— Надя!
Я сдалась не из-за укоризненного тона старшего секретаря. Я сдалась потому что окончательно признала поражение в попытке услышать, что именно придумал князь, чтобы выпутаться из этой ситуации.
Кто же знал, что мне все-таки доведется это узнать. Спустя почти полчаса, князь внезапно вызвал меня к себе в кабинет.
Когда заходила, услышала тихие слова Мишки:
— Слушай, а тебя не раздражает что князь в последнее время почти все ведет через Надю?
— Нет. А должно?
— Ну… ты все же старший секретарь.
— И как показали эти дни — я свихнусь, если буду делать все. Не отвлекайся! Или тебе работы мало? Подкинуть?
Мишка тут же активно чем-то зашуршал.
Как интересно… то есть Светик меня в какой-то степени даже ценит.
Впрочем это все пустое. Главное сейчас — двое весьма непростых мужчин, которые с довольными лицами сидели в кабинете князя. Это кстати пугает. Я про это довольное выражение, удивительно похожее у столь разных людей.
— Проходи, Наденька. И дверь закрой, — с довольный улыбкой сказало начальство.
Делать нечего… кроме как то, что велели.
— Садись, — мне указали на второй стул для посетителей.
Вот это уже не хорошо! Не припоминаю чтобы князь такое раньше делал…
Каюсь, садилась медленно и с опаской. А эта парочка все с теме же улыбками (и любопытством в глазах) за этим наблюдали.
— Кхм, чем я могу помочь? — поскольку пауза затянулась, я рискнула ее нарушить.
— Видишь на столе бумагу? Пиши…
Очень надеюсь что не заявление «по собственному желанию».
— Не делай такие глаза, — фыркнул князь. — Пиши давай, то что я сейчас диктовать буду. В связи с тем, что Ратиборов Лев Ильич, работает напрямую с княжной, его и других его клиентов, стоит проверить на благонадежность по отношению к княжеству…
Я старательно записывала все что вещал князь, внутренне восхищаясь тем, какой красивый выход из ситуации нашла эта парочка. Ведь действительно, все кто близко связан с княжеской семьей в обязательном порядке проверяются. Просто обычно дальше проверки самого адвоката — не зашло бы.
— … в случае если тайная полиция обнаружит что-то что может повредить княжеству, Лев Ильич будет обязан или отказаться от дальнейшей работы с княжной, или же от неблагонадежного клиента. Будь любезна подготовь это в нескольких экземплярах. Один отдашь Льву Ильичу, один приткни у нас тут и отправь распоряжение Ширяеву. И лицо попроще сделай. Лев Ильич, ну вот до чего вы мне работника довели?
— Я? Я лишь спросил совета у, без всякого сомнения, очень умной барышни, — довольно улыбнулся этот прохвост. — К тому же, приди я сам, без вызова… могли бы подумать — что это моих рук дело. А так… это все решение князя.
Князь на это только ухмыльнулся.
Ведут себя как мальчишки, хотя оба взрослые мужчины! Да при желании они мне в отцы годятся! А то и дедушки… Ладно, я немного преувеличиваю.
— Еще какие-то распоряжения? — вежливо поинтересовалась, сделав вид что эта небольшая пикировка ко мне вообще никакого отношения не имела.
— Вместе с копией для господина Ратиборова, прихвати кофе. Все же ты варишь его лучше чем Виктория.
Еще бы. Я его столько лет для князя варю. Странно было бы, не научись делать так, как он любит. Впрочем, в отличие от мальчиков с их антиталантом, думаю еще пара месяцев и Вика вполне навострится.
Пока печатала распоряжение, с довольной улыбкой, Светик с Мишкой недоуменно на меня косились. Но спрашивать ничего не решались. Только когда я закончила, старший секретарь не выдержал и сказал:
— Знаешь у тебя улыбка сейчас как у князя…
— И?
— Это пугает. Он в таком настроении обычно не предсказуем.
Я только язык показала. Вообще после того что я услышала, настроение мое резко поползло вверх. Все же ситуация которую на меня повесил Ратиборов — сильно давила. Так что я рада, что и без головомойки обошлось и решение они с князем нашли.
Вот только… стоило появиться на пороге приемной Вере, как мое только поднявшее голову настроение… тут же рухнуло.
— У тебя лицо… словно ты мне не рада. Я вам работника между прочем возвращаю!
Из-за спины секретаря начальника тайной полиции робко выглянула Вика. Вид у нее был виноватый. Интересно, что такого с ней делали… хотя не факт что шутка Стаса про застенки была просто шуткой. Впрочем девушка выглядела именно виноватой, но не замученной.
— Ну, что… пошли?
— Куда? Я не обещала никуда с тобой идти!
Надо ли говорить, что в итоге я пошла с Верой? Вот и я думаю что не стоит…
За решеткой Алексей Константинович лишился половины своего блеска, но не достоинства. Даже улыбочка все такая же.
— Я ждал вас, Надежда Викторовна.
— Мне сказали, что вы отказались говорить с кем-либо, кроме меня. Итак… что вы хотели сказать мне?
— А может я хотел посмотреть на красивую девушку?
Я скептически хмыкнула и развернулась, собираясь выйти.
— А может я хотел поговорить с человеком, который имеет врождённый иммунитет к магии.
Я замерла. И откуда он знает? Не мог же догадаться только потому что, тогда следящего заклинания на мне не нашел? Или мог?
— И зачем же? — спросила, так и не повернувшись лицом к собеседнику.
Молчание в ответ. Вот и зачем позвал собственно?
Не дождавшись ответа, задала другой вопрос:
— Зачем вы пытались повесить на меня следящее заклинание?
— Потому что убили Ефимова. Нужно же было быть в курсе дел в княжеской приемной, — неожиданно легко ответил Лебедев.
— Неужели все эти неприятности в княжеской приемной — ваших рук дела? — вот теперь я искренне удивилась.
Мужчина только рассмеялся.
— Что вы. Я не настолько продуманный… да и молод я слишком, чтобы во главе всего этого стоять.
— Тогда кто стоит во главе?
Тишина.
— Почему вы не сказали это тайной полиции? Зачем позвали меня?
— Хотите верьте, хотите нет, вы мне действительно симпатичны, как человек. Не надо делать такое скептическое лицо. Сомневаюсь что мне в ближайшем будущем предстоит общаться с приятными людьми. Тем более что господин Ратиборов отказался браться за мое дело… а значит я тут надолго, — сообщил Лебедев, откинув голову и разглядывая потолок. — Так что… почему бы не воспользоваться последней подвернувшийся возможностью.
— Алексей Константинович… если вы хотите сказать что-то, то лучше это сделать сейчас. Второй раз, даже если прикажет князь, я не приду.
— Я не могу выдать того, чьих это рук дело. Но можете передать Александру Дмитриевичу и Вере Гордеевне, что я согласен признаться во всех своих преступлениях. Благо их не так уж и много. А еще я бы хотел извиниться перед вами. Думаю я не мало вам крови попортил. И еще… можете не переживать за отца, я его не втягивал в проблемы.
Последние слова меня мягко говоря удивили.
— Почему вы не хотите сказать кто за всем этим стоит? Ведь вам могут…
— Что бы вам не говорила Тайная полиция мне пообещать, мой ответ — нет. Идите, не стоит тут задерживаться.
Все-таки Алексей Константинович очень странный человек.
— Скажу вам только одно… берегитесь своих, — сказал мне напоследок Лебедев. — В наше время в княжеской резиденции… не знаешь кому стоит доверять, а кому — нет.
Интересно, что он имел в виду…
Выходила я весьма задумчивая… и тут же наткнулась на Веру. Девушка напряженно на меня смотрела.
— Что-то рассказал?
— Ну… и да, и нет… — и я пересказала самый странный и бесполезный с моей точки зрения разговор. Вот только в тот момент ни я, ни Вера и предположить не могли, что мой приход в тюрьму не был бесполезен.
Впрочем, выяснив чего от меня хотел Лебедев, Вера отпустила меня обратно в родную приемную. Вот и славно! Там мне нравиться больше чем в местных «застенках».
Работа в приемной шла своим чередом. Хотя Вика и выглядела странно.
— Что с тобой в тайной полиции делали? — не выдержала я.
Девушка затравленно посмотрела на меня, потом бросила быстрый взгляд на Светика с Мишкой, которые даже не пытались делать вид что работают.
