Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

Глава 26

Ночь пролетела мгновенно. И даже оставшаяся в нашем номере Софья не помешала нам отдохнуть и выплеснуть накопившееся напряжение, а после провалиться в глубокий сон. Что-то снилось… возможно, мёртвые взывали к отмщению, но мне было безразлично. А утром я проснулся бодрым, полным сил и отдохнувшим.

Наскоро ополоснувшись и переодевшись в чистое, привезённое из села, я спустился на завтрак, где меня уже ждали остальные. Милослава сияла, словно получив второе дыхание, а вот невыспавшаяся падчерица зло косилась на нас обоих. На краю нашего стола медленно ел Микола.

Но больше всего меня удивило другое: сидящие рядом Никифор Петрович и Вениамин Егорович негромко, но живо о чём-то спорили, черкаясь в блокноте карандашом.

— О чём разговор? — спросил я, занимая своё место за столом. Передо мной тут же появилась глазунья из трёх яиц, с несколькими кусками поджаренного мяса, тарелка чёрного хлеба, солёное прокопчённое масло, кружка и кувшин с морсом. Пахло просто одуряюще. А когда я намазал хлеб, обнаружил, что в масло ещё и чесночку добавили. М-м-м, просто объедение. Я тут же сосредоточился на пище и едва услышал ответ.

— Трудимся над стратегиями вашей защиты, — сказал Святодубов, и пришлось отвлечься от завтрака.

— Вместе? Следователь и адвокат? А это не запрещено?

— Боюсь, в данном случае я как минимум свидетель, а как максимум — соучастник. Никакой речи о непредвзятости, после того как мне пришлось стрелять в царских людей, не осталось. А то, что они под османов перешли, объяснить десятком способов можно, — недовольно ответил Петрович.

— Чудны дела твои, Господи, — с лёгкой улыбкой проговорила Милослава и перекрестилась. — Значит, опасаться нам нечего?

— Смотря какие приказы от московского царя получит граф, — без особого воодушевления ответил юрист. — Справедливость и закон не всегда идут рука об руку. А если ориентироваться только на букву, а не на дух…

— Рассчитываем на самый поганый вариант, — вставил свои пять копеек следователь. — Выйдет лучше — замечательно. Реализуется — мы будем к нему готовы.

— Могу я посмотреть записи? — мне без вопросов подвинули блокнот. Пробежав по строчкам взглядом, я понял: передо мной список возражений, со ссылками на статьи и правила, которые мне были неизвестны. Но в целом всё сводилось к принципам самообороны, защиты невиновных и в таком духе. — В таком случае рассчитываю на вас.

Не верить Святодубову у меня поводов не было — он финансово заинтересован в победе. Если Петрович не врёт, то и ему выгоднее придерживаться моей стороны. Может ли он быть засланным, чтобы расстроить все планы? Учитывая, что мы сражались вместе, что он начал рыть под тысячника после моего задержания и многое другого — пожалуй, нет. Я ему верил.

А вот с переметнувшимся на нашу сторону Николаем ситуация была не столь однозначной. Предатель, участник преступной деятельности ликвидаторов и заговора против царя. Да, он в итоге выбрал верную сторону, на меня не покушался, охотно давал показания, но достаточно ли этого? У меня его семья, но это тоже для многих не гарантия.

— Я в Китеж! — заявила Софья, закончив завтракать. — Пусть мне пришлют вещи, о которых мы говорили. Или пусть принесёт Фёдор, когда будет собираться на учёбу.

— Ну если ты без чистых трусов неделю проживёшь, нет проблем, — хмыкнул я, заставив девушку вспыхнуть. — Могу даже помочь с выбором белья. Красное тебе вполне подойдёт.

— Я сама всё заберу, — быстро багровея, проговорила Софья.

— Вот это верное решение. Самостоятельность нужно в себе воспитывать, — одобрительно кивнул я.

— Зря вы её против себя настраиваете, — проводила взглядом надувшуюся девушку Милослава. — Она просто ещё маленькая.

— Да-да. Я прямо вижу. Особенно в некоторых местах, противоположных мозгу.

— И всё же, зря, — покачала головой жрица, но тему развивать не стала.

Закончив с завтраком, мы направились в резиденцию губернатора, вокруг которой заметно прибавилось охраны. Теперь кроме двух металлических истуканов в моторизированной броне, особняк окружало около десятка бойцов. И пусть винтовки висели в чехлах за спиной, достать их — дело быстрое.

— Сегодня неприёмный день, завтра приходите. А лучше через неделю, — отмахнулся угрюмый страж на воротах.

— Доложите о прибытии княгини Феодоро-Крымской со свитой, — выступив вперёд, сказал юрист, и разом стушевавшийся стражник бросился в помещение. Ворота он нам, правда, открывать не стал, ну да и ладно. Зато я отчётливо поймал несколько скептических взглядов, брошенных в сторону Милославы.

Ну да, на княгиню она в таком виде точно не тянула. Платье хоть и красивое, но довольно простое. Украшений минимум. По-хорошему мы должны были прибыть на приличном паромобиле, а приехали в результате на броневике. Что тоже не статусная вещь, а скорее вынужденная мера. На бортах до сих пор зияли следы от пуль и царапины.

Буквально через минуту из дверей особняка сбежал по ступеням секретарь графа, который сопровождал его во время наших встреч. Хороший знак. Выходит, расположение чиновников на нашей стороне. Или по крайней мере, они хотят это так подать, чтобы снизить наше напряжение.

— Добрый день, госпожа, господа, — не обращаясь по титулам, что несколько напрягало и сбивало с толку, сказал секретарь. — Прошу за мной, его сиятельство уже полчаса как ожидает.

— Конечно, проводите нас, — ответил вместо Милославы Вениамин и пошёл следом за секретарём. Далее вышагивала, держась гордо и официально, жрица. За ней и по правую руку шёл я, а в двух шагах позади плелись следователь и снайпер. При этом Петрович давал последние инструкции, коротко и чётко.

— … Говори, только когда спрашивают. Только по делу. Больше молчи — за умного сойдёшь. А там, может, и оправдают, — быстро произнёс следователь, но, стоило нам зайти в помещение, тут же замолчал. И было с чего.

Сегодня главный зал бурлил жизнью. По обе стороны от невысокого кресла-трона стояли десятки чиновников и военных. При этом у последних я заметил на поясах сабли, длинные кинжалы и даже пару пневматических пистолетов. Довольно толстых, с газовыми баллонами в рукоятях или под стволом.

А прямо за троном даже стоял один из воителей в моторизированной броне, возвышаясь до окон второго этажа.

— Похоже, нас воспринимают как серьёзную угрозу, — пробормотал я, держась ближе к Милославе. — В случае опасности прыгай мне за спину. Врагов слишком много, всех я быстро не положу.

— И не надо, — услышав меня, сказал юрист. — Уверен, это всё только церемониальная необходимость. Я бы даже сказал, нам повезло, собрали стольких свидетелей, так что ответ будет положительный. С высокой долей вероятности.

— Или хотят прилюдно обвинить и задержать, — буркнул следователь и после того, как двери за нами закрылись, а в проёме встала стража, на эту версию я бы поставил больше. Впрочем, пока к нам никто не направлялся, и я лишь оценивал пути отхода.

— Его сиятельство, губернатор Вяземский, — громко объявил конферансье.

Шепотки в зале мгновенно притихли, кто-то захлопал, его тут же поддержали, и граф, в деловом костюме военного кроя, с накинутой на плечах соболиной шубе, гордо вышел из подсобного помещения. С некоторыми из присутствующих поздоровался за руку, с другими раскланялся. После чего уселся на трон и махнул, призывая к тишине.

— Спасибо, спасибо. Я тоже рад вас видеть в здравии, — улыбнулся губернатор, задерживаясь взглядом на каждом лице всего на секунду-две. — Прошу, начинайте.

— Дамы и господа, по решению его сиятельства, регулярная боярская ассамблея города Царицына отрыта. В связи с чрезвычайными событиями, прошедшими недавно, повестка будет изменена, — начал громко и чётко говорить секретарь. — Вопросы строительного управления, земельного комитета и портовой службы перенесены на следующую неделю.

По залу прошёл гул недовольных шепотков.

— Как вам всем известно, в прошедшие несколько месяцев участились нападения на усадьбы и дороги южнее Царицына. В результате расследования были выявлены предательство и подлог, совершённые сотниками Рявицким, Достласкомским и Вашерским, — продолжал секретарь, и я с трудом сдержался, чтобы не цыкнуть. — Они подавали тысячнику Клусинскому лживые отчёты и сведения, сношались с османским послом и завели благородного шляхтича в ловушку.