Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим

Я понаблюдал за происходящим несколько секунд, а затем зашёл в комнату.

Моё появление вызвало у девчат неподдельную радость. Радость, правда, сразу сменилась негодованием, стоило мне только сообщить о предстоящем расставании.

Услышав это неприятное известие, ветреная Тори и рассудительная Эльза, не сговариваясь, выступили единым фронтом — они обе были готовы отправиться вместе со мной хоть на край света. Что уж говорить о какой-то там переправе у «Закрытого Глаза»?

Дорога туда вообще не рассматривалась маленькими, но «опытными» путешественницами как нечто серьёзное. Так, небольшая прогулка, которую можно было совершить ещё до завтрака.

Разумеется, все доводы Эльзы и Тори разбивались об один простой факт. Даже в горячечном бреду мне в голову вряд ли пришла бы идея взять своих сестёр на «острую» операцию. Война, быть может, действительно дело молодых, но всему есть предел, и детям там «ловить» точно нечего.

В общем, через несколько минут, когда в ход был безуспешно пущен последний аргумент — слёзы, — спор прекратился сам собой. Тори обиженно отвернулась, а Эльза, во взгляде которой читалась надежда на то, что я всё-таки изменю своё решение, промокнула глаза платочком и понуро опустила голову.

Вот и славно. Я провёл ладонью по волосам Тори, спутанным после сна, и легонько щёлкнул Эльзу по носу. Слёзы — не кровь, уже через минуту от них не останется даже следа.

Если честно, я бы с бо́льшим удовольствием отправился на дело «по-английски», без долгих прощаний и без лишних слов. Однако девчата точно не простили бы мне такого «предательства».

— Раз не берёшь нас с собой, то пошли смотреть на огроменную кису, — нетерпящим возражений тоном сообщила вдруг Тори, утерев слёзы кулаком. — Она где-то рядом, мы знаем! Скажи, Эльза!

Эльза решительно кивнула, подтверждая слова сестры.

Судя по написанном на лицах упрямству, нового «сражения» обе крохи совершенно не боялись и собирались «биться» до конца, даже несмотря на поражение в недавней «схватке».

Что же, отказывать малявкам второй раз подряд было бы чересчур жестоко. Тем более, мне самому требовалось навестить коттара.

— Хорошо, — согласился я. — Но близко к «кисе» не подходим, руки к «кисе» не тянем, за хвост «кису» не дёргаем. Уговор?

— Уговор! — хором ответили Эльза и Тори, удивлённые моей неожиданной покладистостью.

— Тогда вперёд.

Девчата тут же с радостными воплями выскочили в коридор. Я же остался на месте и через пару мгновений, когда почувствовал рядом присутствие невидимки, негромко произнёс:

— Мне нужна его слюна, Дру-уг. Сможешь помочь?

— Для чегоу тебе этоу, челоувечек? — в голосе морфана слышалась нескрываемая подозрительность. — Хоучешь навредить маленькоуму поувелителю?

— Нет, — качнул головой я, в очередной раз подивившись наивной осторожности подземного обитателя. Он почему-то был свято уверен, что обязательно получит в ответ чистую правду, а не порцию удобной лжи.

— Тоугда зачем тебе слюна маленькоугоу поувелителя? — подозрительность в тоне Дру-уга уступила место алчности. — Хоучешь оубменять её на жёлтые кружоучки?

Последний вопрос был задан без осуждения, но с явным желанием получить свою долю от предполагаемой прибыли.

Я усмехнулся. Ещё недели не прошло, как морфан обосновался в здешнем «мегаполисе», а он уже подыскивал способы разжиться золотишком. Не зря говорят, что город портит людей, и видимо, это правило относилось ко всем существам, обладающим хоть крупицей разума.

— Идея хорошая, — качнул головой я, — но нет. Слюна нужна мне для дела.

— Для какоугоу дела? — недоверчиво спросил Дру-уг. Похоже, он опасался, что я хочу его обмануть, присвоив все барыши себе одному.

— Для изготовления эликсира длинного голоса, — честно ответил я.

Мой жадный подземный приятель не отличался широким кругозором, но зато был горд и боялся показаться глупцом. Он, разумеется, ничего не знал о названном мной эликсире, однако в этом мире не существовало силы, способной заставить его признаться в своём невежестве.

— Хоуроушоу, — выдавил Дру-уг, после нескольких секунд растерянного молчания. — Ноу я хоучу жёлтый кружоучек… В жёлтых кружоучках мноугоу синегоу света.

— Ты получишь желаемое, — в полголоса пообещал я. — Но сначала — слюна…

Пробежавшись несколько раз по коридору, сестрички замерли на месте и ожидающе посмотрели на меня.

Взгляды эти оказались столь требовательны, что медлить дальше было уже нельзя. Я быстро подошёл к комнате, в которой сидел коттар, а затем, убедившись, что опасности нет, приоткрыл дверь — так, чтобы появился совсем небольшой зазор. Эльза и Тори тут же прильнули к нему, выискивая «кису» жадным взглядом.

Дру-уг деактивировал артефакт и «вынырнул» из пустоты за нашими спинами, однако его появление осталось незамеченным. Девчата смотрели только на коттара, лежавшего в углу комнаты и лениво наводившего утренний кошачий «марафет». До остального им не было никакого дела.

Зверь быстро заметил наблюдателей. Он хотел облизнуть лапу, но не довёл задуманное до конца и замер с высунутым языком, уставившись на дверь холодными янтарными глазами. Несмотря на комичность позы, смеяться над ним почему-то совершенно не хотелось — всю весёлость, словно волной, смыло той грациозной силой, что таилась в его мощном чёрном теле.

Впрочем, уже через пару секунд процесс умывания продолжился как ни в чём не бывало. Видимо, коттар узнал нас и, осознав, что опасности нет, не счёл нужным отвлекаться от важных дел из-за какой-то ерунды.

Выждав ещё полминуты, мы зашли в комнату. Девчата и я держались поближе к двери, а Дру-уг, расставив руки в стороны и приговаривая что-то на булькающем наречии, направился прямиком к своему зубастому подопечному.

— А что это длинный дяденька делает? — шёпотом спросила Эльза.

— Здоровается с «кисой», — предположил я.

— Как интересно! — выдохнула Эльза, завороженно глядя на морфана.

Совсем недавно она с таким же восторгом наблюдала, как он управлял Усачом.

Тори же, в отличие от старшей сестры, не забивала себе голову никакими лишними вопросами. Вместо этого она, наплевав с высокой колокольни на наши договорённости, пыталась проскользнуть мимо меня с вполне очевидной целью. Малявка хотела во что бы то ни стало потрогать «огроменную кису» за хвост.

Дру-уг подошёл вплотную к коттару и погрузил длинные, тонкие пальцы в его густую шерсть. Бульканья, которые издавал морфан, смешались с порыкиваниями зверя. Всё это походило на какой-то странный разговор: с одной стороны, совершенно непереводимый, поскольку он вёлся на неведомом обычным людям языке, но с другой — абсолютно понятный.

Запертый в тесноте зверь жаловался на свою нелёгкую долю, а Дру-уг изо всех сил пытался его утешить. И словами, и ласковыми поглаживаниями.

Спустя десять минут, когда весь пол в комнате оказался усеян шерстью — не той жёсткой, которую можно было использовать вместо стрел и болтов, а мягкой, больше похожей на длинные волосы какой-нибудь красавицы, — Дру-уг, наконец, приступил к сбору ценного катализатора.

Он вытащил из-под кирасы выщербленную глиняную плошку и осторожно поднёс её к морде расслабившегося зверя.

Мы с девчатами подошли чуть ближе.

Эльза с непреходящим интересом наблюдала за действиями Дру-уга, а Тори медленно, но неумолимо, словно асфальтовый каток, подбиралась к лежащему на боку коттару. Тот жмурился, даже не подозревая о грозящей ему «опасности».

Дру-уг со стуком поставил на пол плошку, заполненную густой белоснежной жижей.

Я же ровно за мгновения до рывка, которым неизбежно должны были завершиться Торины подкрадывания, ухватил сестру за ворот, однако той всё-таки удалось дотянуться до хвоста коттара. Крохотные пальчики сжали похожий на кисточку кончик. Зверь повернул голову, блеснул янтарно-жёлтыми глазами, однако агрессию, вопреки моим опасениям, проявлять не стал.

На чёрной морде мелькнуло удивление, которое быстро сменилось пониманием. Зверь рыкнул — без злобы, скорее, для порядка — а уже через мгновение перевернулся на спину, подставляя брюхо под Торины поглаживания.