Младший секретарь при княжеской приемной (СИ) - Граб Анна

Алекс повернулся ко мне и лицо его стало очень серьезным.

— Надежда Викторовна, насколько сильна ваша особенность?

— К-какая? — не поняла я.

— Я про уничтожение магических плетеней.

— Понятия не имею. Можете спросить у одного из ваших криминалистов, который искал на мне остатки заклинания в тот раз… Стаса. А что?

И тут до затуманенного алкоголем мозга дошло…

— Вы же не думаете что я помогла Лебедеву бежать?

Судя по выражению лица — такая мысль у него была.

— Возможно вы это сделали не специально. Но я попрошу вас завтра утром явиться к нам. Святослава Тимофеевича мы уже уведомили, — серьезно сообщили мне.

Кажется вино все-таки пропало даром, потому что я протрезвела в ту же минуту… если не в секунду.

— Вот обязательно ее пугать? Сам знаешь, как Надя не хотела к Лебедеву идти, — Вера хлопнула по плечу Алекса и словно невзначай, встала между нами. — Ладно, так и быть, пошли. Не будем лишний раз нервировать шефа. Надя, до завтра, раз такое дело.

Я с запинкой кивнула. Спалось в ту ночь мне очень плохо. Даже мурчащий кот не помог расслабится. А если в самом деле решат что это моих рук дело? А если еще и всплывёт мое родство с тетей и той историей с попыткой переворота? А если решат что я как-то замешана в расхищении казны? А если…

В общем в этом «а если…» и прошла почти вся ночь. Пару часов подремать мне все-таки удалось. Но спала я урывками, лишь под утро более ли менее крепко заснула… чтобы проснуться от звука будильника.

Из рук утром все валилось. Когда я пролила на пол свежесваренный кофе, то разозлилась. В конце концов, я ни в чем не виновата! А Вера, да и Ширяев не те люди, которые будут подставлять невиновного! В самом худшем случае — меня уволят, за то что скрыла в резюме факт родства, все! А раз так, то пора прекращать трястись!

Чувство было такое, словно я на войну собираюсь. Проще говоря — боевое. А вид в зеркале… ну разве что как у боевого петуха. И как не старалась, привести себя в более божеский вид у меня не получалось. В итоге плюнула на приличный вид и отправилась как была. Может хоть напугаю того, кто меня расспрашивать будет… или допрашивать. Нет! Не думаем о плохом!

Как ни странно, проводили меня не в допросную, а в Верину приемную. По привычке что ли? Девушка, нахмурившись что-то очень бойкой печатала.

— Одну минутку, — сказала она, не поднимая головы.

Минутку — так минутку. Мне не сложно подождать. Тем более, что Светика предупредили, на счет моего отсутствия. Да и тут был стул для посетителей, на котором я разместилась, глядя в окно.

Пока я ждала Веру, зашли несколько человек и молча оставили папки на краю стола. Вообще было забавно наблюдать за тем как они это делали: сначала человек забегал в кабинет, но заметив сосредоточенное лицо секретаря, тут же резко останавливался; затем тихонько подкрадывался к столу и кажется даже дышал через раз; потом аккуратно пятился, глядя только на девушку… и давал деру как можно быстрее, стоило ему оказаться в коридоре. Такого я даже в родной приемной не видела!

— Все! О! Надя? Ты когда пришла?

— А не нужно было?

— Нет, нужно было. Просто я не заметила как это вышло… это еще что? Они снова за свое? — а это Вера заметила стопочку на краю стола.

Я хихикнула и рассказала как это выглядело со стороны.

— Вот ведь! Повадились пользоваться моментом, когда я слишком сосредоточенна! Скорей бы это закончилось!

— А ты…

— Шеф повесил на меня проверку документов по последним делам. А еще предоставить ему список всех дел и степень их завершенности. Придумал-таки как наказать меня за побег Лебедева!

— Я собственно по этому вопросу. Алекс вроде хотел меня… расспросить, на счет произошедшего. Где он?

— Он… он бегает в поисках нашей потеряшки… и подальше от начальства. Боится что ему Ширяев придумает кару еще хуже чем мне. Так что… опрашивать тебя будет лично начальник тайной полиции.

— Ээ… не ты?

— Не-а. Дмитрий Евгеньевич… мягко говоря недоволен. Взял дело в свои руки, грозит лишить всех зарплаты… и постановил что разговаривать со всеми, кто в тот день приближался к камере, будет лично.

Знаю я ни раз говорила что не боюсь Ширяева. И трястись сейчас как-то… стыдно. Но с другой стороны, до этого меня никогда не подозревали в помощи побегу преступнику!

— А еще кричит что ничего нынешней молодежи не доверишь и как же тайная полиция будет, когда он на покой уйдет. Представляешь? И это нам — ничего не доверишь!

Нам? А я тут каким причем, интересно?

— Вера! Ты уже все сделала что должна была? — когда за плечом приятельницы появился начальник… никто не заметил. Зато вздрогнули обе! — Надежда Викторовна, проходите в мой кабинет. Нам с вами, есть что обсудить.

Делать было нечего — только топать к Дмитрию Евгеньевичу. Кажется так страшно мне последний раз было, когда я ждала результатов проверки, для работы в княжеской приемной.

В его кабинете было на диво уютно. Даже в таком нервном состоянии я это заметила. Мне вежливо указали на стул для посетителей.

Напротив расположился сам начальник тайной полиции. Полным спокойствия… даже с ноткой мягкости в голосе, он спросил:

— Верно ли, что Стас обнаружил, что у вас, Надежда Викторовна, врожденная особенность и на вас не действует магия?

— Верно.

— Насколько хорошо вы владеете этой особенностью?

— Честно говоря, до недавнего времени я даже не знала что она у меня есть… разве что иногда у меня в руках сбоили артефакты… но в криминалистической лаборатории…

И я рассказала и про то как я испугавшись разрядила артефакт и про выводы Стаса. Хотя думаю, еще до нашей встречи, Ширяев уже все это узнал у самого криминалиста. Но это тот случай когда лучше повторить, даже если ты уверен что собеседник все знает.

— Испытывали ли вы всплеск эмоций, когда встречались с Лебедевым?

— Такой как в лаборатории — нет. Дмитрий Евгеньевич, я правда не помогала Лебедеву бежать. Я… я бы никогда такого не сделала!

— К тому же вы так яро не хотели туда иди… — продолжил за меня начальник тайной полиции. От этого тона по спине пробежал холодок. — Понимаю. Но если Лебедев знал о вашей особенности, он мог ей воспользоваться и не ставить вас в известность.

Я замерла. Такая мысль мне в голову не приходила, честно говоря.

— Могло ли подобное случится?

— Не знаю… то есть он говорил но я не знаю сколько в этом было уверенности, а сколько догадок…

— После того случая с письмом и заклинанием, которое на нем было, вы сталкивались с Алексеем Константиновичем? И… прикасались ли к нему? Без физического контакта считать подобную аномалию — невозможно.

Я открыла было рот, чтобы сказать: нет! Но тут вспомнила случай после Большого Совета, когда он пытался поцеловать мне ручку… и ведь позже он это сделал, уже когда я была с отцом. А тогда, после Совета он видимо хотел проверить как закрепилось заклинание.

— Что ж, значит Лебедев точно знал о вашей особенности, когда требовал вас для разговора. Хм… — Ширяев задумался. А я даже вздохнуть боялась.

Глава 35

Не знаю сколько меня… опрашивал (ну не нравится мне слово допрос, ощущение от него — что я виновата в чем-то) Ширяев, но к тому моменту как я вышла из его кабинета — ноги держали с трудом.

Вера, стоило открыться двери в кабинет начальства, тут же подскочила и всучила мне стакан воды. Я сначала сделала глоток и только потом почувствовала запах мяты и валерьянки. Как хорошо она знает своего шефа, однако. Стакан осушила в один глоток.

— В порядке? — участливо поинтересовалась девушка. Я смогла в ответ только кивнуть.

— Устала. Шеф твой своим мягким тоном… всю душу может вынуть!

— Это да, он и не так может. Говорят некоторые преступники только от одного его взгляда на допросах начинают признаваться во всех грехах. Но шеф лично давно уже не проводит допросы. Можно сказать тебе повезло.

Я аж закашлялась. Да уж вот это везение… упаси бог от такого!