Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

Глава 6

Мы с Ерофеем недоуменно уставились на женщину. Она не походила на сумасшедшую: ясный взгляд, спокойное выражение лица. Никаких травм и увечий с первого взгляда не видно.

– Э‑э, скажите, любезная, а с чего вы взяли, что в вас вселился злой дух? – осторожно спросил Ерофей.

– Знаю, и все, – пожала она плечами. – Он разговаривает со мной. Говорит про людей гадости. Постоянно заставляет меня кому‑нибудь навредить, пакость сделать.

– Как это «разговаривает»? Вы его слышите? – лекарь явно ей не верил, но не мог отпустить без оплаты.

– Конечно, слышу. Вот сейчас он говорит, чтобы я взяла вон тот чайник и облила вас кипятком, – она указала на шумящий чайник, который Ерофей недавно вытащил из печи.

Ерофей недовольно закряхтел, а я «переключил» зрение и осмотрел ее. На лице, шее и руках ничего необычного не увидел.

– Как давно в вас вселился этот злой дух? – продолжал лекарь.

– Уж с полгода будет.

– Как это случилось?

– А мне откуда знать? – женщина дернула плечом и поморщилась. – Опять он гадости говорит.

– Что говорит? – спросил я, пытаясь разглядеть хоть малейшее пятно болезни.

– Что старый хрен и сопливая малолетка ничего не смогут сделать.

Ерофей снова недовольно закряхтел, а я попросил:

– Снимите платок.

– Нет, он запрещает, – испуганно ответила она.

– Что будет, если вы ослушаетесь?

– Больно будет. Он меня мучает, – прошептала она.

Я смотрел на нее и понимал, что верю каждому ее слову. Либо все, что она говорит – правда, либо она сама себя в этом убедила и поверила. Других предположений нет.

– Мы не сможем помочь без осмотра, – строго сказал я.

– Не проси. Не могу я. Боюсь, – она отступила на шаг назад.

– Послушайте, любезная, – Ерофей терял терпение, поэтому от прежнего радушия не осталось и следа. Он явно был зол. – Или мешайте лечить, или проваливайте отсюда! У нас нет времени на уговоры.

Женщина приуныла и, судя по бегающему взгляду, попыталась принять решение. Я же не стал дожидаться вердикта, а быстро подошел и сорвал с ее головы темный платок.

– Что ты натворил?! Он будет злиться! – закричала она и попыталась закрыть голову руками, но я уже все увидел.

За правым ухом сидела сущность грязно‑желтого цвета с длинными усиками, тянущимися ко второму уху. Что же это такое?

Выхватив платок из моих рук, женщина быстро обмотала им голову и с облегчением выдохнула.

– Все, теперь все. Успокойся, – непонятно кому прошептала она.

– Что произошло, прежде чем вы стали слышать голоса? – уточнил я.

– Ничего не произошло, – подумав, ответила она.

– А вы помните тот день, когда в первый раз услышали голос? – продолжал допытываться я, а Ерофей заинтересованно прислушивался к разговору.

– Разве ж такое можно забыть, – выдохнула она и опустилась на лавку. – Как сейчас помню: утром проснулась от его голоса. Думала, кто‑то чужой в дом забрался. Все перевернула, даже на чердак лазила и в подвал спускалась, но никого постороннего не было, а он все насмехался надо мной.

– Как это? – Ерофей весь обратился в слух.

– Говорил: «ищи‑ищи, только смерть свою найдешь» или «тупая баба даже с богом в голове остается тупой».

– С богом в голове? – спросил я.

– Да. Он себя богом называется. Вот и сейчас мне говорит, что я – овца тупая и у горе‑лекарей ничего не выйдет.

– Прям так и говорит? – весело спросил Ерофей. Похоже, его эта ситуация начала забавлять.

Я же понятия не имел, что за болезнь поразила женщину. Не знаю, слышит она голос или это плод воображения, но в ее голове точно есть сущность. И чтобы помочь ей, нужно избавиться от желтой дряни.

– Он постоянно со мной разговаривает. Иногда такая безнадега на меня накатывает, что даже думаю в Ангару броситься. Сил нет терпеть, – она опустила голову и захлюпала носом.

– Любезная, не расстраивайтесь. Мы что‑нибудь придумаем. Только хочу сразу предупредить, даже если помочь не сможем – заплатить придется, – строго проговорил Ерофей.

– Денег не жалко, лишь бы толк был, – кивнула она.

– Тогда подожди здесь. Мы с учеником переговорим и вернемся.

Ерофей махнул мне рукой и вышел из комнаты, я последовал за ним.

– Ну что там? – шепотом спросил он, когда я закрыл дверь.

– Что‑то есть, – кивнул я.

– Взаправду? Не врешь? – удивился он.

– Не вру. Только пока не знаю, что это такое. Надо пробовать лечить.

– Ну так иди и пробуй, – лекарь распахнул дверь и зашел первым.

Женщина с мольбой смотрела на нас и утирала красный нос.

– Любезная, ваш случай очень необычный. Я бы даже сказал – единичный, поэтому раскошелиться придется. Я понаблюдаю, а мой ученик попробует понять, что с вами произошло.

Женщина кивнула и повернулась ко мне.

Первым делом попробую применить слабые руны. Те, что точно не навредят, но все же немного улучшат ситуацию.

– Дайте руку, – попросил я.

Она уже протягивала руку, как вдруг отдернула ее обратно и зажала уши.

– Что с вами? Может, воды?

– Он говорит, что ты подселенец и чтобы не смел ко мне прикасаться, – прошептала она, глядя мне в глаза.

Я замер, не зная, как реагировать. В голове пронеслась целая карусель мыслей. Во‑первых, я в первый раз столкнулся с говорящей болезнью. Поэтому пришло в голову, что, может быть, это не болезнь вовсе, а тварь, похожая на ту, что жила в голове Федота и пыталась перебраться ко мне.

Во‑вторых, откуда эта тварь знала, кто я такой? Ведь, по сути, она права. Я на самом деле подселенец в чужом теле. Правда, с той лишь разницей, что бывший владелец тела умер, выпив настойку из Золотого корня. И до сих пор неясно, каким образом я попал сюда, ведь умер совсем в другом мире.

– Дайте руку, – повторил я.

– Но ведь он…

– Если вы будете его слушаться никогда от него не избавитесь. Хотите и дальше жить с голосом в голове? – строго сказал я.

– Нет, не хочу, – выдохнула она и несмело протянула руку.

Я быстро нарисовал руну «Чистоты», которая в тот же миг пропала. Женщина замерла на мгновение, затем снова схватилась за уши, зажмурилась и рухнула на колени.

– Замолчи! Замолчи! Замолчи! – закричала она. – Я больше не могу это слушать! Сделайте что‑нибудь, он сводит меня с ума!

Ерофей испуганно попятился к двери, я же схватил женщину за руку и нарисовал руну «Исцеления». Однако и она не помогла.

– Он кричит, что всех ненавидит! Что я недостойна жить! Он хочет, чтобы я умерла! – сквозь рыдания кричала женщина.

Платок сполз с ее головы, и я увидел, что сущность извивается как личинка на огне. Мне ничего не оставалось – лишь просто усыпить ее с помощью руны «Морис». Я нарисовал на запястье женщины волнистую линию, а в центре – небольшой круг. Едва руна вспыхнула, женщина перестала биться в истерике, растянулась на полу и заснула.

– Что ты с ней сделал? – настороженно спросил Ерофей, несмело приблизился к больной и приставил пальцы к шее.

– Усыпил, – я устало опустился на табурет. – Пока не знаю, как ей помочь.

– Тогда домой отправим. Пусть сама со своими духами разбирается, – лекарь удостоверился, что пульс есть, и успокоился.

– Вы же сами видели, что с ней происходит. Боюсь, для нее это плохо закончится.

– И пусть закончится. Нам‑то что? Главное, что мы к этому не причастны, – он махнул рукой, опустился на колено и принялся ее будить. – Эй, любезная, просыпайтесь! Слышите меня? Давай вставай и домой иди!

– Оставьте ее в покое! – прикрикнул я, глядя на то, как он бесцеремонно трясет женщину за плечо. – Пусть поспит и успокоится. А я пока подумаю.

Ерофей махнул рукой и вышел из комнаты, пробурчав что‑то невразумительное.

Я немного отдышался и решил действовать. Первым делом выбрал руну «Вытеснение тени». Ту самую руну, которая избавила меня и Федота от магической сущности.

Переложив женщину на лавку, я нарисовал руну на ее шее, прямо под извивающейся тварью. Руна пропала, но тварь осталась. Тогда я начертил ту руну, которую придумал для мальчика Вани. На этот раз сущность дернулась и начала менять свет на ярко‑красный, а женщина принялась стонать будто от боли. Руночерть ее задери! Как бы хуже не сделать.