Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина

— Признаться, миледи Сандра, здоровье моего святого брата внушает мне опасения. Боюсь, завтра он не в силах будет продолжать путь. Мне не хотелось бы обременять вас… — он вопросительно посмотрел на меня и сделал паузу.

Слава богу, я быстро сообразила, что нужно ответить:

— Вы можете отдыхать в нашем замке столько, сколько вам понадобится, ваше преосвященство. Принимать таких гостей — большая честь для нас.

— Благодарю, дочь моя, и был бы ещё более признателен, если бы ты поискала в своих запасах какую-нибудь микстуру, облегчающую участь болящего.

— У нас в замке, ваше преосвященство, есть хорошая травница. Я обращусь к ней, и, надеюсь, её декокт обязательно поможет.

Как только ужин был закончен, а гости и непривычно молчаливая миледи Блаунт отправились отдыхать, я посмотрела на Дилана, и мы почти синхронно выдохнули.

— Вроде бы всё прошло нормально?

— Мне кажется, миледи Сандра, вы сделали всё возможное, и монсеньорам не на что обижаться, — подтвердил Дилан.

— Я никогда ещё не сидела за столом с такими людьми! — несколько восторженно объявила Агата. — Но, миледи, если гости здесь задержатся… Эмма успела мне сказать, что у нас не так много цыплят, а несушки слишком жёсткие, их на стол не подашь. Может быть, стоит заказать свинину? Туши точно хватит на пару дней.

— Я зайду на кухню чуть позже, Агата. А ты ступай отдыхать: завтра мне понадобится помощь.

— А вы, миледи? — спросил сэр Дилан.

— А я сейчас пойду за декоктом для монсеньора…

Трейси пришлось будить: травница уже спала. Последнее время, поняв, что к своим обязанностям она относится добросовестно, я перестала регулярно навещать её. Предыдущий визит был, когда я привела ей ученика — старшего сына Агаты, Роберта. А дальше…

Дальше как-то всё закрутилось, и стало не до аптеки. Так что сейчас, спускаясь в комнату, где готовили лекарства, я слушала её неторопливые пояснения:

— …немного балованный, миледи, но старательный. И писать умеет, так что всё, что варим и готовим, всё и записывает, как вы велели. Сперва, конечно, малость дичился меня, а сейчас — ничего, поладили мы. Он и спать теперь туточки пристраивается…

В аптеке действительно обнаружился спящий на широкой лавке Роберт. Я только головой покачала.

— Роберт, это не дело. Не хочешь ходить в комнату к матери и сестре — скажи мне. Найдём тебе в этой башне приют. Но спать там, где делаете мази, нельзя!

— Спасибо, миледи Сандра, — он стоял у лавки, испуганно протирая глаза. — А что… что случилось?!

Всё же мой визит в такое время не был чем-то привычным.

— Ничего страшного, Роберт. У одного из гостей замка кашель, я пришла за лекарствами. А ты собирайся и отправляйся в комнаты миледи Агаты. Завтра зайдёшь ко мне, и выберем тебе место для ночлега.

Трейси тем временем собирала необходимое:

— Вот эту мазь, миледи, пущай сейчас вотрут в грудь и спину, да посильнее. Оно, конечно, немного попечёт шкуру-то, зато дышать с утра легче будет. А вот туточки микстура пользительная. Вы сразу-то не давайте, мужчины — они такие, выпьет и не задумается, а потом и проберёт его понос. А завтрева, как трапезничать сядете, — от о середину завтрака и налейте ему взвар горячий, а тудой — две али три ложки. Оно точно, что горькое, зато отхаркивать хорошо станет. А там и болезнь пройдет…

— Пожалуй, микстуры я и сама выпью, Трейси. Что-то у меня горло першит, как бы не заразилась от гостя.

— Ежли кушали недавно — то и выпейте горяченького, токмо непременно заешьте хоть хлеба кусочком али пирогом.

Роберта я отвела к матери, мазь передала служке архиепископа, велев натереть больного прямо сейчас, сходила распорядится на кухню, вернулась к себе, выпила на редкость мерзкую настойку, добавив её в горячий чай, нехотя заела куском хлеба, отпустила Бетти и наконец-то рухнула в кровать. Сил вообще не осталось.

Глава 63

Завтрак сегодня подали непривычно обильный, выставив на стол всё, что смогли. Пухлые горячие оладьи, к которым прилагались мёд и прошлогодние варенья, нежнейший омлет и яичница с беконом, очень вкусная пшённая каша, сдобренная ради гостей сливками, мёдом и свежими ягодами, творог со сметаной и замечательный фруктовый взвар, который успели охладить в подполе. Сейчас, по летней жаре, никакие горячие напитки особо не лезли. Исключение сделали только для архиепископа, который выглядел сегодня немножко лучше: для него слуги принесли небольшой кувшин глинтвейна, замотанный в огромное белоснежное полотенце, чтобы сохранить тепло.

За нижним столом завтракали старшие слуги и офицеры замка, а напротив сидели офицеры священников и несколько их же служащих. Там еда была чуть скромнее, но не сильно.

Разговаривали о том, удобно ли устроен монсеньор кардинал, о том, не согласится ли он провести в замке службу для всех обитателей, и перебирали прочее разное. Вспомнив о лекарстве, которое требовалось дать больному, я внимательно посмотрела на архиепископа. Он выглядел невыспавшимся и не слишком довольным, но почти не кашлял, да и ел с аппетитом. Дождавшись примерно середины завтрака, я подозвала к себе лакея и уточнила:

— Глинтвейн монсеньора ещё горячий?

— Миледи, так допил святой отец уже, — несколько растерянно сообщил лакей.

— Простите, ваше преосвященство, — повернулась я к кардиналу. — Мне необходимо дать лекарство монсеньору Ле Гранду, так что я ненадолго оставлю вас.

Кардинал милостиво кивнул и отвернулся к сэру Дилану, который принялся что-то неторопливо говорить. А я начала объяснять лакею:

— Ступай на кухню и принеси горячий взвар. Много не нужно, одного кубка достаточно, но не глинтвейн, а именно взвар, без вина, понял? Так Валте и скажи: без вина!

Лакей ушёл, и я как-то машинально заметила, что следом за ним бесшумной тенью скользнула Миранда. Про себя я удивилась, что раньше не заметила её. С тех пор, как я сослала старшую помощницу миледи Блаунт, она почти не попадалась мне на глаза. А сегодня, я смотрю, одета во всё новое, да и фартук не кухонный, а белоснежный, как у горничных. Похоже, так радуется приезду бывшей хозяйки, что даже решила нарушить мой приказ. Впрочем, ничего особо страшного в этом нарушении я не увидела, да и в целом мне было не до того, чтобы наблюдать, где моя милая мачеха ещё старается нарушить работу разных служб замка. В тот момент я ещё не понимала, насколько это нарушение окажется важным…

Зал озарялся солнечным светом, но из-за того, что утро было достаточно раннее, ещё не было настоящей духоты, и потому ели все с аппетитом. И даже когда большая часть народа уже насытилась, мы всё ещё не расходились, а обсуждали разные мелочи. Я попутно доедала творог, Дилан — яичницу, а кардинал маленьким глотками пил холодный компот.

Уже ближе к вечеру, сидя на гнилой соломе в тюремной камере под замком и немного успокоившись, я изо всех сил пыталась восстановить в памяти все детали этого проклятого завтрака, понимая, что важной может оказаться каждая мелочь. А мелочей этих и странностей за время завтрака набралось достаточно много. И пусть мне было безумно неприятно вспоминать омерзительную сцену обвинения, но и в ней каждая деталь была очень важна. А ещё я с благодарностью думала о сэре Дилане...

С самого начала, как только мы познакомились, я относилась к нему немного снисходительно. Всё же в моей прошлой жизни юноша двадцати четырёх лет от роду, как правило, был ещё не слишком самостоятельной личностью. Он или заканчивал учёбу или же только-только осваивал первое место работы. Зачастую — жил в родительском доме под крылом у мамы и получал, как и все новички на любой работе, скромные копейки. Многие из таких юнцов, слегка придавленные материнской любовью, не умели делать даже элементарных вещей типа уборки, приготовления себе завтрака или, о боже, включения стиральной машинки.

Вот именно основываясь на прошлом своём опыте, я и позволила себе пусть и вежливое, но не слишком уважительное отношение к Дилану. Он мне казался мальчишкой, подобным тем, что я видела раньше. И слава всем богам, что я так сильно ошиблась!