— Ашер… Ашер, — позвала я, положив ладонь ему на локоть. — Ты меня слышишь? Ашер…
Я замолчала. Глупо надеяться на то, что он ответит. Вчера отражательная сфера не показала ничего хорошего. Если верить ей, то, даже если Ашер проснется, то двигаться и тем более говорить он вряд ли сможет: большая часть его нейронных связей разрушены. Чудо, что он вообще может дышать.
— Д…
Звук был тихим, что я едва расслышала, но губы Ашера пошевелились, совершенно точно пошевелились.
Вскрикнув, я отшатнулась и зажала себе рот. Несколько секунд я не двигалась, а потом метнулась к Ашеру.
— Ашер! Ашер, чтоб тебя!
— Д… Дерек. Когда ты уже… запомнишь.
Я снова вскрикнула, зажав себе рот обеими руками.
— Не… ори.
Мне это чудится? От бессонной ночи, от волнения?
Ашер поморщился, коротко открыл глаза и снова зажмурился.
— Мортимер! — закричала я, бросаясь к двери. — Мортимер, быстро беги за Метьюзом!
— Какая же ты… громкая, целительница. — Ашер помедлил. — Грейс. Целительница Грейс.
Он замолчал, и я бросилась к его кровати.
Что уважающей себя целительнице полагается делать, если при ней в себя пришел пациент, который по всем признакам вчера себя угробил и сегодня должен был благополучно отчалить в мир иной?..
— Я тебя убью, Ашер! — рявкнула я. — Я убью тебя собственными руками за то, что ты чуть не умер! Идиот! Придурок! Козла кусок! Лепешка из-под дракона! Лепешка из-под лепешки!
— Боже, целительница… — простонал Ашер и открыл глаза.
Тут я уже закричала в голос.
Потому что глаза были — драконьи. Золотые, с вертикальными зрачками. Ровно такие, как в воспоминаниях Амелии.
Шрамы на лице остались, а глаза изменились. Как будто тут и были!
Я поднесла руку к глазам и от души себя ущипнула.
— Ау!
— И вот ты снова орешь.
Я отступила на несколько шагов и бросила взгляд на Джесси, который робко слез с кушетки и подошел к кровати Ашера. Ашер, оторвав голову от подушки, с интересом на него посмотрел.
— О, молодой человек. Рад вас наконец увидеть.
Ашер улыбнулся, протянул руку к Джесси, и я выпалила:
— Не двигайтесь!
Оба, и Ашер, и Джесси, синхронно вздрогнули и уставились на меня одинаково круглыми глазами — но мне было не до того, чтобы рассуждать о том, до чего же они похожи.
Сейчас были дела поважнее.
(Надеюсь, Ашер не заметит, насколько они похожи!)
— Сначала я должна вас осмотреть.
Ашер закатил блеснувшие глаза, а потом уставился на меня уже совсем другим взглядом, внимательным и мягким.
Секунду — и его лицо стало серьезным.
— Что он успел с тобой сделать? Тебе нужна помощь?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: он имеет в виду синяки на моем лице.
Поморщившись, я заставила магию хлынуть к лицу и залечить раны.
Несколько секунд кожу щипало, за тем в тех местах, где я чувствовала боль и припухлость, осталась только прохлада.
— Ерунда.
Я открыла глаза.
Ашер осмотрел мое лицо, спустился ниже, несколько секунд смотрел на талию (ну широкая она шире, чем у Амелии, ну допустим), а потом улыбнулся.
— Ты намного красивее, чем я помню.
Я попятилась.
Так, понятно. Проблемы со зрением и, возможно, с тестированием реальности. Амелия была красоткой, а меня… жизнь слегка потрепала. Ну какое, к чертям собачьим, красивее?
— Ложитесь обратно на подушку, — скомандовала я. — Сколько пальцев видите?
Лицо Ашера стало мученическим.
— Во имя всего святого, Амелия, если твой осмотр на связан с вертикализацией, то даже не пытайся его ко мне применить.
Понятно.
Он все-таки умирает.
Вот, уже и бред начался.
— Мортимер! — закричала я, выбегая из спальни. — Если ты срочно не сбегаешь к Метьюзу, я тебя убью! Морти…
Я недоговорила, потому что мы столкнулись нос к носу.
— Мортимер!
— А его светлость…
— Он очнулся, быстро к Метьюзу!
— Мортимер! — грянул Ашер. — Если ты притащишь на мою задницу еще одного целителя, то я тебя уволю! Мне нужен покой!
Я задохнулась от возмущения. Ишь, покой ему нужен! Я целительница и сама решу, что ему нужно!
— А если не притащите — я вас убью. Прямо здесь! И я знаю, что слабое место у вас — щитовидка! — пригрозила я. — Вот и выбирайте!
Несколько секунд Мортимер колебался, а потом все-таки кивнул и заспешил вниз по лестнице, тяжело дыша и держась за бок.
— Мортимер, я тебя тоже убью! — прозвучала ему в спину магически усиленная угроза Ашера.
Магически. Усиленная.
Он еще и магией пользуется!
Я пулей метнулась обратно в спальню и замерла, увидев, что Ашер и Джесси повторяют друг за другом какой-то жест.
— О, целительница! — поднял на меня блестящие драконьи глаза Ашер. — Мы выучили жест “все хорошо”. Как тебе?
Ашер показал большой палец, Джесси повторил вслед за ним, а потом спросил жестами:
“А когда мы будем дарить подарок?”
— Скоро, малыш, — сглотнула я.
Ашер нахмурился.
— Это вы о чем сейчас поговорили? Как-то нечестно. Нужно попросить Нейса меня тоже научить языку жестов, а то я как дурак. Или, может, вы меня научите, молодой человек?
Он подмигнул Джесси, и я поспешила разрушить их идиллию.
— Я должна вас осмотреть, генерал Ашер. И это не обсуждается! Джесси, родной, подождешь нас у себя в комнате?
Я только в этот момент сообразила, что у Джесси в доме Ашера какое-то время назад появилась своя комната.
— Давай, малыш, — поторопила я, провожая его за дверь. — Мы скоро.
Когда мы остались одни, я обернулась к Ашеру.
Он подтянулся на руках, чтобы опереться спиной об изголовье кровати, и дисциплинированно положил руку на бедро.
Край второй был прикрыт одеялом.
Ну хоть рука у него не отросла! Иначе я бы точно подумала, что сошла с ума.
— Вертикализацией займемся? — с надеждой спросил Ашер. — Я, конечно, не хотел торопить события, но если ты настаиваешь…
Далась ему эта вертикализация!
— Вытяните руки перед собой, закройте глаза и дотроньтесь до кончика носа, — скомандовала я, оглядываясь в поисках того, что может заменить неврологический молоточек.
— Обе? У меня одной нет, так уж вышло, можно мне не делать?
— Ашер!
— Ладно! Может, сначала дашь мне что-то чтобы прикрыться?
— Что, я…
Ашер поднял одеяло, и я зажмурилась.
Допустим, я уже видела его голым.
Но тогда я волновалась за его жизнь! Это другое!
* * *
Спустя полчаса, когда Ашер уже был одет, к осмотру присоединился Метьюз. Выглядел он так, как будто не мог поверить своим глазам.
— Но Амелия… — прошептал он, улучив момент. — Он же должен был…
— Знаю, — так же тихо ответила я. — У тебя есть идеи, что произошло?
— Вы можете говорить громко, я все равно слышу, — сказал Ашер. — У меня драконий слух.
Метьюз откашлялся, поудобнее перехватывая отражающую сферу.
Мне захотелось на всякий случай перекреститься — просто по старой памяти.
Потому что по всем показателям Ашер был абсолютно, пугающе здоров.
Его даже ноги слушались! Если раньше он едва мог пошевелить пальцем, то сейчас спокойно сгибал и разгибал обе ноги в коленях — и легко мог их поднять.
Что за, на хрен, чудо?
Может, я сошла с ума?
Как такое возможно?
Пока я стояла и хлопала глазами, Ашер заворочался и спустил ноги с кровати, а затем… затем встал.
Несколько секунд он не двигался, а затем сделал осторожный шаг вперед. Пошатнулся, выпрямился и шагнул еще раз. Поднял и опустил обрубок руки, как будто пытался поймать им равновесие. Поморщился. Невозмутиммо обернулся к нам.
Я на всякий случай ущипнула себя еще раз.
— Что ж, — откашлялся Метьюз. — Ваша светлость, вынужден сообщить вам, что необходимости в целителе у вас нет. Вы здоровы.
— Благодарю, — кивнул Ашер, неуверенно подходя ближе. — Очень ценная информация.
— Что ж… — снова кашлянул Метьюз, а затем поклонился. — Тогда я… Я откланиваюсь. Если вдруг будет ухудшение — вы знаете, где меня искать. В больнице. У меня как раз смена.
