— Не дождётесь! Я никогда не отдам вам это поместье! Тетя ясно дала понять, что она хочет, чтобы поместье досталось именно мне.
Ненависть вспыхивает в его взгляде, и он резко машет рукой:
— Тогда какого дьявола ты пришла сюда, пигалица? — тут же забыл обо всех манерах Рено.
На этих словах я делаю шаг вперед, показывая, что я не боюсь его:
— Я здесь, чтобы вернуть вам долг. Точнее, тот долг, который, как вы утверждаете, имела перед вами мадам Беллуа. Хоть я считаю, что вы вполне могли подделать долговую, но, в отличие от некоторых, я не поступаю бесчестно. Поэтому выплачиваю все до последней монеты, чтобы устранить любые поводы для ваших махинаций!
Я протягиваю ему расписку от Юдеуса и банка, который обслуживает графа Рено, где подтверждается, что долг, числившийся за мадам Беллуа, полностью уплачен. Рено бросает на бумагу быстрый взгляд, сжимает губы.
— Забавно… Думаешь, устранила одну помеху и теперь я не смогу забрать это поместье? — Рено вздёргивает бровь, в его глазах читается нескрываемое презрение. Он вырывает у меня из рук бумагу и свирепо сминает ее в руке. — Рано или поздно, но я добьюсь своего. А вот, жалкая простушка, сильно пожалеешь, что встала на моем пути!
— Это мы еще посмотрим, — сухо роняю я. — Я надеюсь, что это последний раз, когда мне приходится вас видеть.
Разворачиваюсь к выходу, давая понять, что разговор окончен. Кассий молчаливо следует за мной. Но Рено не выдерживает и бросает мне в спину:
— Ты слишком самоуверенна! И эта самоуверенность выйдет тебе боком!
Я не отвечаю, потому что знаю: каждый мой ответ только раззадорит его ещё сильнее. Главное сейчас — уйти спокойно, гордо, не дав повода думать, что он меня напугал. Хотя внутри всё сжимается от злой тревоги — я замечательно понимаю, что граф Рено на этом не остановится и обязательно сделает ответный ход. И нам нужно будет как следует к нему подготовиться…
Мы с Кассием уже спускаемся по каменной лестнице в полутьме первого этажа, когда слышу, как в этот момент из-за поворота резко выныривает знакомая фигура. Однако, прежде чем я успеваю ее осознать, этот кто-то, едва избежав столкновения, резко хватает меня за запястье:
— О, посмотрите какие люди! Что ты здесь забыла, грязная интриганка?!
Глава 76
Передо мной стоит высокий блондин с холёным лицом, которое сейчас искажено неприязнью. И в его насмешливой ухмылке, в прищуре светлых глаз читается безмерная злоба.
— Леон… — выдыхаю я, пытаясь выдернуть руку из его хватки, но мой надменный “родственничек” держит крепко, — Пусти!
— Отпущу только после того как скажешь зачем пришла. Решила, наконец, перестать трепать нам нервы и сдаться?
— Я уже сказала это графу Рено, но для тебя могу повторить: не дождетесь! Я закрыла долг тетушки, чтобы подобные люди, как вы с Рено, не шантажировали меня через него.
Его глаза вспыхивают гневом, он резко дергает меня за руку, притягивая к себе. В нос бьет аромат его парфюма, больше похожий на запах застарелого табака. Едва не скрипя зубами от гнева, он шипит:
— Знаешь что я тебе скажу?
— Живо отпустил ее!
За спиной резко вскидывается какая-то тень и Кассий моментально оказывается рядом, перехватывая руку Леона и сжимая ее так, что Леон полузадушенно вспискивает и, кинув затравленный взгляд на капитана, отпускает мою.
— А теперь, вали отсюда прочь! — отталкивает от себя Леона Кассий, становясь аккурат между ним и мной.
— Нет, — останавливаю я Кассия, — Пусть уж скажет что хотел.
Леон с ненавистью смотрит на Кассия, на меня и снова на Кассия. Потирает свое запястье и цедит:
— Что, нашла себе защитничка? Это тебя не спасет! Без завещания твои права на поместье не значат ничего! А раз завещание куда-то таинственно исчезло, то и ты сколько ни пытайся, а все равно не получишь ни куска этой земли! Потому что мы с графом заберем ее! И, если уж ты сама не хочешь по-хорошему уйти с нашего пути, чтобы ты навсегда исчезла из Аквинии!
Он резко разворачивается и собирается уходить. Впервые угроза Леона звучит не как вызванные яростью слова, а как что-то действительно пугающее, за чем стоит четко выверенный план. И это меня пугает.
— Подожди, что ты имеешь в виду?
Я протягиваю к нему руку, чтобы остановить, но Леон раздраженно отбивает ее ребром ладони и цедит:
— Скоро сама все узнаешь!
И в тот момент, как его рука касается моей, я ощущаю нечто похожее а удар в висок: вокруг меркнет свет, звук глохнет, и я чувствую как лечу в недры темного, непроглядного кошмара.
“Я стою посреди ночного лабиринта — вокруг знакомое кружево живых изгородей, и извивающихся тропинок. Кажется, будто ночь поглотила всё вокруг; легкая туманная дымка льнет к ногам, влажная и холодная.
Справа от меня — призрачная фигура Хранителя лабиринта с своем призрачном образе. А слева… слева, стоит мой муж — Габриэл! Его лицо искажено злобным торжеством, а глаза полыхают красными искрами.
— Вот и всё! — срывается с его губ. — Сегодня всё решится. Я получу вашу силу! Это даже лучше, чем я мог себе представить!
У меня внутри сразу же взрывается паника, адреналин бьёт в виски.
«Боги… что он задумал?!»
Хранитель кидается вперёд, в его глазах вспыхивает яростная решимость:
— Она никогда не станет твоей! Никто из тех, кто искал силы, так и не покинули этих стен! То же случится и с тобой!
Он бросается на Габриэла, волосы Хранителя развеваются, а сам лабиринт будто содрогается от его крика. Но Габриэл только насмешливо скалится. И в тот момент, когда расстояние между ними сокращается до пары сантиметров, вдруг выхватывает и вскидывает зажатый в руке… каменный амулет.
Тот самый, за которым когда-то послал вора граф Рено, и который я всё это время носила у себя для безопасности.
В этот миг всё вокруг взрывается ослепительной вспышкой. До ушей доносится короткий, ломкий рёв, а магическая волна обрушивается на нас и на Хранителя. Меня словно припечатывает к земле. Хранитель извивается, его тело выгибается дугой, но очертания меняются, снова приобретая четкость, будто он снова стал человеком.
«Что здесь происходит?!»
Я в ужасе пытаюсь ухватиться за ветки лабиринта, но ладони скользят по колючим побегам. Внутри чувствуется, как из меня вырывают нечто неосязаемое — это напоминает холодный поток энергии, который, расходясь по телу, утягивает за собой то ли мои жизненные силы, то ли саму магию, что во мне заключена.
— Нет… нет! — кричу я, пытаясь противостоять этому. Тело сковывает страшная слабость, а глаза затягивает темнотой.
Я хочу закричать, позвать на помощь, но изо рта вырывается лишь жалобный и тихий стон. Настолько беспомощный, что сердце сжимается. Передо мной в клубах вспышек мелькает размытая фигура Габриэла, ревущего от экстаза: он словно получает то, чего жаждал — мою энергию, силу Хранителя… и Боги знают, что ещё.
Как подкошенная я валюсь на влажную землю лабиринта. Хранитель вскрикивает, извиваясь под магическим потоком. Всего секунда — и я уже не ощущаю ног, рук, лишь холод и щемящую боль в груди, будто Габриэл живьём вырывает мою душу…”
Я захлёбываюсь истошным криком — и вдруг всё резко пропадает. Снова вижу коридор поместья Рено, Леона, Кассия…
Но лабиринт, как и Габриэл, растворяются без следа.
— Оливия?! — испуганно восклицает Кассий, перехватывая меня, когда я пошатнулась, чуть не упав. — Что с вами? Вы побледнели как полотно…
Я мотаю головой, пытаясь унять звон в ушах. Тело наливается свинцом, из-за чего ноги дрожат, едва удерживая меня, а сердце колотится с бешеной скоростью.
— Давай просто… уедем отсюда как можно быстрее… — хриплю я, но собственный голос кажется мне чужим.
Леон, только что собравшийся уходить, замирает как вкопанный и смотрит на меня с нескрываемым любопытством. Однако, я больше не обращаю на него внимания — пусть думает что хочет, мне плевать. У меня перед глазами всё ещё стоит картина, как Габриэл сжимает тот злосчастный каменный амулет… и поглощает мою силу.
