Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга

— Что-то не так?

— Склеп стоит на месте силы, — пояснил Салаван. — Идем, — потянул меня туда.

Шагая к склепу, Салаван неуловимо изменился. Шел, словно ведомый чем-то, что я не могла видеть. Замер у самого входа, а после уверенно ступил под каменный свод. Замерла в нерешительности, не зная, стоит ли идти следом.

Салавана не было несколько минут, а вышел он не один.

— Невероятно! — выдохнула я. — Ведь я была в склепе совсем недавно и не видела там духа. Даже не почувствовала его!

— Он спал, — немного грустно ответил эйр. — У рода Шараеш ведь нет хранителя? Думаю, этот малыш мог бы им стать.

— У вас невероятный дар, Салаван! — заявила совершенно искренне, с восхищением разглядывая едва заметного духа. Прозрачного, крохотного, практически неощутимого.

— А я завидую вашему, — удивил мужчина. — Я чувствую спящих духов, Амаргария, могу определить место силы, где они рождаются, могу позвать духа в таком месте, пробудить его, даже перевезти на новое место, но ни один не питается моей силой. Ни один не будет привязан к моему дому.

— Как это? — не поняла я.

— Если этот дух решит остаться в поместье Шараеш, он станет питаться силой рода. Со временем окрепнет, будет поддерживать дом в хорошем состоянии, защищать хозяев по мере сил. Как вы знаете, сильные айшалис могут видеть духов, Амаргария. Видеть, подпитывать. Неосознанно, конечно. Совсем не так, как Айраниры. Совершенно не так, как, например, вы. А вот я перестану его чувствовать, стоит духу принять новое место. Таков мой дар.

— То есть вы можете перенести духа на новое место, но не способны подпитать?

— Да, именно так.

— Да уж, — передернула плечами. — Это как умение готовить вкусную еду, но при этом быть неспособным почувствовать ее вкус.

— Вы все поняли правильно, — рассмеялся Салаван. — Причем дух может отказаться, если не почувствует родства с новым местом, такое уже бывало. Я не могу принудить его, вообще никак воздействовать не могу.

— Несмотря ни на что, такой дар, как у вас просто неоценим! — коснулась руки мужчины. — Я очень благодарна за Штора, особенно после того, как вспомнила Чичи, прошлого дворцового духа, спасшего меня ценой собственной жизни.

— С самого детства я мечтал о том, что дворцовый дух меня услышит, Амаргария. — невесело заметил Салаван. — Но он слушается только моего отца и брата с сестрой. Ох, сколько обидных шалостей Алдира с Леонаром творили в детстве, а я терпел и не мог ответить! — раздосадовано выпалил ингилерский наследник.

После упоминания Алдиры — сестры Салавана, интерес к разговору я утратила, захотела вернуться.

— Амаргария, — мягко остановил Салаван. — Я бы хотел снова просить вас посетить Ингилерию. То, что произошло во время перехода, не должно помешать общению соседних стран.

— Не помешает. Ингилерию я посещу, гарантирую вам. Но не сейчас. Позднее. Нужно возвращаться, — намекнула, что разговор окончен.

— Амаргария, — Салаван мягко взял за руку, удерживая. Шагнул ближе, коснулся подбородка, мягко запрокидывая мою голову. — Амаргария, я не хочу возвращаться без вас! — выпалил с жаром. — Ни одного дня не хочу провести от вас вдали!

Глава 66

Салаван медленно склонялся ко мне. Пристальный взгляд глаза в глаза, обжигающий страстью и желанием. Надеждой. На секунду задумалась, позволить ли случиться поцелую?

И все же отстранилась, отступая на шаг назад.

Ладонь эйра соскользнула, лишь на секунду сжавшись чуть сильнее, словно стремясь удержать.

— Простите меня, — выдохнул он, с трудом проталкивая слова.

— Салаван, — окликнула опустившего голову мужчину. — Вы найдёте свою судьбу, я уверена в этом. Встретите эйру, которая подарит вам счастье, ответит на ваши чувства, станет достойной спутницей. Помните, вы спрашивали, свободно ли мое сердце? Оно несвободно, Салаван. Поэтому я не могу ответить на вашу симпатию. Только поэтому.

Обратный путь проделали молча.

Никто из рода Шараеш не смог духа ни увидеть, ни почувствовать, но сам дух принял поместье, как новый дом. Растворился в воздухе, наверняка отправляясь исследовать будущие владения.

Перед сном мне еще предстояло немного поработать. Эйра Шараеш любезно разрешила пользоваться кабинетом ее мужа, пока я гощу в поместье. Уже почти закончила, когда в дверь коротко стукнули. Подняла глаза от бумаг, глядя на входящего Брюссира.

Хотела спросить, что случилось, но слова застряли в горле. Брюссир смотрел на меня… смотрел так, что вдруг стало жарко.

Поднялась, выходя из-за стола, отходя к окну, словно старалась спастись от этого взгляда, только ничего не вышло. Брюссир шагнул ближе.

— Ты ему отказала! — обвиняюще заявил он. — Я все видел и слышал. Ты ему отказала! Кем занято твое сердце? — наступал Брюссир. — Эйтан? Его ты не можешь забыть даже спустя столько лет? Детская влюбленность не отпускает?

К концу монолога Брюссир почти рычал, выплевывая фразы со злостью.

— Почему ты думаешь, что можешь задавать мне такие вопросы? — вскинулась, складывая руки на груди в защитном жесте.

— Я могу задавать такие вопросы! — отрезал Брюссир.

— А ты ни с кем меня не спутал? Алдира пусть перед тобой отчитывается! — топнула ножкой, чего никогда ранее себе не позволяла.

— Алдира? — Брюссир моргнул непонимающе. Даже отступил немного. — Почему Алдира?

— Твоя невеста, — подсказала я.

— Моя невеста? — брови Брюссира поползли на лоб. — Что за чушь?

На секунду я замолчала. Просто заставила себя прикусить язык и подумать. Невольно даже губу закусила, стараясь разобраться.

— Разве ты не собираешься пройти обряд связи с Алдирой Айранир, сестрой Салавана? — спросила напрямик, без недомолвок и возможности иначе понять мой вопрос.

Выражение лица Брюссира нужно было видеть. Он выглядел по-настоящему растерянным.

— Амаргария, Алдира — невеста моего брата! — с недоумением выпалил он. — Я сам помогал Трисору составить прошение на одобрение его союза с родом Айранир. Письма были отправлены отцу, как главе рода и тебе, потому что Трисор — эйр, и не может пройти обряд без одобрения правителя Орегора.

— Трисор? — голос сел и отказывался слушаться. — Я… — откашлялась. — Я получала уведомление о том, что эйр Шараеш младший собирается пройти обряд связи. Только… думала, речь о тебе.

— Амаргария, — Брюссир шагнул ближе, разбирая мои сложенные у груди руки, притягивая к себе. — Я, конечно, идиот, но не настолько же! Я уже выбрал свою Айранир, неужели ты до сих пор не поняла?

— Выбрал? — во рту пересохло, мысли разлетелись спугнутыми пташками.

— Амаргария, ты как-то говорила о влечении к идиоту, возомнившему себя умнее Богов. Осталась ли… хоть капля того влечения? Хоть малая толика?

Говорил, а сам притягивал меня ближе, и ближе. Между нами не осталось и сантиметра пустого пространства. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Брюссир отпустил одну мою руку, медленно проводя костяшками пальцев по щеке, убирая выбившийся локон. Взгляд глаза в глаза.

Мне вдруг стало так страшно! Прошлая жизнь забылась. Все забылось. Напрочь.

Когда губы Брюссира коснулись моих, сердце перестало биться. Секунду или две я не могла дышать. Мужчина резко прижал меня еще ближе, заводя руку за спину, вторая очутилась в моих волосах, а губы прижались плотнее.

Мне не хватало воздуха, но Брюссир поделился своим. Мы дышали одним воздухом. Губы эйра были мягкими, но требовательными. Поцелуй обжигающим, а объятия такими желанными!

Когда я тоже запустила руку в его волосы, Брюссир застонал, углубляя поцелуй. Весь мой опыт прошлой жизни не мог подготовить к тем невероятным ощущениям, что я испытывала от прикосновения губ, языков, мягких касаний, поглаживаний, близости тел.

Спустя вечность Бруссир отстранился, тяжело дыша, как и я. Прислонился лбом к моему, не закрывая глаз, не разрывая контакт.