Ева. Особый проект - Грин Майя

Он был уверен: Ева такого не простит. Она привыкла сама принимать решения. И если он сейчас переступит эту черту, сразу потеряет с таким трудом завоёванное доверие.

Лекс вздохнул, облокотился на спинку стула и стал ждать рассвета. Она обещала сходить к целителю после нормативов. Он проследит. А если завтра ей не станет легче — он примет меры. Даже если она возненавидит его за это.

Глава 4.

Ева.

Сдача нормативов приближалась неумолимо. Я гоняла взвод до седьмого пота, Лекс — до восьмого. Курсанты ползали, но не жаловались. Даже Петров притих — только сопел и вытирал пот со лба. Ася держалась. Каждый вечер я видела, как она, шатаясь от усталости, уходила в свою каюту, а утром снова стояла в строю — бледная, но решительная. На меня она больше не смотрела испуганно. Только с ожиданием, что я её не подведу. Я и не собиралась, но моё тело, кажется, решило иначе.

По вечерам коридоры «Вершины» вымирали. Курсанты — в казарме, преподаватели — по каютам. Только ветер гулял по этажам, да где-то хлопала незакрытая форточка. Иногда мне казалось, что во всей академии остались только мы — я, Лекс и «Альфа».

Стабилизатор я принимала теперь каждое утро. Без него магия не отзывалась совсем — глухо, как в колодце. С ним — работала, но неохотно, с задержкой. Это отнимало больше сил. Как, например, если бы я пыталась бежать не по открытой местности, а через толщу воды. Лекс смотрел на меня всё мрачнее, но молчал. Один раз только, когда я потянулась за пузырьком прямо перед тренировкой, перехватил мою руку.

— Ева, это ненормально.

— После нормативов к целителю. Обещала же, — пообещала, не давая ему договорить.

Он отпустил, но в глазах у него поселилась та упрямая решимость, которую я уже знала. Лекс что-то задумал.

За два дня до нормативов Соколов вызвал меня в кабинет. Вид у него был такой, будто он лично разгрузил вагон с боеприпасами и забыл, зачем.

— Докладываю, — сказал он без предисловий. — «Гранит» выехал. Через три дня будут здесь.

— Их нормативы? — спросила я.

— Сдали. Результаты — он помолчал, подбирая слово, — впечатляющие. Достал для вас выписку. Ознакомьтесь.

Я взяла бумагу, пробежала глазами. Цифры действительно были высокими. Не запредельными — мы могли бы их побить, если бы выложились полностью, но с моим нынешним состоянием

— Понятно, — сказала я ровно.

— Сержант, — Соколов посмотрел на меня поверх очков. — Я не спрашиваю, что с вами, но если вы не в форме — скажите сейчас. Я найду замену на время учений.

— Всё в порядке, — отрезала я.

Он вздохнул, но спорить не стал. Отпустил.

Вечером я стояла перед зеркалом в каюте и вглядывалась в своё отражение: под глазами залегли тени, скулы заострились. Я похудела. Не так, как после летних тренировок — иначе. Будто что-то вытягивало из меня силы изнутри.

В дверь постучали. Я думала — Лекс, но нет, на пороге стояла Ася.

— Товарищ сержант, разрешите?

— Заходи.

Она вошла, встала у двери, сцепив руки за спиной. Молчала.

— Гусева, я не кусаюсь. Говори.

— Я хотела спросить — она запнулась и покусала губу. — Вячеслав Кречетов. Он будет с «Гранитом»?

— Я не знаю состав группы, которая едет к нам, но, скорее всего, да. Племянник генерала, лучший боец группы — куда он денется.

Ася кивнула, потом подняла на меня глаза.

— Я не боюсь, — сказала она твёрдо. — Просто хотела знать.

— Правильно, — я усмехнулась. — Ты сильная, да и парни наши за своих горой. А сейчас — готовься. Иди.

Она вышла, а я снова посмотрела в зеркало. Завтра — нормативы. Послезавтра — целитель, а потом — «Гранит».

Я потянулась за стабилизатором, но передумала. Хватит на сегодня. Надо дать организму передышку, иначе завтра не вывезу.

Легла, закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутились цифры из отчёта, бледное лицо Аси, упрямый взгляд Лекса. И ещё меня преследовало странное ощущение, но я не могла сформулировать его точнее. Я отмахнулась от этой мысли. Усталость. Перетренированность. Осень.

Завтра важный день.

***

Лекс.

Он не спал. Сидел в темноте, слушал её дыхание — неровное, сбивчивое, будто она и во сне продолжала бежать свой бесконечный кросс.

Завтра нормативы и она выложится до конца — он знал это. Знал и то, что после них Ева рухнет. Тогда он отнесёт её к целителю сам. Плевать на её гордость, плевать на всё.

Он уже договорился с Ильёй Сергеевичем. Целитель будет ждать в любое время.

Лекс заскрипел зубами от ощущения собственного бессилья. Ему было страшно за неё. За ту упрямую, сильную, невозможно хрупкую женщину, которая даже сейчас, во сне, продолжала сражаться.

Он наклонился, коснулся губами её лба. Горячий. Или показалось?

— Завтра, Ева, — прошептал он. — Завтра ты пойдёшь к целителю. Даже если мне придётся тащить тебя силой.

Она не ответила. Только вздохнула во сне и чуть повернулась, уткнувшись лицом в его ладонь.

Лекс закрыл глаза. Рассвет уже серел за окном.

***

Ева.

Утро выдалось холодным и ясным. Ветер стих, небо очистилось, горы стояли чёткими, будто вырезанными из бумаги. Идеальный день для того, чтобы доказать, чего ты стоишь.

Я натянула форму, проверила снаряжение. Стабилизатор выпила ещё до рассвета — сегодня он был совершенно необходим. Магия отзывалась, но слабо, будто через толстое одеяло. Ничего. Справлюсь.

На плацу уже строился взвод. Лица сосредоточенные, собранные. Даже Петров не ёрзал — стоял, вытянувшись, и смотрел прямо перед собой. Ася была спокойная. Новиков — как скала.

— Курсанты, — сказала я ровно. — Сегодня вы покажете, на что способны, прежде всего себе. Чтобы через три дня, когда приедет «Гранит», вы знали, что готовы. Вопросы?

— Никак нет, товарищ сержант! — рявкнул строй.

— Тогда начали.

Первые упражнения пошли хорошо. Бег, полоса препятствий, силовой блок — курсанты выкладывались, и я видела, что они действительно готовы. Лекс работал с ними на тактике, и я краем глаза замечала, как он поправляет стойку Петрову, кивает Новикову, бросает короткие, точные команды.

Потом настала моя очередь. Я вышла в центр плаца. Магия сонно шевельнулась внутри.

— Щиты. Полный цикл.

Я подняла руку, сосредоточилась. Заклинание пошло медленнее, чем обычно. Щит развернулся, замерцал, набрал плотность. Я выдохнула.

И в этот момент магия схлопнулась.

Не погасла — именно схлопнулась, как мыльный пузырь, оставив после себя звенящую пустоту. Я пошатнулась.

— Товарищ сержант? — голос Новикова донёсся будто издалека.

— Всё в порядке, — сказала я. — Продолжаем.

Я попробовала снова. На этот раз щит даже не появился. Магия внутри молчала — глухо, как в заброшенном доме.

— Сержант Батина, — Лекс оказался рядом. Взял меня за локоть, не давая покачнуться. — Достаточно.

— Я...

— Достаточно, — повторил он тихо, но так, что я поняла: спорить бесполезно.

Я посмотрела на курсантов. Они стояли, замерев, и смотрели на меня. В глазах — тревога, непонимание, страх. Не за себя — за меня.

— Занятие продолжает тер Батин, — сказала я, заставляя голос звучать ровно. — Я скоро вернусь.

— Отрабатывать щиты. Новиков за старшего, — крикнул он курсантам.

Лекс, не отпуская моего локтя, повёл меня с плаца. Я не сопротивлялась. Ноги были ватными, в глазах темнело, и где-то глубоко внутри, там, где раньше пульсировала магия, была только тишина.

— К целителю, — сказал Лекс. — Сейчас же.

Меня мутило. Спорить не было сил.

Мы шли по коридору, и каждый шаг отдавался в висках тупой болью. Лекс поддерживал меня под руку, и я была благодарна — без него, кажется, уже свалилась бы.

У двери с табличкой «Целитель Илья Сергеевич» Лекс остановился и ободряюще кивнул:

— Я подожду здесь.

— Иди к курсантам, — сказала я. — Им нужен командир.