Что же заказывали? Преимущественно зарубежную эстраду – популярных в то время, да и не забытых сейчас (например, слушателями радио «Ретро FM») Boney M, ABBA, Dschinghis Khan, Arabesque и ещё целый ряд представителей эстрадной музыки, работавших преимущественно в стиле диско. Нет, эти исполнители не были в СССР под запретом, но в то же время появлялись на радио или телевидении крайне редко, а если их пластинки и выходили на «Мелодии», это были чаще всего те самые гибкие миньоны за 60 копеек, где на пару песен зарубежного исполнителя отводилась одна сторона, а вторую занимал какой-нибудь отечественный вокально-инструментальный ансамбль (ВИА) или отдельный исполнитель. Например – приведём прямо по надписям на конвертах – сторона 1: ВИА «АББА» (Швеция), сторона 2: ВИА «Ялла»; сторона 1: Джо Дассен (Франция), сторона 2: Роза Рымбаева; сторона 1: ансамбль «Куин» (Великобритания), сторона 2: ВИА «Смеричка»; сторона 1: ансамбль «Иглз» (США), сторона 2: ВИА «Ариэль». Они слишком быстро раскупались, становясь предметом того самого дефицита, о котором так любили шутить советские писатели-сатирики и который был неотъемлемой частью бытия человека в СССР.
В студиях звукозаписи 1970-х годов были представлены и отечественные исполнители, опять же из числа таких, что были не запрещены, но и не избалованы вниманием официальных студий: «Машина времени», «Воскресение», даже Аркадий Северный, даже исполняющий блатные песни (сейчас бы сказали – русский шансон) ансамбль «Одесситы» (в их репертуаре, кстати, вместе с «Мясоедовской улицей» и «Школой бальных танцев» имелся и «Милицейский протокол» («Скажи, Серёга») Высоцкого). В общем, то, что было востребовано слушателем, но в магазинной торговле и в СМИ фактически отсутствовало. При этом надо помнить, что студии звукозаписи не были частными лавочками (их в Советском Союзе было вообще раз-два и обчёлся), а тоже состояли на государевой службе, однако сравнительная простота производства и система индивидуальных заказов позволяла подходить к звучащему материалу более гибко и в итоге представлять его покупателю существенно шире, чем можно было, например, увидеть даже в московских магазинах «Мелодия» на проспекте Калинина или на Ленинском проспекте.
Фирма «Мелодия» же ещё успела немного наверстать упущенное во второй половине 1980-х годов, успела до того, как пластинки (как оказалось, на некоторое время) исчезнут из сферы активного использования в связи с появлением других музыкальных носителей: на «Мелодии» были изданы в виде дисков-гигантов российские и зарубежные рок-группы (последние удостоились даже целой серии из дюжины пластинок – «Архив популярной музыки»), а часть концертного наследия Владимира Высоцкого, в общей сложности 303 песни, с 1987 по 1992 год была выпущена в формате серии виниловых лонгплеев под общим названием «На концертах Владимира Высоцкого» (21 пластинка в серийно оформленных конвертах).
Но это будет уже потом, пока же, на излёте 1970-х, обладателю проигрывателя ничего не оставалось, кроме как записывать песни поэта в студии звукозаписи. Страшно подумать, сколько родительских денег отнёс я туда, усмиряя свои подростковые филофонические аппетиты и подавляя так свойственные миру детства слушательские потребности.
С той поры прошло много лет, но до сих пор я вижу внутренним взором маленькие пластинки, крутящиеся на раскрытом коричневом чемоданчике «Юности-301», из динамика которого вполне качественно звучат «Диалог у телевизора» (в каталоге было написано «Диалог в цирке») и «Случай на таможне», «Канатчикова дача» и «Речка Вача», «Песня про нечисть» и «Песня о вещем Олеге»… Мне пока ещё интересно лишь то, что кажется смешным, забавным; даже «Баллада о детстве» (как ни покажется банальным, по сей день самая моя любимая песня Высоцкого) тоже востребована по причине того, что веселит описываемыми событиями. Время волков и коней ещё не пришло, хотя настанет очень быстро. Как стремительно взрослели те, кто родился в конце 1960-х годов!.. Или не было это стремительно, а только теперь кажется так? Может, его и вообще не было, этого взросления, а мы и сегодня остались такими, какими застала нас так внезапно нагрянувшая в середине 1980-х перестройка? Как некогда пел Дмитрий Даль в песне «Пацаны 80-х»:
Ушла великая эпоха,
И это, в сущности, неплохо,
А мы застыли в её тёплом янтаре,
Хоть времена давно другие на дворе.
Между тем студии звукозаписи записывали и кассеты с катушками, при этом чистые кассеты и катушки приносил заказчик, но в моём мире эта услуга полноценно реализовалась только с начала 80-х годов прошлого века, когда у меня появился магнитофон. И всё же о первой моей кассете Высоцкого можно сказать уже здесь, описывая время до 25 июля 1980 года, потому что записал я её в студии ещё до того, как папа с мамой подарили мне «Весну-205», мой первый магнитофон. Мне просто очень хотелось иметь своего «большого» Высоцкого, чтобы был целый час песен.
В ту пору импортных 90-минутных кассет типа AGFA, BASF, TDK и JVC ещё не было; может, у кого-то они и имелись, однако в моём мире эти жутко дорогие (9 рублей за чистую!), но такие яркие и так красиво и изящно упакованные кассеты появятся ещё не скоро, кажется, в середине 1980-х годов. Пока же в моём распоряжении была советская кассета «МК-60», купленная за 4 рубля – тоже немалые деньги, особенно для школьника-подростка, а ещё надо было заплатить за то, чтобы в студии звукозаписи обе её стороны заполнили Высоцким. Сама кассета нежно-лазоревая. Так приятно смотреть на неё, уже записанную; вот только слушать не на чем – магнитофона-то у меня нет. Но даже просто смотреть, даже касаться её рукой, зная, что там целый час песен Высоцкого, с большинством из которых я ещё не знаком, – это такая радость! Настоящее счастье, счастье обладания великим сокровищем, которое теперь со мной навсегда.
А ведь хочется и послушать. И вот с замиранием сердца я иду в гости к однокласснице, у которой есть магнитофон. Был ли я в неё влюблён? Ну конечно! Можно подумать, кто-то в школьные годы не был влюблён в одноклассницу. Но ещё больше я был влюблён в свою кассету. И вот я слышу моего Высоцкого: на первой стороне получасовой отрывок из какого-то концерта, без слов автора, только песни. Зато какие! «Агент 07» и «На дистанции четвёрка первачей», «Песня про слухи» и «Весёлая покойницкая», «Поездка в город» и «Дорожная история», «Проложите» и «Про козла отпущения»… Настоящих названий, как у той же «Весёлой покойницкой», я, конечно, не знаю – они же не поются, а запись моя, как я уже сказал, лишена автометапаратекстов (впрочем, и самого слова «автометапаратекст» я тем более тогда не знал), прочитать же названия песен совсем негде. А на второй стороне – военные песни, но не только: ещё, как мне кажется, близкие к ним «Эхо» и «В темноте»… Такая оказалась серьёзная подборка на вторые полчаса. Почти все грани Высоцкого есть на моей кассете, и всё услышанное за этот час немедленно становится откровением. Да, я тогдашний многого не понимал из того, о чём пелось, но всё равно это мой язык, это мой самый близкий и понятный собеседник. С того момента – и на долгие годы, навсегда. Вскоре появится магнитофон, появятся другие кассеты с записями Высоцкого, но это будет уже после трагического июля 1980 года.
Что ж, думаю, мой пример убеждает, что послушать Высоцкого в 1970-х годах, то есть при его жизни, было можно. И тут неизбежно возникает вопрос: а вот можно ли было почитать? Проще говоря, издавались ли стихи Высоцкого при его жизни в СССР? Самый простой ответ: нет, не издавались, и это почти правда. Почти. Дело в том, что исключения всё же были, а они, как известно, отнюдь не подтверждают правила, а, напротив, опровергают их. Ну какое это, в амбицию, правило, если из него есть исключения? Тогда это не правило, а нечто совсем другое. Вот и в случае с печатью стихов Высоцкого было так – они не издавались, однако отдельные случаи появления их в виде напечатанных букв в СССР всё же были. Например, на конверте вышедшего в 1968 году миньона «Высоцкий В. Песни из кинофильма „Вертикаль“» нашлось место для текстов «Прощания с горами», «Военной песни», «Вершины» и «Песни о друге». Счастливые обладатели этой пластинки ещё в конце 1960-х могли официально читать стихи Высоцкого! Эти и некоторые другие тексты, кстати, тогда публиковались и в СМИ, правда, в не самых массовых: в региональных газетах или даже в заводских или институтских многотиражках. А в середине 1970-х случилась и публикация уже не текста песни, а собственно стихотворения: в альманахе «День поэзии – 1975» напечатали (в усечённом, правда, виде) «Ожидание длилось…».
