Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

И память моя, словно испугавшись, начала отматывать назад самые яркие сцены прошлого одну за другой…

Вот я в карете с пьяным в хлам мастером Свинсом, который распускает свои грязные лапы и говорит всякие мерзости. Приходится защищаться и блефовать, чтобы спастись.

– Хм‑м, – слышу задумчивое над своей головой. Декан впечатлён? Или просто понял, откуда ноги растут у «случайного» падения Макса на проверяющего? – Не отвлекайся, Эйвери! Дальше!

Дальше… вернее, раньше был паром, на котором с большой долей вероятности к Максу приезжал Даррэн.

– Опять Макс, – вздохнул лич обречённо. Будто я виновата, что большинство событий последних дней у меня связано с ним. – Давай перенесёмся в первую академию. Что там было перед твоим отъездом к нам?

Там был магистр Левиафорт. Много Левиафорта! Мой бывший декан заботился обо мне, как о родной внучке. Часто навещал в комнате общежития, из которой я, по его настоянию, практически не выходила. Даже организовал доставку обедов прямо туда, чтобы не приходилось посещать столовую, где мне не сильно были рады.

Он обеспечил меня книгами по криминалистике, заказал амулет, который я до сих пор ношу. А перед самым отъездом подарил мне сумку с пространственным карманом, укомплектованную разными полезностями.

Чего там только не было: сонный порошок в оригинальной упаковке в виде пудреницы, ароматические свечи с тонкой вязью чар, камушки‑ловушки и зелья на все случаи жизни. Почти на все. Ах, да… ещё кошель с деньгами, бо  льшую часть которых я пока не потратила.

Он и трость с клинками мне подарил, и немагической самообороне обучил, и…

«А раньше Левиафорт ТАК ЖЕ о тебе заботился?» – перебил господин Танненбаум.

Он больше не говорил вслух, теперь я слышала его голос в своей голове, хотя в первый раз такого вроде бы не было. Более того, погружаясь в воспоминания, я будто находилась там… не одна.

Нет, лич не искажал мою память, проецируя свой образ в эпизоды, являвшиеся своего рода крючками. Но… я всё равно чувствовала его присутствие.

Не знаю, как это объяснить – просто сказанное им «я с тобой» заиграло новыми красками. Не только здесь и сейчас, но и там – в прошлом, которое так тяжело вспоминать, он тоже был со мной. И даже холод, идущий от него, больше не казался обжигающим. Наоборот, он стал каким‑то… уютным, что ли.

Магистр снова хмыкнул, и я, будто испугавшись собственных мыслей, продолжила вспоминать.

Раньше… гм.

Калейдоскоп эпизодов из моей прошлой жизни до инцидента с Серым миром обрушился на нас обоих.

Вот я учусь, соревнуясь с Тарой Дэверо за звание лучшей студентки нашего курса. Не явно, но… точно ведь соревновались.

А тут я… опять учусь, на сей раз сидя в библиотеке в окружении стопок книг.

И тут тоже учусь, но уже в общежитии при включённой настольной лампе, потому что соседка давно спит.

И тут учусь, и тут… пока другие посещают театры, рестораны, балы и просто гуляют по городу. Заучка – идеальное прозвище для меня.

Я жила в столице целых три года, и почти никуда не выходила из академии. Только когда начала встречаться с Аланом, немного расслабилась и позволила себе… просто жить. Любить, развлекаться и любоваться красотами лучшего города нашего королевства.

Память услужливо принесла воспоминания о Таре и Алане… счастливые, но с привкусом горечи от предательства, которое ещё не произошло.

Я слишком расслабилась – и получила от жизни урок. Вывод: нельзя расслабляться. Больше никогда!

«От фальшивых друзей ты урок получила, а не от жизни, – сказал голос в моей голове. – Хотя согласен: осторожность не повредит».

От того, что опять невольно показала ему слишком личные воспоминания, я смутилась, и усилием воли закинула нас в лазарет, где лежала в коме.

Мгновение – и меня будто пригвоздило к больничной койке. Я даже холод простыни ощутила и неприятную вязкую жидкость на лбу и висках, к которым крепились присоски с тонкими проводками.

Проморгавшись, сфокусировала взгляд на потолке. Белый, как и вся палата.

Повернув голову, увидела на тумбочке магический маячок в стеклянном шаре, а когда подняла глаза, обнаружила за окном голые деревья и небо: хмурое, сизое… будто часть тирсовой хмари преследовала меня даже тут: в нашем мире.

Внутри всё похолодело. По венам побежал ледяной ток, и я уже не понимала, откуда эти ощущения: из прошлого или из настоящего.

Я настолько сильно погрузилась в это воспоминание, что подмечала каждую мелкую деталь: странный аромат, витающий в воздухе, лихорадочное мерцание голубых огоньков в шаре и ветки… без единого листика!

Но я же точно помню, что вышла из комы, когда цвели яблони, а на небе светило солнце!

В коридоре раздались чьи‑то торопливые шаги. Много шагов!

Я едва успела закрыть глаза, как в палату ворвались люди, зажёгся яркий свет и началась суета.

– Очнулась?

– Как себя чувствуешь?

– Помнишь, как тебя зовут? – спрашивали меня, светя чем‑то в глаза. Это сильно дезориентировало и почему‑то пугало.

– Вы меня узнаёте, адептка? – раздался незнакомый голос.

Или всё же знакомый?

Я попыталась сфокусироваться на его обладателе, но лицо мужчины расплывалось.

– Она точно не вспомнит? – А вот эти интонации я узнала сразу.

Левиафорт! Дедушка‑декан, который вернул меня из Серого мира и дал второй шанс, отправив учиться в тринадцатую академию магии.

– Не вспомнит, – заверил знакомый незнакомец. – А если попытается – умрёт.

Что? Что именно я не должна вспоминать и почему?

А главное, как я саму эту сцену умудрилась забыть?

Если деревья за окном голые, но снега уже нет, значит, это ранняя весна. Выходит, я приходила в себя дважды? Или мне просто подкорректировали воспоминания, создав красивую картинку пробуждения?

Осознание неправильности происходящего сменилось паникой, а за ней появилось и ещё что‑то: такое пугающее, давящее чувство, будто мою голову сжимают в тисках и…

– Интерес‑с‑но, – протянул Люций Танненбаум вслух. – Но не удивляет.

– Что именно? – Резко обернувшись, я разорвала ментальный контакт и… взвыла от пронзившей виски боли. В глазах потемнело, а дыхание перехватило.

– Эйвери! – рявкнул декан, подхватывая меня на руки, потому что ноги подкосились.

– Люц! – к нам подбежал магистр Перигор, проявив завидную прыть для его почтенного возраста. – Говорил же, что идея хреновая. Надо ментала звать. Ллойда Орсо, может, пригласишь? Он и дознаватель от бога!

– Не надо ментала, – прохрипела я, пытаясь вновь научиться дышать.

– Любая попытка снять блок её убьёт, – поддержал меня декан. – Профессиональная работа! – похвалил он того, кто не просто покопался в моей голове, но и оставил там бомбу с часовым механизмом – ведь я бы все равно рано или поздно попыталась узнать, что со мной случилось. – И выполнена она точно не демонами.

ГЛАВА 15

В больничной палате, куда упёк меня целитель‑параноик, было ужасно неуютно. Не то что в нашем с Мэйлин подвале. Я бы с удовольствием туда сейчас вернулась, но магистр Перигор решил перестраховаться и оставил меня до утра в лазарете. Под его личным наблюдением, так как он сегодня сам здесь ночует.

Надеюсь, не из‑за моей скромной персоны.

Ну и тирс с ним! Полежу в полумраке, поизучаю силуэт луны, похожий на откусанный кем‑то круглый сыр. О прошлом своём подумаю и о настоящем. Давно пора уже всё упорядочить и составить план дальнейших действий.

Итак… прошлое.

Вскрывшееся сегодня воспоминание оказалось весьма болезненным. Не только физически. Оно пошатнуло мою веру в человека, которого я глубоко уважала и которым искренне восхищалась.

Я ведь была уверена, что магистр Левиафорт на моей стороне и делает всё, чтобы мне помочь. Теперь же… не знаю, что и думать.

Господин Танненбаум уверен, что хитрозадый хорёк (так он назвал моего бывшего декана), либо сам был виноват в том, что со мной случилось, либо дерьмо за кем‑то подчищал. Потому он с чужой помощью и заблокировал мою память, а после пробуждения изолировал меня в комнате, где навещал и задабривал, чтобы контролировать до самого отъезда.