Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ) - Риш Мартиша

— Не туда.

Элька пальчиком указывает направление, я смотрю, как колышутся ее округлости в разрезе платья. Кажется, это декольте было меньше в начале пути. Может, я его разорвал? Не важно. Ее мягкие ручки скользят по моим плечам, шее, трогают, ласкают, порой даже царапают. Вновь хочу утонуть в ее стонах. Мы идем и идем. Наконец, Элли высвободила руку.

— А где топор?

— Ты его несла.

— Мы его потеряли. Где-то там. Нужно вернуться.

И вновь я иду назад. Рука жены соскользнула вниз, потеребила пряжку на моем поясе. Какой удачный пенек! Не зря он тут вырос. Усадил дорогую ношу на круглый спил дерева. Высота такая удачная.

— Устал?

— Ни капли!

Пышные юбки опять куда-то взлетели, узкие щиколотки сомкнулись за моей спиной. Долго, мучительно нежно, целуя друг друга, наслаждаясь безвременьем летней поры, мы танцевали танец жизни, самый древний из всех существующих в этом мире. И закончили его одновременно, не прерывая долгого тягучего поцелуя.

— Мой! — облизнулась она напоследок.

Не могу спокойно смотреть на этот розовый кончик острого язычка. Казалось бы, все получил, доволен и счастлив, даже немного устал. А посмотрю на это чудо и хочу вновь получить продолжение. Мм-м. Ведьма! И язычок у нее колдовской.

— Дима, нет! — ладошка уперлась мне в грудь, — Помни о главном!

— О чем? — поцеловал ее в пальчик, потом в другой, — хочу еще.

— О метле!

Элька соскочила с пня и опять куда-то побежала. Вот и топор к нам вернулся. Интересно, как он тут оказался? На мху. Мы опять идём и идем. Я устал ходить по этому лесу, но, когда впереди вижу покачивающиеся из стороны в сторону бедра жены становится легче. Догнать бы ее, повалить на землю.

— Руби!

Супруга ткнула пальцем в какой-то подозрительный дуб. Засохший, кривой. Может быть, это конечно и ива. Без листьев вот так сразу не поймешь. И как это рубить? Пополам, у корня? Я вообще-то не так чтобы дровосек. Элька смотрит вопросительно и улыбается очень ехидно. Я достал телефон, чтобы найти видеоинструкцию по рубке деревьев. Сеть не ловит. Замахнулся, ударил по кривому столу, даже попал. Уже, считай, победа. После такой-то прогулки попасть топором по дереву! Правда, на корягу это не произвело ни малейшего впечатления. Как стояло, так и стоит.

— Бери правее!

— Ага, я так и подумал.

Ударил еще раз. Мимо. Не страшно, наверное. Каждый имеет право на некоторую ошибку. Может, рукава закатать? Я где-то видел, так делают перед колкой дров. Ой, рубашка моя потерялась, я оказывается остался в одной только майке.

— Правое дерево, Дим. Эта коряга мне не нужна.

— Ага.

Я ударил по соседней жердине, странно, что вообще попал. Только она не сломалась. Обидно.

— Дай сюда топор. Я сама, ты не умеешь!

— Ну уж нет. Это дерево?

— Да! Дим, давай я сама. Ну, правда.

— Нет, — тонкое деревце я выдернул из земли вместе с корнем. И топор не понадобился. Очень удачно получилось,

— Ты довольна, любимая?

— Очень, — жена быстро вырвала из моих рук топор, — Дай сюда, а то сломаешь. Идем домой! Нам не туда, а туда! Так понесешь или сначала ветки отрубишь? — при слове рубить мне стало не хорошо. Ну не умею я этого делать! Хоть порубочный мастер-класс у кого бери.

— Дома отпилим.

— Как скажешь.

— Ты со мной только что согласилась? Я не ослышался?

— Ну, да. Тебе же нести и пилить это дерево.

Элли

Чудесный день, восхитительная мм-м прогулка. И черенок для метлы мы раздобыли каким-то чудом. Вот бы еще прогуляться в тот лес… Не сегодня, увы. Нам всем нужно посетить ратушу, чтобы расторгнуть мой брак с Джимом и заключить его новый брак. Жоли мне все больше нравится. Милая девушка и как замечательно она приглядывает за тройняшками. Те умыты, накормлены и почти не шалят в доме. От сада, правда, мало что осталось, ну да и ладно. Его давно пора было проредить.

— Джим, а какое ты мне купишь свадебное платье? — от нежного голоса юной девицы подскочила вся посуда в буфете и на всякий случай, чокнулись рюмки с графином.

— Я как-то не подумал о платье. А нужно? Точно ведь, нужно! Пойдем скорей выбирать. Лавка еще открыта. Я куплю самое лучшее, какое только есть в городе.

— А приглашения? Ты их разослал?

— Ой!

— Дети! Ваш папа Джим очень хочет побегать по саду, просто стесняется! Это укрепит его память. Помогите ему пульсарами, вы умеете.

Жоли спустила на герцога моих детей. Только бы дом не спалили! Благо Димка успел пригнуть голову, пульсар пролетел мимо него, а следом проскакали тройняшки. Бедный Джим, не думала, что таким будет герцогское счастье.

— Я бы за костюмом сходил!

Любимый поднялся с ковра. В руках гора лишних сучков, которые он спилил с черенка для метелки.

— Сходи, я пока поищу подходящее платье для развода.

— Со мной? — у олигарха, кажется, дрогнул голос.

— Не мечтай даже. Развожусь я исключительно с Джимом.

— Я и не мечтаю. Даже наоборот.

Муж обнял меня и крепко прижал к себе. Так слышно, как бьется его сердце под майкой. Часто и гулко. И поцелуи ложатся на мои щеки. Наверное, оно такое и есть, настоящее счастье. Муж рядом, по саду носятся наши дети и с ними точно ничего не случится. Джим не упустит их из виду, да и Жоли тоже. Мне так повезло!

Дима поехал куда-то в Питер за подходящим нарядом. Я же принялась разбирать свой обширный гардероб. Платья, толстовки, земная одежда и одежда, что подходит сразу для обоих миров. Наконец-то в руки попалось длинное черное платье, оно точно сядет как надо. И для развода наряд в самый раз. Не слишком пышный, не слишком нарядный, кто-то сможет подумать, если захочет, что я скорблю о случившемся, о своем неудачном браке. Это хорошо, репутация в Лорелин многое значит. Волосы я собрала в косу, перевязала их лентой. Вполне симпатично и достаточно строго.

— Мы ушли! — заскочил в дом Джим, — Тройняшки спят на софе, умотались бедняги.

— Спят?! Днем? Все трое? И никто не играет на барабане над ушами остальных?

— Спят. Даже Лили.

Джим улыбнулся мне, выбежал в сад. Я осторожно выглянула в столовую. Так и есть, детки, как куклы, лежат под пледом. Я рискнула проверить, живы ли они вообще. Все живы и как будто довольны. Робин и вовсе улыбается во сне. Надо же! Еще чуточку и я полюблю Жоли всем свои сердцем. Только бы она никуда не уехала из моего дома. Лет пять, нет, лучше десять, пускай живут здесь и она, и Джим. Я обоим буду рада. Вот только как отучить тройняшек называть Джима папой? Об этом надо будет подумать.

Я на цыпочках прошла в свою комнату, нашла туфли в шкафу. Вроде бы я готова, а времени ещё куча. Может быть, стоит детям одежду подобрать в ратушу? Да, пожалуй. Дима вернулся домой с охапкой вещей. Я не успела даже подняться в комнаты сыновей.

— Где мои детки?

— Спят.

— Я одежду им купил парадно-выходную. Думаю, все подойдет. Погоди, а Джим где?

— Они с Жоли пошли выбирать платье для свадьбы.

— Дети точно спят?

— Точно. Дима, нет, — я попыталась выставить руку перед мужем, — Дима, я уже оделась и собралась! Дима!

Он закрыл мне рот поцелуем и очнулись мы только в постели от детского шёпота за дверью.

— Поджигай! — приказал Седрик.

— Еще рано! — отозвался Робин.

— Дай я, папа Джим вот-вот вернётся! — скомандовала моя дочурка.

— Кажется, нас вот-вот спалят, вздохнул Дима.

— Мгм.

Глава 55

Дима обернул вокруг талии покрывало и выскочил в коридор, рубашка так и осталась расстегнутой. Хорошо, что эта дверь открывается внутрь спальни, хоть не зашиб никого. И почему только он всегда думает о детях плохо? Я, по-моему, отлично их воспитала.

Лили держит в руках восковую свечу, оплетенную травами, их малышка сама собирала. Надеюсь, она нигде не ошиблась, и по моей комнате разлетится сладкий аромат благовоний, а не запах паленой шерсти вперемешку с дурманом. Робин и Седрик довольно ловко держат поднос с двух разных сторон. На нем высится горка печенья и две кружки лимонада. Надеюсь, печенье они не сами пекли, а просто стащили в буфете. Интересно, кто из троих лимонад приготовил? И что там в составе?