Замки на их костях - Себастьян Лора

– Ты все еще рыбак? – спрашивает Леопольд, используя нож и вилку, чтобы разрезать кусок стейка. То, как он держит золотые столовые приборы, как он точно знает, как резать пищу, даже то, как он ее пережевывает, делает его королем. Леопольд, вероятно, даже не осознает, что делает это, но Ансель замечает все. Он держит столовые приборы неуклюже, и, если бы Софронии пришлось догадываться, она бы сказала, что он никогда раньше не ел стейки.

– Нет, Ваше Величество, – отвечает он. – В основном мы ловили огнехвоста – хорошую рыбу по умеренной цене, – но за последний год она стала слишком дорогой для низших классов и при этом остается недостаточно хороша для такой знати, как вы. Капитан распустил большую часть команды.

Леопольд смотрит на Софронию, и, хотя ее радует стыд и желание что-то сделать в его глазах, она слишком настороженно относится к их гостю. Ансель был вежлив с тех пор, как прибыл на обед, и, возможно, его разговор с Виоли и правда был случайностью, но Софрония ему не доверяет. Она научилась прислушиваться к своим инстинктам.

– Чем ты теперь занимаешься? – спрашивает Софрония, берет бокал с вином и, не сводя глаз с Анселя, делает небольшой глоток.

Ансель выдерживает ее взгляд.

– В основном случайные заработки, – пожимает он плечами. – Полагаю, последнее, что я делал, – чистил виселицу после казни.

Он произносит слова достаточно обыденно, но Софронии приходится подавлять дрожь. Евгению же ничего не подавляет.

– Достаточно, – рявкает она, изящно вытирая рот салфеткой. Судя по выражению лица, ее тошнит. – Это плохой тон – обсуждать такие неприятности во время ужина.

Софрония не может не закатить глаза. Пусть Евгения сколько угодно делает вид, что ничего плохого не происходит, но она сама же и является источником многих плохих вещей. А если она это забудет, Софрония с радостью ей напомнит.

– О, Джен, – говорит она, закусывая губу. – Ты выглядишь нездоровой… Я знаю, какой ты, должно быть, чувствуешь себя виноватой. Хочешь прилечь?

Леопольд бросает на нее предостерегающий взгляд, ведь он все еще верен своей матери. Вот почему Софронии нужно, чтобы Беатрис подтвердила подозрения относительно виноградника. Без доказательств он не поверит, что его мать способна на измену и предательство.

– Я в порядке, – отрезает Евгения.

– Рада это слышать, – говорит Софрония, прежде чем повернуться к Анселю. – Ты много времени провел во Фриве, пока работал на корабле? Или, может быть, в Бессемии?

Ансель переводит взгляд с Софронии на все еще яростную Евгению.

– Не могу сказать, что это так. Я проработал на корабле всего год, и, как нового члена команды, меня никогда не отпускали на берег. Я никогда не ступал на чужую землю.

Софрония кивает и кусает булочку. Она хотела бы, чтобы Дафна была здесь – та могла выпытать информацию у кого угодно, их мать всегда так говорила. Например, спросить человека о погоде и к концу разговора каким-то образом узнать его самые темные секреты. Софрония, с другой стороны, даже не уверена, что Ансель – его настоящее имя, не говоря уже о том, на кого он работает.

– Мы можем найти для вас работу, – неожиданно произносит выглядящий вполне довольным собой Леопольд. – Может, где-нибудь во дворце? У тебя есть какие-нибудь навыки, кроме рыбалки?

Меньше всего Софрония хочет, чтобы Ансель ошивался во дворце, но молчит.

– Это слишком любезно с вашей стороны, Ваше Величество, – говорит Ансель, качая головой.

– Это недостаточно, – возражает Леопольд. – Скорее всего, ты спас жизнь моему брату, – добавляет он, глядя на Рида, который с красными ушами вжимается в кресло.

– Что ж, я все равно очень ценю вашу любезность, – говорит Ансель перед тем, как сделать паузу. – Я хорошо разбираюсь в лошадях. Вам в конюшне не нужны люди?

Леопольд улыбается.

– Я лично поговорю с управляющим конюшни завтра утром.

– Леопольд, я действительно не думаю… – начинает Евгения, но ее прерывает открывающаяся дверь столовой. Вбегает взволнованный посыльный. Ему удается быстро поклониться.

– Ваше Величество, Ваше Величество, – говорит он Леопольду и Софронии по очереди. – Мы только что получили тревожные новости из Селларии. Наш посол, лорд Савель, арестован за магию, говорят, его собираются казнить.

Остальные сидящие за столом – даже Евгения – шокированы, но Софрония новости не удивлена. Она видит в этом следы заговора своей матери, видит на горизонте неизбежную войну. Войну, в которую она должна ввязать Темарин. Дафна выполнила свой долг, теперь Беатрис выполнила свой. Наконец-то настала очередь Софронии.

После новости о лорде Савеле все сразу же приходит в движение. Слуги отправляются на поиски лорда Ковье и лорда Вернинга, принцев отправляют обратно в свои комнаты, а Софронию, Леопольда и Евгению провожают в палаты совета. Только когда они подходят к двери, Софрония замечает, что Ансель все еще с ними.

– Мне жаль, что наш ужин был прерван, Ансель, но, если ты вернешься завтра, мы сможем устроить тебя в конюшню, – говорит она ему, надеясь, что он воспримет эти слова как прощание.

Ансель смотрит на Леопольда.

– На самом деле, Ваши Величества, я надеялся, что смогу присоединиться к вам.

Евгения громко фыркает и даже не пытается этого скрыть.

– Почему, во имя звезд, ты так решил? – спрашивает она. – Это вопрос огромной государственной важности, который не касается… рыбака-неудачника.

– Мама, – Леопольд бросает на нее предупреждающий взгляд, прежде чем снова повернуться к Анселю. – Но я боюсь, что она права.

– При всем уважении, Ваше Величество, но вы принимаете решения, которые затрагивают всю страну, при этом обсуждая их с очень небольшой ее частью. Может быть, вам пригодится голос кого-то менее знатного происхождения?

Софрония хочет возразить, но она знает, что это верный аргумент. В совете ее матери есть несколько членов торгового класса Бессемии, и она всегда говорила, что разные точки зрения могут быть полезны. Софронии просто не нравится точка зрения Анселя. Брови Леопольда на мгновение нахмуриваются, и он неуверенно смотрит на мать, а затем на Софронию.

– Леопольд, – обращается к нему Евгения. – Ты не можешь об этом даже думать.

– Он прав, – возражает Леопольд. – Мы обсуждаем здесь возможность войны, мама. Войны, которая затронет в основном тех, кто находится за стенами дворца. Если я хочу создать лучший Темарин, мне нужно услышать мнение тех, кто в нем живет. Он остается.

С этими словами Леопольд входит в комнату и опускается в кресло во главе большого дубового стола.

– Спасибо, Ваше Величество, – благодарит Ансель, склоняя голову, перед тем как последовать за Леопольдом в комнату и занять место слева от него – сиденье, которое обычно принадлежит Евгении. Со сжатой челюстью и убийственным огнем в глазах Евгения садится рядом с Анселем, а Софрония занимает свой обычный стул справа от Леопольда.

Через несколько секунд появляются лорд Ковье и лорд Вернинг, занимающие два оставшихся места за столом. Они оба озадаченно смотрят на Анселя, но вслух не сомневаются в его присутствии. Вместо этого лорд Ковье прочищает горло и начинает.

– Согласно нашим источникам, лорд Савель был арестован несколько дней назад. Среди его вещей нашли флакон со звездной пылью, и они говорят, что он хранил его, потому что является эмпиреем, использующим звездную магию, чтобы навредить королю Чезаре. Никогда не было никаких доказательств того, что Савель – эмпирей, а что касается звездной пыли… ну, он знал, что ему потребуется отказаться от магии, когда получил свой пост. Он занимал его в течение двух десятилетий без малейшего намека на проблему, если не считать того несчастного случая с его незаконнорожденной дочерью. Мне трудно поверить, что все так внезапно изменилось.

Евгения вскакивает.

– Как я уже говорила, Чезаре всегда был непостоянным, и мы слышали, что его паранойя все усиливается. Эти обвинения – в лучшем случае плод его воображения, в худшем – надуманный предлог, чтобы заставить нас вступить в новую войну. А если он хочет войны, мы можем ее ему дать.