Помочь. Дозваться. Спасти. Не допустить непоправимого.
Я облизала сухие губы.
Дракон сбил небрежно хвостом невысокое деревце. Из чащи послышался рёв. Кто-то был недоволен вырубкой леса. Но местные Палачу не соперники.
Когти снова попытались меня схватить – но поздно.
Я уже карабкалась наверх по хвосту, чтобы добраться до чувствительных крыльев и холки. Дракон нервничал.
Любого другого он бы уже сбросил.
Любого. Но не меня.
– Мор, я только что решила, что мы женимся, – радостно пропыхтела я, заползая величественному ящеру на спину, – да что ж ты такой огромный, а? Давай обойдёмся без сопливых признаний, – ворчала, пока ящер крутился и, кажется, хотел подцепить меня тем самым хвостом.
– Мор, не смей плеваться огнём, мы в лесу! – Мой голос зазвенел едва слышно, переливаясь.
Тьмы становилось всё больше. Моршерр тянул энергию из мира. Выцветала дивная поляна, с писком и визгом исчезли феечки, прыснули из дальних высоких кустов с синими листьями полосатые зверьки.
Проклятье, что же делать?
Я слишком стара, чтобы верить в поцелуи любви. Поцелуй магии – это совсем дру...
Мои пальцы соскользнули с драконьей шеи. Сердце сделало кульбит. Мир пронесся перед глазами.
Нет, это не конец. Это пустяк. Для фейри.
Я уже собиралась замедлить падение, присмотрела себе чудесную толстую ветку, чтобы вцепиться когтями, как...
– Льяа-ннэ...
Меня поймали. Руки. Крепкие мужские руки. Белая кожа. Черные растрёпанные волосы. Мор обнажен. Я отчётливо это ощутила.
Запах. Знакомый прохладный аромат тьмы, магии, свежего воздуха и искр огня.
Он заставил на миг расслабиться.
Ровно до тех пор, пока я не распахнула глаза. И не столкнулась с черным, безумным, жаждуще-голодным взглядом.
– Моршерр! – Горло сдавил вскрик.
Не Мориан. Уж точно не Мориан.
Длинный ловкий язык лизнул мою щеку. Острые зубы прикусили шею. Острые когти пробрались под одежду, царапая спину.
Его тьма лилась в меня потоком. Я почти захлебывалась, не в силах унять чужой голод, не в силах его накормить. Не в силах заполнить собой бездонное море.
Это был вихрь, в котором таял свет моей души.
Они пил меня, не в силах насытиться. Я забирала его силу, не в силах остановиться.
Магия трещала в воздухе. Черные искры летали роем жужжащих мух, оседая на деревьях.
Он прикусил мне язык. Я прикусила его губу. Кровь смешалась. Наши тела тесно сплелись в противостоянии. Было важным, смертельно важным – не уступить.
Смотреть, как перекатываются мышцы под белой кожей. Дергать за волосы. Ощущать прохладное дыхание на шее и груди.
– Скажи! Скажи мне! Ещё! – Его губы блуждали по моей шее, а гулкий голос пронизывал меня насквозь.
– Скажи! – Требовал он.
Я облизнулась. Страх? Его я загнала в самую дальнюю дыру. Это мой мужчина. Я не стану его бояться. Я не стану больше сомневаться. Я заберу то, что мне полагается. То, что нужно нам обоим.
Мои пальцы вцепились в белые жёсткие плечи.
Моршерр был костлявым... немного.
Лицо заострилось. Под глазами пролегли тени.
– Ох, – укус обжёг мочку уха.
Очень чувствительного фейского уха.
Философские размышления в одно мгновение выветрились из головы. Я больно дернула жёсткие темные пряди волос, сгребая их в кулак.
Меня чувствительно приложили спиной к дереву.
Всё смешалось. Поцелуи. Укусы. Пальцы, что царапали чужую спину. Обрывки ткани. Нетерпеливый рык. И тьма, тьма, лёд и холод, что переполняли меня, грозя разорвать изнутри. На короткий миг закружилась голова. Я растерялась. Сжалась комком в чужих руках. А потом сжала зубы – и, резко прикусив жилку на гладкой коже белой шеи, я потянулась к связи рода. К тому единственному, в чём привыкала сейчас искать поддержку.
– Я люблю тебя, – произнесла, глядя в черные глаза, где было не найти ни белка, ни зрачка, – Моршерр Декерет.
По холодному лицу-маске прошла судорога.
Тварь-лорд перекатился, позволив мне оказаться сверху, над ним. Ноздри его носа подрагивали. Черные пальцы, несущие смерть всему живому, пробежалась по моей руке. Мне не было больно. Во мне сейчас было столько силы, что я могла бы утопить в ней половину Дагоша.
– Мор... – Палец лёг на мои губы.
Оцарапал.
Он был близко. Совсем близко. В одном дыхании. Гибкий, сильный, жадный, горячий.
Тот, за кого я была готова отдать жизнь.
Его ладонь похолодила спину.
Губы почти нежно коснулись моих.
Жар боли. Жар от перенасыщения магией охватил моё тело. И в этот миг я решилась.
Невидимые мне капли нитей выстрелили во все стороны. Я услышала зов холмов – как ворчание старого пса, который верно ждал хозяина много лет. Я ощутила едкую злую силу отца, что ласково кольнула меня. Ощутила теплую поддержку предка. Ощутила шёпот всех далёких потомков Шаан'Соэн.
Родовые артефакты нагрелись так, что обожгли кожу.
Сквозь пелену я ощутила, как резко вскочил Моршерр, приподнимая меня. Обхватил, поднял на руки, прижал ладонь к моей груди, пытаясь забрать свою силу назад.
Очнулся?
– Льяна! Безрассудная, безумная, несносная!..
Мы были вместе. Мы были едины и неделимы. Как никогда.
И я увидела это теплое зелёное чувство в его груди. Искупалась в любви тварь-лорда. Сдержанной, пока её держали на коротком поводке. Безумной и неистовой – стоило ей сорваться.
Он знал, чего хотел. Кого хотел видеть рядом с собой. Всегда. И это знание, этот разговор без слов наполняли меня неизведанным ранее чувством.
– Я не умею отпускать, Льяна. Поэтому я твой, а ты моя. Отныне и до скончания времён. И конец этот никогда не наступит... – чужие слова проникали в сердце. Разливались по телу.
Меня выгнуло дугой. А потом... я выплеснула весь этот вал жадной, всё сметающей, ледяной, мощной, как ураган, силы.
На далёкие замершие холмы. На притихшего предка. На ошеломленного отца, с чьего тела вмиг сошли все шрамы. Даже на Лустайю, который присел на лапы и стал вдруг размером с маленький домик.
И на Шарркада, тень-котика, который в этот момент общался с какой-то самочкой. Что сказать? Размножаться котику придется попозже!
Я видела всю зелень лесов и полей. Слышала звонкий смех. Видела, как несутся в вихре новой охоты сидхе.
А потом перед моим взглядом предстало лицо Актариэна. Король лукаво прищурился и дунул в мою сторону. Он тоже был занят. И от своей лессы отвлекаться не собирался.
– Брысь, мелочь!
Я дёрнулась – и распахнула глаза. Знакомая насмешливая синева подмигнула. Под щекой слышались медленные мерные удары сердца.
– А на свидание я тебя так и не успел сводить, myalera, – усмехнулся Моршерр.
Теневые крылья обняли нас, закрывая ото всех темным прозрачным куполом.
Глава 15.2.
– Наелся? – Фыркнула.
Жар. Оторопь. Опаска. Всё произошло слишком внезапно.
– С тобой я голодным не останусь, свет моей души, – низкий голос с глубокими бархатными нотками проник под кожу.
– Даже не знаю, счесть ли это за комплимент? – Я прикрыла глаза.
Позволила себе осесть в крепких объятиях. Прижаться, ни капли не смущаясь, к обнажённому плечу.
Тело Моршерра скрыла темная туманная дымка.
Мерцало мягкое покрывало теней. Мерцали ему в такт черные раскосые глаза с искорками на дне.
Яркие. Завораживающие.
– Полагаю, да, – прохладное дыхание щекотало мне щёку, – ведь голодный я гораздо опаснее для окружающих. Можно сказать... – голос на миг запнулся, – что это мое признание в любви... к твоим эмоциям. И чувствам.
Когти обхватили мои плечи.
Поцелуй. В макушку. Трогательный и какой-то невесомый. И горло сжало от смеси восторга и такого невыразимого счастья, что...
Я вскинула голову. Посмотрела в ленивые темные глаза. Полюбовались тонким профилем. Заметила испарину на лбу.
– Я люблю тебя, – повторила ещё раз.
Спокойно, без истерики, без смущения, с полной уверенностью в своих словах. Всё, наконец, встало на место.
