Рубеж (СИ) - Видум Инди

Использовал я полученное зелье в артефакте сразу же, и его стрелка указала направление примерно в сторону Святославска, а вовсе не в сторону княжества Куликовых. У меня просто камень с души упал. Но окончательно проверить всё же стоило. Вдруг пострадавший тип просто находится в одной из лечебниц Святославска или вообще другого города? Опять же, допросить его не помешало бы по свежим следам.

— Спереть и допросить, — кровожадно предложил Валерон. — А то отрастит руку — и опять примется злоумышлять. Иначе зачем ему третья рука?

Так что мы сели на Птоса и в невидимости переместились в Святославск, чтобы определиться с целью. В этот раз цель оказалась не размазана по большой площади, а прекрасно локализовалась. В казармах императорского дворца, в целительском отделении. К сожалению, мы не взяли никого из мелких паучков, пришлось вернуться в Камнеград за Яшей, который проходил дворцовую защиту.

А дальше они с Валероном уже должны были отработать командой, проникнув в целительское крыло и удостоверившись, что там действительно есть безрукий мужик. И я еле успел в последний момент сказать, чтобы только посмотрели и выяснили, кто это такой, с максимумом подробностей, но ни в коем случае не воровали тело. Потому что мне с Молчановским еще общаться, а пропавший фигурант — дополнительные подозрения в мою сторону. Нужно оставить простор для клятвы, что я не виноват никоим образом в его исчезновении — потому что исключить, что он решит сам слинять, чтобы избежать ответственности, я не мог. Или император решит его по-тихому убрать, чтобы притвориться непричастным.

Сам же я засел в кабинете, намереваясь просмотреть газеты на предмет информации по Куликову, а потом если останется время — разобрать корреспонденцию. Но первым делом я решил спросить у Николая Степановича, что говорят об исчезновении князя.

— Разве это исчезновение? — удивился он. — Ваш дед пропадал на куда более длительное время и ничего никому не говорил. А Куликова только сутки нет. Мало ли куда он направился и не хотел привлекать внимания.

— Его супруга связалась с Наташей, поскольку подозревает самый плохой вариант.

Почему, кстати? Уверен, что Куликов и раньше пропадал по своим делам, не ставя никого в известность. И срок его исчезновения не такой большой, чтобы бить в набат. Да и Анна Александровна не выглядела человеком, переживающим о благополучии супруга. Она наверняка лишь порадовалась бы, если бы он испарился.

— Женщины склонны к панике, — уже с сомнением сказал Николай Степанович.

— А относительно других Куликовых ничего не рассказывают?

— Разве что про Антона Павловича, если можно считать его Куликовым…

— Нужно.

— Хотя ходят слухи, что Антон Павлович нынче в Святославске и сдал большое количество ценных вещей в ломбард. А долги никому не выплатил.

— А разве Куликовы не выплатили его долги? — припомнил я.

— Не все, и только те, что он сделал до брака. Антон Павлович играл и после женитьбы на Марии Васильевне, и по большей части — неудачно. Долгов у него накопилось изрядно, а князь Куликов явившемуся к нему с расписками господину сказал, что долги Антона Павловича к нему отношения не имеют. Поскольку господин настаивал, доказывая обратное, то оказался у целителя, и больше не нашлось желающих получать долги Антона Павловича с Василия Петровича. Если мне будет разрешено высказать свое мнение, Петр Аркадьевич…

— Разумеется, Николай Степанович.

— После смерти Константина Александровича Антон Павлович пошел вразнос, потеряв всякие рамки приличий. Ходят слухи, что его кредиторы собираются обратиться к вам.

— Я тем более не стану выплачивать его долги, если уж Куликов отказался.

— Мария Васильевна тоже отказалась.

— Ей и не с чего, — ответил я. — Она по факту даже живет ныне в чужом доме.

— Это печально.

— Это был ее выбор, когда она не ограничивала внука, а с радостью выплачивала его долги, — отрезал я.

И подумал, что так и не написал ей ответное письмо, хотя собирался.

На этом разговор с Николаем Степановичем завершился, газеты я отложил, поскольку в них точно ничего интересного не найду, придвинул к себе письма и даже успел отправить два в корзину для бумаг, когда Валерон наконец вернулся.

— Рымников — фамилия однорукого, — затараторил он. — И он находится в отряде, подчиняющемся лично императрице. Он так и сказал: «Выполняли приказ императрицы, распространяться о нем права не имею».

Неожиданно. Хотя императрица могла не сама принимать решение, а выполнять требование Ольги Юрьевны.

— И большой отряд?

— Как сказать. Теперь его можно сказать, что и нет. Разве можно назвать отрядом одного безрукого мага?

Но ведь кто-то эвакуировал останки с места боя? Спросить я не успел.

— Валерон у него наградную саблю украл, — сообщил Митя, получивший информацию от Яши.

— Я бы еще чего прихватил, но у него просто ничего ценного больше не нашлось. И не смотрите на меня так. Конкретно говорилось не воровать этого типа, про саблю мне никто ничего не говорил, — оскорбился Валерон. — Она ему всё равно больше не нужна. Его правая рука у меня.

— Вообще-то, у него осталась левая, — педантично заметил Митя.

— Вообще-то, если он будет покушаться на мое, у него рук не останется вовсе, — огрызнулся Валерон. — И вообще, будущим трупам наградное оружие не нужно.

В последнем он был прав. Рымников — однозначно труп после покушения на Молчановского. Сдается мне, если князь придет с требованием суда, мужика попросту тихо удавят или отравят. Проигравших в этой среде не жалеют, даже если ему удалось вырваться из западни.

Глава 33

Бодаться в одиночку с императором было глупо, поэтому я связался с Молчановским. Мой артефакт, похоже, он держал при себе, поэтому ответил сразу:

— Петр Аркадьевич, что-то случилось?

— Я установил место, где находится один из напавших на вас, Михаил Илларионович.

— Каким образом? — недоверчиво спросил он.

— Сбежавший в портал потерял руку, а у меня есть артефакт, показывающий направление на того, чья частица у меня есть.

Про необходимость готовить зелье в качестве промежуточного этапа я умолчал.

— Неожиданно. О вас говорили как о талантливом артефакторе, Петр Аркадьевич, но чтобы настолько… Это же артефакт потрясающей сложности.

В его голосе было столько восхищения, что мне невольно стало обидно. К вертолету, на который я угробил столько сил и размышлений, он отнесся куда спокойней, чем к поделке по схеме, выданной божком. Нет в мире справедливости.

— Среди бумаг Вороновых нашлись очень интересные записи, — сказал я фразу, не имевшую отношения к теме нашего разговора, но понятую так, как я хотел.

— Тогда становится понятным, откуда у вас схема. У всех родов есть свои тайны.

— Именно так, Михаил Илларионович. Но смотрю, вам совсем неинтересно, куда привели меня поиски.

— Чувствую, Петр Аркадьевич, что ответ мне не понравится, — честно признался он.

— Мне тоже не понравилось, когда поиск привел меня к императорскому дворцу. Направление сводится на целительское крыло казармы. Мне, как вы понимаете, туда хода нет, поэтому дальше мой артефакт бесполезен, пока убийца не выйдет из дворца.

— Вот как? Пожалуй, я смогу узнать, не появился ли в целительском крыле пациент без руки.

— Буду весьма признателен, Михаил Илларионович, если вы будете держать меня в курсе, удастся ли кого-нибудь найти.

— Разумеется, Петр Аркадьевич, — сказал он. — Но было неожиданно обнаружить заказчика покушения во дворце.

— Исполнителя, Михаил Илларионович, — поправил я. — И пока еще — предположительно. Артефакт новый, неопробованный, поэтому возможны ошибки.

— Хотелось бы, чтобы это было так, но…

Он вздохнул, потому что веры в императора не имел, как, впрочем, и я. Но и желания вытаскивать столь грязные вещи на общее обозрение не было, потому что выступи мы против императора — Гражданская война гарантирована. А в ней княжества станут терять реликвии удвоенными темпами.