Мачеха для сына врага (СИ) - Белильщикова Елена

– Я же здесь, Хельг, моя магия... она должна откликнуться, и ты... ты должен очнуться, слышишь?!

Санна сорвалась на крик, на слезы. Магия отозвалась и вправду. Растеклась по ладоням жидким светом. Санна положила руки на Хельга, напротив сердца, пытаясь направить всю свою силу туда, в его грудь. Лишь бы выжил. Лишь бы очнулся. Пусть вся магия до капли сгорит, неважно! Она и не нужна была Санне никогда. Только для того, чтобы Хельга лечить. Но ничего. Помогала бы ему и массажами, лечебными эликсирами от боли, держала бы за руку раз за разом, когда мучительные приступы укладывали бы его в постель. Только бы сейчас получилось!

Магия текла в тело Хельга, как вода. Ее было так много, что она буквально окутала облаком и его, и Санну. Она с удивлением заметила, как вокруг них съеживается снег, как начинает тут и там проглядывать мокрая земля. Они оказались на растаявшей поляне буквально за минуту. Вот только Хельг по-прежнему лежал неподвижно. Его глаза оставались закрыты, а дыхание... оно становилось все тише.

– Хельг... – позвала Санна сорвавшимся голосом.

Она уронила голову ему на грудь, закрывая глаза. Понимая с ужасом, что если уж магия не помогла, то вряд ли можно надеяться на обычного лекаря, на эликсиры, которые Хельг пил каждый день, но они не спасали до конца от болей.

Санна сама не смогла бы ответить, чего в ней сейчас больше: любви или ненависти. Оказалось, оба чувства могут плясать вместе, как кобры в танце, свиваясь – не разделить. Сердце разрывалось от любви к Хельгу, такой светлой и чистой, способной согреть, казалось, не только эту полянку, а весь лес, весь мир. И в то же время жгла пожаром, распирала ребра черная страшная ненависть. Не к отцу. О нет. Сверр никогда не был Санне отцом. И никогда не позволил бы ей узнать настоящего. Он предпочитал править единолично. Что Севером, что судьбами своих детей. Выдать замуж за Хельга и тут же погубить его – о, для Сверра это была такая же мелочь, как съесть омлет на завтрак. Сожрать еще одну судьбу. Сожрать еще одну жизнь. Передвинуть фигурку на доске, а другую – вовсе убрать с шахматного поля.

Когда-то Санна, еще та, прежняя, сгинувшая на дне заснеженного обрыва, так отчаянно хотела заполучить любовь «отца». Ходила за ним по пятам, никак не понимая, о чем это шепчутся слуги, что за гадости говорят сестры. Ведь как это папа может быть ненастоящим, если вот он, хмурит брови, изводит своим холодным молчанием, а если громыхает, то так, что потом у тебя дрожат руки? Потом начала понимать. Стала тише, удобнее, скромнее, послушне... нет, не послушнее, а угодливее. Если бы Сверр послал ее драить котлы на кухне наравне с прислугой, Санна согласилась бы. Побежала бы выполнять приказ! Слишком манил ее мираж, что однажды она могла бы стать равной сестрам. Любимой отцом. Пусть и не родным по крови.

Переступать через себя, чтобы получить любовь... Хорошо же Санна заучила этот принцип. Раз связалась с женатым Эйриком. Он с самого начала предупреждал, что жена у него жива и здорова, что Санне будет отведено лишь место любовницы. Но она... она увидела в его глазах тепло, которого никогда не получала в своей семье. И клюнула на эту приманку. Согласилась на все. Санна думала, что однажды Эйрик все-таки сделает следующий шаг. Заберет ее из замка Сверра, увезет куда-нибудь далеко, спрячет от всего мира. Пусть даже в том лесном домике. Санне было бы этого достаточно. Но Эйрик лишь кружил ей голову, вот и все.

Когда секрет раскрылся, Сверр быстро нашел выход. Состряпал всю эту историю со спешной свадьбой. Санна отправилась в замок Лорстенов, откуда и попыталась сбежать перед тем, как погибнуть в зимнем лесу. Вспоминая перед тем, как потерять сознание, лицо Сверра. И понимая, что он не проронит ни единой скупой слезы по своей... не своей дочери.

Казалось бы, почему попаданка чувствовала всю эту боль, как свою собственную? Может, потому что знала не понаслышке, как это бывает? Были и в ее жизни на Земле моменты, о которых не хотелось вспоминать. Они слились в одно с судьбой настоящей Санны. Будто не осталось больше отдельно прошлой и нынешней младшей Реглейв, дочери Повелителя и попаданки. Она ненавидела Сверра сейчас за двоих. За прошлое и настоящее, растоптанное им без жалости.

Ведь Санна могла бы быть счастливой. Сразу после того, как оказалась в новом мире, повстречать достойного мужчину, еще и оказаться его женой – чем не чудо? Хельг дал ей все, о чем можно было мечтать: любовь, заботу, ощущение опоры, как за каменной стеной. Они провели вместе так мало времени, но каждая секунда казалась концентрированным светом, застывшим в янтаре. Хельг менялся рядом с Санной. Если вначале все его поведение было сплошным вызовом, мол, смотри, что мир сделал со мной и моим характером, то потом... Оба учились доверять друг другу. Не задевать. Врачевать душевные раны, бережно касаясь каждой трещины самыми кончиками пальцев.

И вот теперь... Хельг угасал? А Санна никак не могла ему помочь?

– Я не отдам его тебе, Сверр! – плача, выпалила она в пустоту. – Ты не отнимешь его у меня! Я его люблю!

Санна обняла Хельга порывисто и так крепко, будто надеялась передать биение своего сердца ему. И в ту же секунду вспышка магии разошлась вокруг них, как взрыв. До этого безвольное тяжелое тело выгнулось дугой. Санна отпрянула, но рук не разжала. Она поддержала под затылок Хельга, а он поморщился, повел головой, будто ища источник света, но еще не понимая, что можно открыть глаза.

– Хельг... – выдохнула Санна, боясь даже надеяться, что у нее получилось.

Руки больше не светились магией. И пришло чувство опустошения внутри. Не эмоционального. Наверно, магического? Будто в грудь вошла прохладная свежесть.

– Санна... – Хельг открыл глаза и недоверчиво протянул руку, будто это могло быть иллюзией, сном. – Ты... ты нашла меня?

– Твой конь привел меня сюда, – прошептала Санна и сжала ладонь Хельга обеими руками, жмурясь крепко до слез. – Ты очнулся! Ты пришел в себя! Я думала, что у меня ничего не получится. Даже магия не помогала привести тебя в чувства! Как ты себя чувствуешь?

– Приступа как не бывало! Все хорошо! – бодро объявил Хельг.

Он сел на снегу, стремясь гордо выпрямить спину, но тут же поморщился.

– Хельг!

– Хорошо, как для человека, упавшего с коня, – поправился Хельг, сморщив нос, и с нежностью погладил Санну по щеке. – Но боли больше нет. У меня даже странное ощущение. Будто ее... слишком нет.

– Что это значит? Слишком нет? – наверно, нервы взяли свое, ведь Санна смешливо фыркнула.

– Увидим.

Хельг встал на ноги слишком быстро. Он собрался даже протянуть Санне руку, помочь подняться, но пошатнулся и ухватился ладонью за дерево.

– Осторожнее, Хельг! Ты едва не погиб!

Санна возмущенно метнулась к нему. Она обняла его крепко-крепко, прижимаясь к груди, пряча невольно выступившие на глазах слезы.

– Все хорошо, Санна, – Хельг заметил ее состояние и нежно обвил руками за талию. – Ты вылечила меня. Ты меня спасла.

Санна подняла взгляд. И он выглядел пугающе. Будто она, как Роалд, принадлежала к звериному племени. Глаза у нее блестели, но были угрюмыми, как у волчицы. Дикими. Непокорными.

– Я боялась, что ты погибнешь. Что Сверр отнимет тебя у меня. Вот так. И тогда... тогда я не смогла бы жить спокойно, пока не отомстила бы за тебя! Так, чтобы он умолял меня о пощаде.

Санна оставалась собой, хрупкой и мягкой на вид девушкой. Со своим невысоким ростом, плавной линией щек, нежной кожей и светлыми приоткрытыми губами. Не было ни магического свечения, ни трещащий вокруг молний. И все же голос звучал так пламенно, вырываясь из самого сердца, что даже Хельгу, бывалому воину, стало не по себе от такой ярости.

– Твой отец? – переспросил он растерянно, будто не веря услышанному.

– Он не мой отец. Не родной, по крайней мере. А теперь он мой враг. После всего, что случилось. И если выбор между тобой и ним...

– Тише, – Хельг притянул Санну ближе к себе и погладил по голове, привлекая ее к своей груди. – Сверр для нас больше не угроза. Он пообещал оставить нас в покое.