты должна меня понять, — забормотала Анаста. — Ведь такой шанс выпадает раз в жизни. Если кто-то и должен меня понять, так это ты. Ты прошла через это, просто тебе не удалось зачать наследника ару Эрхольду.

— Зачать как раз удалось, — напомнила я. — Родить не получилось, и только за одно это он сослал меня в Лавуаль. Хочешь того же? Чтобы он тебя использовал и выбросил за ненадобностью?

— В тебе говорит обида, а не разум, Альви, — «включила» психолога Анаста. — Я не ты, меня он не бросит. Я рожу сына ару Эрхольду и стану императрицей!

— А потом вернешь меня во дворец? — хмыкнула я.

У блондинки забегали глаза, а щеки стали красными, превратив хорошенькую леди в пунцовую стерву.

— Вернуть? Ты же понимаешь, что это невозможно. Ты не можешь жить рядом со мной.

— Почему? Ты же жила.

— И это было ужасно! — Она топнула ногой так, что забрызгала грязью и свое платье, и мое. — Я всегда была твоей тенью, и это было невыносимо! Теперь ты побудешь на моем месте. Поймешь, каково это! Жить, когда тебя никто не замечает!

— Хорошо, — кивнула я, Анаста же опешила. Сестра Альви, видимо, ждала слез или слов проклятий, а в идеале, чтобы я встала перед ней на колени, умоляя пощадить. Я же испытывала лишь прокисший привкус разочарования в сестринских узах.

Чтобы не терять время, развернулась и пошла к кораблю. Если капитан не шутил насчет отплытия, мне лучше не опаздывать на посадку. К счастью, регистрацию я прошла и багаж уже сдала.

— Хорошо?! — взвизгнула она, позабыв про зонт и выбежав под снег, оформившийся и падающий с неба крупными хлопьями. — Это все, что ты можешь сказать?

— Сказать? Пошла ты на драконий нарост, сестра!

На меня оглянулись несколько матросов. Оглянулись и посмотрели, как мне показалось, с одобрением.

— Ты возьмешь свои слова назад, когда я стану арой, — зло выплюнула Анаста мне в спину.

— Сначала стань, — я помахала ей рукой.

Анасту перекосило, но она расправила плечи и нырнула сначала под зонт, а затем в распахнутую дверь экипажа.

Впрочем, противный осадок на душе растворился, стоило мне шагнуть на палубу корабля. Я не знала, что ждет меня впереди, в этом путешествии и в новой жизни, но что я знала точно — я только что скинула лишний багаж, и перевеса у меня не будет.

7

Натаниэль

— Ар Эрхольд, ноа Сабар пришел к назначенному времени. Позвать его?

Голос секретаря выдернул Натаниэля из задумчивости. Вот уже пять минут он наблюдал за падающими за окном густыми хлопьями снега, украшающими потемневшие в сумерках сосны-исполины — недопустимая роскошь для императора, у которого каждая минута на счету. Хотя снег тут был вовсе ни при чем, потому что Натаниэль мыслями был очень далеко от зимней сказки за окном и даже от своего кабинета, который сейчас отражался в стекле, накладывая холодную картину по ту сторону на теплую, с растопленным камином, мягким ковром, массивным письменным столом и удобным креслом. Кресло делалось на заказ, специально для императора, но сейчас казалось усеянным гвоздями, которые кто-то перевернул жалом вверх. Поэтому император не мог усидеть на месте, поэтому стоял у окна.

Любая эмоция недопустима для дракона, тем более — для императора. Ему нужно быть собранным, холодным, с трезвым разумом, держать все чувства под контролем. Контроль был второй сутью Натаниэля. Но сегодня он вышел из себя из-за девчонки, которая досталась ему в Искры. Которая раньше не вызывала в нем и капли чувств. Она была лишь инструментом достижения цели. Той, кто выносит и произведет на свет его наследника. Ей всего-то и нужно было — исполнить свою роль, но даже здесь она не справилась. Слабая, глупая, жалкая… И осмелившаяся заявить, что в отсутствии наследника он виноват не меньше! В том, что она сначала не могла зачать, а затем выносить его дитя.

Натаниэль с силой сжал кулаки, так, что на пальцах вспыхнули искры драконьего огня, язычки пламени побежали по предплечьям. Стоило ему вспомнить о том, как он собственными пальцами сжимал хрупкую шею Искры. До этого дня она даже глаз не осмеливалась на него поднять, а когда поднимала — смотрела с обожанием. Сегодня все изменилось: в глубине больших голубых глаз горело то, чего там отродясь не было.

Вызов.

Искра смотрела на него с вызовом, а еще дерзко. Словно не было всех ее клятв в любви и вечной преданности. Почти детского восхищения, которое зачастую раздражало. Впервые она смотрела на него как на равного, и Натаниэль не знал, чего больше хочется: сжать посильнее пальцы на ее тонкой шее или опрокинуть собственную, целиком и полностью принадлежащую ему Искру на постель и показать, что делать детей он умеет. Врываться в ее податливое тело, не сдерживая своей силы. Чтобы почувствовала всю его мощь. И всю ярость.