В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис

— Магистр приказал оставить тебя в живых, но не сказал, что ты при этом должен быть целым, — ощерился тот. — Я вырежу тебе язык, а потом медленно, по кусочку буду отрезать от тебя все остальное, пока не останутся только голова да туловище. Для целителей с их экспериментами этого вполне хватит.

— Тебе когда-нибудь говорили, что не стоит делить шкуру медведя, пока тот жив? — поинтересовался Арген.

Тот издал хриплый смешок.

— Ты не выйдешь отсюда. Твоей подружки рядом нет, а без нее я бы тебя убил еще тогда. Раздавил бы, как виноградину, и плевался косточками. Бог привел тебя прямо ко мне, чтобы я мог отомстить.

— Или это тебя Бог привел ко мне, чтобы я мог закончить начатое, — парировал Арген. — Так что смотри аккуратнее, не подавись косточками, а то ведь так и сдохнуть недолго.

И он стремительным движением метнул спрятанный в рукаве нож.

Но не в Пеллека, а в одного из молодых воинов.

Как и всегда, клинок, будто ведомый высшими силами, вошел точно в глазницу Илана. Парень рухнул как подкошенный в тот же миг, вряд ли успев осознать, что умер. Оглушающий грохот доспехов эхом разошелся по узкому длинному коридору.

Товарищи молодого карателя, мгновенно забыв о приказе стоять в сторонке, с воплями кинулись на врага. Прежде чем хоть кто-то из недоученных болванов вспомнил, что они владеют магией, Арген сжал кулак и превратил их сердца в кашу.

Трое разом — это было слишком много. Магия разрушения стоила дорого, поэтому он привык больше полагаться в бою на свои физические качества, оставляя колдовской дар на крайний случай. Иначе существовал риск слишком рано растратить все запасы, но не добиться этим ничего и оказаться перед невредимым противником все равно что голышом.

Однако этот крайний случай уже наступил. Если бы не Эска, в Мальерте победил бы Пеллек, и с тех пор вряд ли что-то изменилось в лучшую для Аргена сторону. Судя по одержимости сержанта, он долго готовился к сегодняшнему дню, и одолеть его будет только еще сложнее.

Их бой — разрушителя и неразрушимого — наверное, был предрешен самим Создателем. Пусть так, но Арген не собирался включать в эту и так непростую задачку еще и четверых подчиненных Пеллека. Бывший каратель понимал: даже если ему удастся победить сержанта, молодняк набросится на него, уже ослабленного, всей сворой и перегрызет горло. А то еще кому-то из них вздумается нарушить приказ и вмешаться посреди схватки с Пеллеком.

Их требовалось убрать раньше. Любой ценой. И Арген это сделал.

Сердце сразу пронзило болью. Магия давала многое, но многое и забирала, а он, увы, не обладал мощью Эски, чтобы игнорировать расход энергии, требуемой для убийства сразу нескольких человек.

И из-за этого Арген чуть не пропустил смертельный удар.

Пеллек обладал достаточным опытом, чтобы уловить движение магии и сообразить, что сейчас произойдет, еще до того, как это на самом деле случится. С яростным ревом он взмахнул огромным мечом по дуге, намереваясь перерубить врага наискось, от плеча до пояса.

Зная сержанта, Арген ни на миг не засомневался, что у него это получилось бы, невзирая на слой кольчуги и толстой подкладки, защищавшей тело бывшего карателя. Принимать этот удар чудовищной силы было идиотизмом — ему бы только руку вывернуло. Он уклонился в последние доли мгновения, чувствуя, как острие разрезает воздух всего на расстоянии в пару пальцев от груди.

От второго удара, который должен был последовать сразу за первым, его спасло то, что тело ближайшего молодого брата упало прямо на сержанта. Покачнувшись, Пеллек заревел опять и отшвырнул мертвеца в стену.

Парню повезло, что он был уже мертв. Рассвирепевший каратель не жалел силы. От удара череп молодого брата раскололся, и в стороны брызнула кровь вперемешку с мозгами.

Промахнувшийся мимо цели клинок попал в стену. Обычная сталь, приложенная с такой мощью о камень, наверняка сломалась бы или по меньшей мере погнулась, но острие лишь выбило искры и оставило в стене глубокую царапину. Двуручный меч Пеллека явно обрабатывали теми же чарами, что и его самого, раз он не поддался магии разрушения в Мальерте и без вреда для себя резал камень.

Заминку Арген использовал себе на пользу. Из рукава вылетел уже второй метательный нож, за ним без паузы третий. Но невероятное умение, крайне редко подводившее Аргена, в случае с Пеллеком неизменно давало осечки. Один клинок пролетел на волосок от прорези в забрале увернувшегося сержанта, второй ударился о шлем и зазвенел по полу, не причинив никакого вреда.

Если бы Арген не опрокинул стол под ноги противнику, то очередным ударом ему бы проломило голову. Вместо этого двуручник, как нож сквозь масло, прошел через толстую столешницу и…

Застрял.

Может, закаленный магией клинок и нельзя было сломать, но это не значило, что он не подчиняется вообще никаким законам природы. А Арген умел учиться на своих ошибках.

Не предполагавший, что его меч способен застрять то ли в массиве дерева, то ли в камне под ним, Пеллек привычно рванул двуручник на себя и на миг потерял равновесие, когда тот отказался сдвинуться с места.

Арген только этого и ждал.

Он выхватил длинный узкий кинжал и подскочил к сержанту. Меч вряд ли пробил бы толстую сталь, которую на себе носил быкоподобный каратель, зато стилет мог беспрепятственно пройти и между пластинами доспеха, и между звеньями кольчуги, пронзая плоть. Однако для этого требовалось рискнуть и подобраться к Пеллеку вплотную, чтобы нанести точный и мощный удар. Всего один, но потом еще следовало успеть убраться подальше, потому что сержант даже при смерти оставался чудовищно опасен.

Арген с огромным удовлетворением ощутил, как стилет быстро и глубоко входит в тело врага. Дело сделано. Пора отпрыгивать…

В следующий миг тело Аргена будто прошило молнией, а из глаз брызнули искры. Он непроизвольно охнул — и от боли, и от осознания, что не может шевельнуться.

Пеллек крепко держал его обеими руками. В боку сержанта виднелась рукоять стилета, но и из бока Аргена тоже что-то торчало.

Он моргнул. Это же его собственный метательный нож, однако все три, использованные сегодня, лежали там, куда упали. Тогда откуда?..

Пеллек широко улыбнулся, скаля зубы. В прорези шлема его лицо казалось еще более отвратительным.

— Ты меня убил, падла. Зато я убил тебя, — хриплым, срывающимся голосом произнес он. — Не узнаешь ножик? Ты им Гильба прикончил. А я вытащил и сохранил. Почти молился на него, как святотатец. Он, гляди, взял и пригодился.

— Передавай Гильбу пламенный привет в аду, — ответил Арген. — Или Маттьесу? Вас же, подонков, столько развелось, и не упомнишь, кого как на тот свет отправил.

— С-су… — выдохнул Пеллек, но договорить уже не смог.

До мозга этого чудовища наконец дошло, что он мертв. Сержант медленно завалился набок, увлекая за собой и свою жертву.

Освободиться от стальной хватки не представлялось возможным — предсмертные «объятия» Пеллека ощущались хуже медвежьих. Арген рухнул следом и прикусил губу, чтобы не завыть в голос от боли, которая расходилась от клинка в боку.

Пнув труп ненавистного сержанта, он наконец отодвинулся, аккуратно сел и осмотрел рану. Пеллек вогнал нож на славу, аж сминая кольца кольчуги и продавливая их внутрь. Его бы силищу да на благое дело…

А дело вышло паршивое, паршивее некуда.

Вытаскивать собственное оружие из тела Арген не стал. От кровопотери он умрет в разы быстрее, чем от торчащего из тела узкого метательного клинка, а магистр Эску просто так не отпустит.

Медленно, стараясь не тревожить рану, бывший каратель забрал стилет из тела сержанта — еще пригодится — и поднялся на ноги. Коридор резко покачнулся, но Арген сумел устоять.

Эска ждет его.

И он побрел вперед, к лаборатории, оставляя за собой кровавый след.

Глава 38

Наверху наверняка гремели и сверкали магические фейерверки, устроенные отрядом Хейнира, а сам светловолосый райнландец, скорее всего, гадал, куда же запропастился клятый орденец-отступник. Внизу же царила глухая тишина и клубилась темнота, почти не разгоняемая настенной свечой, которая чудом уцелела в схватке карателей.