Вторая жена господина Нордена (СИ) - Лакруа Катя

— Довожу до вашего сведения, что говорить о подобных вещах не принято, и впредь попрошу не задавать глупых вопросов.

Плечи Элианны тут же поникли, лукавая улыбка погасла, и она пробормотала:

— Простите. Я не знала, что это запретная тема между супругами. У меня ведь раньше не было мужа.

Сила снова болезненно отдалась в пальцах. Главное — не забывать о плане. Девчонка никогда не займёт место в сердце, но и превращать её жизнь в кошмар тоже не выход. Особенно если жить ей осталось не так и много.

— Считайте, что я уже забыл о вашем… промахе.

— А вы даже после близости так и будете продолжать называть меня на «вы»? — Элианна не обернулась, но голос явственно дрогнул.

— На «ты» я обращаюсь только к самым близким людям, — ответил я, досадуя на неё за дурацкие вопросы.

В глазах начало темнеть, замелькали искры, дыхание участилось. Сила требует выхода, но не здесь же её сбрасывать, рискуя задеть девчонку. Уйти не успею, придётся терпеть откат. Я с трудом дошёл до стола и присел на стул, сжав руками виски. Кажется, в очередной раз переоценил своё самообладание…

— Адриэн, что с вами? — Голос Элианны прозвучал будто сквозь полог тишины.

Я попытался сосредоточить на ней взгляд, но картинка перед глазами плыла. И тут девчонка, как вчера в парке, накрыла мои руки своими. Сила начала медленно перетекать в неё, смешиваясь с её собственным слабым потоком. Она дёрнулась, но руки не отняла, только крепче сжала мои ладони.

Потоки силы начали успокаиваться, и я сам отцепил её пальцы. Элианне ни к чему переизбыток, тем более что близость и так подразумевает обмен энергией. Я соединил руки, направляя оставшуюся силу в себя. Ощущение не из приятных. Тело передёрнуло, как от удара боевым заклятием, взгляд и сознание прояснились.

— Вы в порядке? — тихо спросила девчонка. — Что это было?

— Переизбыток силы. Такое случается, ничего особенного. Но впредь я бы посоветовал вам не предпринимать никаких действий, если видите странности. Быть приёмником для чьей-то магии может быть опасно, даже если вы принимаете её от супруга или родных. Возможно, об этом вы тоже забыли, но ради вашей безопасности напомню.

— Я… буду иметь в виду. — Элианна кивнула с серьёзным видом, но я заметил промелькнувший в её глазах испуг.

— Вы сами себя хорошо чувствуете?

Девчонка кивнула и, переведя взгляд на плиту, тихо спросила:

— Сколько ложек нужно класть, чтобы получился такой же вкусный отвар, как у вас?

— Учитесь язвить? — слабо усмехнулся я, прикрывая глаза. — Если хотите покрепче, кладите ложек пять с горкой, если не слишком крепкий — три неполные. А вообще можете сами экспериментировать. Готовность тоже определяют на глаз.

Элианна снова кивнула и отошла к плите.

— Я не язвила, у вас правда получается вкусно, — сказала она, взяла банку и открыла ящик, чтобы достать ложку.

— Поверьте, у вас получится так же.

Состояние постепенно приходило в норму. По кухне поплыл аромат трав: девчонка угадала и взяла банку с успокаивающей смесью. Стоя у плиты, она наблюдала за тем, как кипит отвар.

Я молчал, приходя в себя. То, что Элианна приняла на себя часть моей силы, избавило от лишних неприятных ощущений, и за это её, наверное, надо поблагодарить. Стало стыдно за то, что наговорил недавно. С другой стороны, девчонка и так видела слишком много, хватит с неё. Главное, брак подтверждён, и теперь можно со спокойной душой держать дистанцию.

Элианна, тем временем, достала чашки и поставила на стол. Я наблюдал, как она возвращается к плите и перебрасывает косу назад.

— Как думаете, достаточно? — спросила она, не оборачиваясь.

Я заставил себя встать и подошёл, заглянув ей через плечо. Близость её тела, совсем недавно принадлежавшего мне, всколыхнула очередной поток силы, который я направил обратно. Надо сосредоточиться на отваре, а не на её маленьком, аккуратном ушке и выбившейся пряди волос.

— Думаю, вполне. А теперь сядьте за стол, я сам вас обслужу.

— Дайте угадаю: боитесь, что обожгусь? — Элианна вскинула на меня свои большие глаза, в которых отражались смешинки. Да, девчонке явно полегчало после брачной ночи. В отличие от меня.

— Пожалуй, да. Или снова что-то уроните.

— Интересно, вам когда-нибудь надоест подначивать меня? — Девчонка продолжала смотреть на меня с усмешкой. И вот как воспринимать эти изменения?

— Никогда, — ответил я и, оттеснив девчонку, взялся за чайник. — Мне нравится видеть, как меняется ваше лицо от возмущения.

— Это не смешно, — сказала Элианна, послушно отходя к столу.

— Вам, может, и не смешно, а я очень даже неплохо развлекаюсь.

— Что ж, развлекайтесь, мне не жалко.

Я подошёл и начал разливать по чашкам отвар. Элианна, сложив руки на коленях, внимательно наблюдала за янтарной струйкой. И хотя я изо всех сил пытался дать ей понять, что наша близость не имела для меня никакого значения, всё-таки не мог не признать её маленькую победу над собой: вот сейчас мне очень уютно находиться рядом и разливать приготовленный ей отвар. Если не вспоминать о собственных целях и не ощущать мерзость предательства, можно даже представить, что счастье ещё возможно.

Однако я не собираюсь оставаться здесь и испытывать себя на прочность. Поставив чайник обратно на плиту, взял чашку и, уже на выходе из кухни обернулся к девчонке. Она склонилась над чашкой и осторожно дула на отвар.

— Так вот, отвечая на ваш бестактный вопрос: близость с вами ничем не отличалась от любой другой. Поверьте, подобные вещи вообще в целом похожи, поэтому не тешьте понапрасну своё самолюбие.

И, не дожидаясь ответа, быстро покинул кухню.

Глава 27

Полина

Я обессилено опустилась на кровать и тяжело вздохнула. Нужно снять платье и забраться под одеяло, но тело будто налилось свинцом. Сна ни в одном глазу, настроение совершенно упадническое. А я-то наивно полагала, что после брачной ночи полегчает!

В ушах будто на повторе звучала обидная фраза, брошенная Адриэном:

«Поверьте, близость с вами ничем не отличалась от любой другой».

Пока пила отвар, усердно убеждала себя, что он просто так вымещает собственное недовольство, но всё-таки эти слова задели как-то особенно сильно, пусть даже они вроде как были сказаны не мне.

Нет, может, он, конечно, и правда так реагирует на любую женщину, но верить в это не хочется. Во всяком случае его взгляды и прикосновения говорили о том, что я всё-таки не «любая другая». А что если я, как и в случае с Антоном, придумала то, чего нет? Ясно же, что до прекрасной первой жены не дотянет никто. Куда уж нам, обычным земным девушкам…

В конце концов я пересилила себя, медленно стянула платье и откинула одеяло. К щекам невольно прилила краска, стоило вспоминать о том, что совсем недавно происходило в этой постели. Надо попытаться раз и навсегда изгнать эти мысли из головы, ведь второй раз случится ещё очень нескоро. А может, и вовсе никогда.

Забравшись под одеяло, я невольно поёжилась. Постель показалась опустевшей и холодной. Чувство ненужности и одиночества затопило с головой, как в первую мою ночь в этом доме. И когда я успела так привязаться к человеку, который даже настоящего имени моего не знает?

Повертевшись с боку на бок, взбила подушку и устроилась поудобнее. Закрыла глаза и полежала ещё немного. Перевернулась на спину. Попробовать, что ли, считать овец? Я сбилась на семьдесят первой овце и плюнула. В голову полезли разные мысли, давно не дававшие покоя и теперь, наконец, вырвавшиеся на свободу.

Интересно, что вообще подвигло Адриэна жениться на Элианне? Этот вопрос я себе уже задавала, но как-то не находила сил хорошенько его обдумать. Судя по всему, я ещё долго не усну, так что можно поиграть в детектива.

Самый на первый взгляд логичный вариант — внезапно вспыхнувшая любовь к молодой, симпатичной девушке со строптивым характером. Вполне жизнеспособная версия… была бы, если я сама не понимала, что Адриэн до сих пор любит первую жену. По-моему, это ясно любому, кто хоть немного его знает.