Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга

Мужчина блеснул глазами. Во взгляде плескалось удивление и да, страх. Едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами от досады. Ну неужели я сделала хоть что-то, чтобы заслужить это опасение?

— Идем, — тем не менее кивнул он, указывая дорогу.

Поговорить с Дарахой удалось в таверне. Она не слишком изменилась за прошедшие годы. Сколько ей? Тридцать пять? Больше? С самого приезда я чувствовала знакомый зуд в пальцах. Знала, что это значит, уже не раз приходилось сталкиваться с таким проявлением воли Богини.

— Эйра Айранир, — низко склонилась Дараха, не поднимая на меня глаза.

— Дараха, посмотри на меня, — обратилась к женщине, с которой за прошедшие годы не перекинулась и парой слов.

Вскинулась, глядя на меня с явной опаской, комкая край платья, теребя в волнении.

Мы прошли в одну из свободных комнат, где никто не мог помешать. Заметила, что Брюссир шагнул следом. Встретился со мной взглядом, молчаливо спрашивая, может ли остаться. Кивнула согласно. Пусть. Если ему так спокойнее, я не против.

— Я чем-то вызвала ваше неудовольствие? — прошелестела женщина.

— Дараха, прежде всего, я хочу еще раз выразить свою благодарность за то, что не дала мне погибнуть, приняла как дочь и не давала в обиду… как могла. Хочу, чтобы ты знала, я действительно благодарна за все, что вы с Оутором для меня сделали.

Женщина кивнула, чуть расслабляясь.

— Но я здесь не за этим. После того, как Ларижа понесла наказание мы с тобой не говорили.

— Ларижа не заслужила такой кары, — всхлипнула Дараха.

— А кто заслужил? Ты? Мне известно о том, как погибли родители Оутора, — ровным тоном сообщила я, отслеживая реакцию Дарахи. Она побледнела, закусила губу. Глаза бешено забегали из стороны в сторону. — Рахшара прочила себе на смену тебя, Дараха! Знай же, что Ларижа заняла твое место. Но и ее преступление велико. По вине Ларижи погибли ни в чем не повинные люди. Она поддержала изменника, узурпатора законной власти.

Дараха побледнела еще сильнее, зрачки ее в страхе расширились. Она смотрела на меня и открывала рот, но ни звука из него так и не донеслось. Дараха упала на колени, хватая подол моего платья.

— Виновата! — провыла она. — Виновата! Дура была, молодая, жадная. Добрей не хотел сына в дело брать, говорил, что сам Оутор должен всего добиться. Еще и Ларижа науськивала, с толку сбивала. Видят великие Боги, каждую ночь молю о прощении. Готова принять наказание, эйра Айранир. Готова! Только не говорите Оутору, умоляю! Не нужно ему знать!

Она рыдала довольно натурально. Брюссир шагнул было ко мне, остановила его взглядом, едва уловимым кивком.

— Поднимись! — выждав около минуты, отдала приказ.

Моему голосу невозможно противиться даже в пылу истерики. Дараха поднялась, судорожно сжимая скрученными пальцами ворот платья.

— Я не скажу твоему мужу ни слова, это твой грех и только твой. Не хочу лишать Оутора счастья, а ведь он тебя любит.

— Не знал он ничего о том, — провыла Дараха. — Не ведал, что я натворила.

Зуд в кончиках пальцев усилился. Не в силах сопротивляться, коснулась плачущей женщины.

— Это не твоя награда, Дараха, — сообщила, опуская руку на живот женщины. — Это дар Богини Оутору. Ты родишь ему наследника. Родишь и вырастишь его хорошим человеком. Это и станет твоим искуплением.

Наконец-то зуд из пальцев ушел. Отстранилась, отступая на шаг. Из меня словно воздух выпустили. Стало ощутимо легче, но накатила слабость.

Дараха смотрела на меня недоверчиво, растерянно прижимая обе ладони к животу. Уверена, она не поняла, что только что произошло. Я и сама не до конца поняла, если честно. Дараха открывала и закрывала рот, несколько раз собираясь что-то сказать и замолкая. Трогала и трогала живот, кусая губы.

— Ступай, Дараха, более тебя не задерживаю, — первой нарушила молчание. — Не подведи меня, не заставь пожалеть о том, что Ларижа вместо тебя в доме Рахшары живет.

— Благословенна будь, эйра Айранир! — низко кланяясь, проговорила женщина, наверняка еще не до конца осознавшая, что только что произошло.

Глава 68

— Ты это видела во сне? — шепотом спросил Брюссир, выводя меня из таверны. — Только я не понял, Дараха уже была беременна или…

— Или? — рассмеялась я. — Брюссир, чтобы женщина забеременела, нужны двое. Во время… близости мужчина наполняет женщину семенем, но если ее часть, яйцеклетка, не готова принять семя мужчины, оплодотворение не происходит. Причем зачатие младенца случается не прям во время близости, а чуть позже. Так что я тут ни при чем. Младенец полностью Дарахи и Оутора, только появится с благословения Великой Льяры.

— То есть, когда ты ее коснулась и передала частичку силы, это было благословение?

— Ты видел, что я что-то передала? — удивилась, ведь сама ничего не видела и не чувствовала, кроме зуда в кончиках пальцев.

— Видел. Я вижу скрытые потоки силы, Марго. Как и отец. Мог…

— Я чувствую зуд, даже не представляешь какой сильный, всякий раз, когда Богиня хочет что-то через меня передать. А стоит только исполнить ее волю — зуд исчезает.

— Так ты правда Проводник Льяры? — Брюссир смотрел на меня недоверчиво. — Слышал, но думал, это слухи. Про тебя чего только не болтают, — заявил он, целуя меня торопливо, украдкой.

Оставаться в Лайхашире дольше необходимого в мои планы не входило. Проехала по разрастающемуся городу с инспекцией, осмотрела новые постройки. Удовлетворилась и темпами строительства дороги, и количеством торговцев на рынке, и новыми домами и производствами.

Оутор сопровождал всюду. Где-то комментировал, где-то хвалился, где-то просил помощи.

Осмотрела и лекарскую, и школу. Поговорила с жителями, узнала о нуждах. Но больше всего я выслушала благословений и благодарностей. Люди стали жить лучше, это заметил каждый. А мне большего и не нужно. Ведь ради них все и делается.

По возвращении в столицу жизнь потекла дальше. С Брюссиром прятались по углам. Словно школьники держались за руки, когда никто не видит, целовались украдкой. Ужинали вместе, а вечерами частенько засыпали в кресле, как в самый первый раз. И ведь даже затекшая по утрам спина не могла заставить отказаться от такого времяпрепровождения.

— Марго, я ведь все еще посол Орегора в Ингилерии, — заметил как-то Брюссир в момент, когда я была расслаблена и не ожидала подвоха. — С момента приезда дела стоят на месте, Ингилерия осталась без эмиссара. Мои помощники просто не имеют полномочий на принятие многих решений.

— Что ты хочешь этим сказать? Что тебе нужно возвращаться? — Закусила губу, бросила на мужчину короткий взгляд.

— Хочу сказать, что не дело так надолго отзывать посла, — неопределенно заметил Брюссир.

Поднялась из-за стола, отходя к окну.

— Ты прав, — уронила, стараясь угомонить заполошные мысли.

О будущем мы не говорили, но как-то я не ждала, что Брюссир захочет вернуться в Ингилерию.

— Марго, — позвал эйр, когда тишина затянулась.

Паузу использовала для того, чтобы успокоиться, проглотить злые слова. Все эти дни я, как малолетняя дурочка, ждала предложения пройти обряд единения. Вместо этого дождалась напоминания, что Брюссиру нужно уезжать. Ну и пусть катится! — решила про себя, сцепив зубы. Слов любви я не дождалась, предложения тоже. Развернулась резко, готовясь сообщить мужчине, что он может отбывать, как только будет готов и осеклась.

Эйр подошел вплотную, глядя на меня с такой нежностью, что защемило сердце.

— И что ты успела надумать? — мягко спросил он, едва ощутимо касаясь моих губ своими. — Марго, я имел в виду, что Ингилерия нуждается в эмиссаре, а я хотел бы подать в отставку.

Брюссир откуда-то достал простую деревянную коробочку, открыл. Внутри заметила парные обручи — как раз такие, какие надевают во время обряда.

Эйр медленно опустился, преклоняя передо мной одно колено. Слова моментально вылетели у меня из головы. Растерянно смотрела на мужчину и молчала.