Внутри все еще дрожала та маленькая девочка, которая когда-то до колик боялась темноты. Но новая я, чьи волосы теперь отливали той самой «проклятой» чернотой, заставила себя выше поднять подбородок. Я не позволю страху победить. Не сегодня.
Когда мы переступили порог моих покоев, магические светильники вспыхнули мягким светом. Эргон довел меня до центра комнаты и остановился, медленно разжимая пальцы. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Или — от этой мысли сердце болезненно сжалось — в самый последний раз.
— Спокойной ночи, Ари, — прошептал он своим низким, бархатным голосом. — Постарайся поспать. Тебе нужны силы.
Его ладонь на мгновение задержалась у моего лица. Пальцы медленно, почти невесомо прочертили обжигающую дорожку от нижней губы к шее, замирая на пульсирующей жилке у ключицы. От этого прикосновения по спине пробежал уже знакомый легион мурашек, а внизу живота завязался тугой узел трепета. Эргон коснулся моего виска коротким, почти целомудренным поцелуем и тут же развернулся к выходу.
Холод одиночества мгновенно заполнил комнату, едва он сделал шаг. Я вдруг отчетливо поняла: если он сейчас закроет за собой дверь, эта тишина меня просто раздавит.
— Останься… — выдохнула я, сама пугаясь того, как отчаянно прозвучал мой голос.
Я сделала быстрый, порывистый шаг и ухватилась за рукав его камзола. Эргон замер, словно наткнулся на каменную стену. Он медленно, с явным усилием обернулся, и я увидела, как в его невероятных звездных глазах привычный лед сменяется болезненным, лихорадочным смятением.
— Арианна… — тихо произнес он, и я почувствовала, как под моей ладонью напряглись мышцы его руки. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Ты напугана, ты прошла через ад, и я… я не имею права пользоваться твоей слабостью. Если я останусь, я не смогу быть просто стражем у твоего кресла. Если я закрою эту дверь изнутри, я останусь здесь как твой муж. До самого утра.
Я не отвела взгляда. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но голос звучал на удивление твердо.
— Я не прошу меня охранять, Эргон, — я сделала еще один шаг, сокращая расстояние между нами до минимума, чувствуя исходящий от него жар. — Я прошу тебя быть со мной. Дай мне почувствовать тебя… всего. Пожалуйста… не уходи.
Его взгляд мгновенно вспыхнул, превращаясь в жидкое золото.
— Ты играешь с пламенем, принцесса, — прохрипел он, делая последние шаги. — И ты понятия не имеешь, насколько сильно я хочу сгореть в нем вместе с тобой.
В следующий миг его сдержанность рухнула, как подтаявший лед на озере Ольрен. Эргон обхватил мое лицо ладонями, его пальцы — горячие, властные — запутались в моих волосах, а губы накрыли мои в требовательном, почти яростном поцелуе. В нем не было нежности, только жажда жизни и страх потери, бьющий через край. Я ответила ему с той же силой, цепляясь за его широкие плечи, теряя контроль и вдыхая его запах.
Мы добирались до кровати, путаясь в шагах и собственном дыхании. Пуговицы его камзола неохотно поддавались моим дрожащим пальцам, а когда его рука скользнула по моей спине, расстегивая молнию платья, я почувствовала настоящий магический разряд. Шелк соскользнул вниз, опав к моим ногам невесомым облаком.
Эргон отстранился лишь на секунду. Его взгляд — тяжелый, восхищенный, почти осязаемый — медленно скользнул по моему телу, заставляя кожу гореть.
— Какая же ты красивая… — сорвалось с его губ шепотом. — Моя. Истинная.
Он притянул меня обратно, и когда наши тела соприкоснулись, мир вокруг просто перестал существовать. Это не было просто страстью — это было сплетение двух изголодавшихся душ. Каждое его прикосновение к моей коже оставляло невидимый светящийся след. Его губы исследовали изгиб моей шеи, ключицы, спускаясь ниже, и я выгибалась навстречу, теряя нить реальности. Я чувствовала его сердце, бьющееся в унисон с моим, слышала его прерывистый шепот, обещающий защиту и вечность.
— Никому, — выдохнул он мне в самые губы, обжигая их своим дыханием. — Слышишь? Ни Тьме, ни Валкарису, ни самому Морхейму. Пусть этот мир рухнет, но ты останешься со мной.
Я уснула в его объятиях уже под утро, когда первые лучи рассвета едва коснулись штор. Чувствуя тяжесть его руки на своей талии и мерное, спокойное дыхание, я впервые за долгое время ощутила себя по-настоящему дома.
Проснулась я от едва уловимого шепота и легкого, почти невесомого прикосновения к волосам. В комнате царил предрассветный сумрак, разбавленный синевой горного тумана.
— Ари… — тихий голос Эргона заставил меня вздрогнуть. — Пора. Мы вылетаем.
Я с трудом открыла глаза и увидела его. Эргон уже был полностью одет в походную кожаную броню, волосы перехвачены ремнем, на поясе — тяжелый меч, светящийся алым светом. Но взгляд, обращенный на меня, всё еще хранил тепло ушедшей ночи, ту нежность, которую он не показывал больше никому.
Я села, прижимая к груди одеяло, чувствуя, как тело приятно ноет, напоминая о каждой секунде, проведенной в его руках.
— Уже рассвет? — мой голос был хриплым со сна. — Мне казалось, мы только что закрыли глаза.
Эргон присел на край кровати, его взгляд потемнел, скользнув по моим плечам. Он на мгновение подался вперед, словно хотел сорвать еще один поцелуй, забыв о долге и войне, но вовремя остановился, волевым усилием сжав челюсти.
— Солнце не будет ждать, когда мы закончим прощаться, — он горько усмехнулся, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони. — Зелим говорит, что сейчас — самый подходящий момент, пока тени ослабли перед первым лучом.
— Я сейчас, — быстро сказала я, стараясь не выдать дрожи в голосе. Страх перед будущим снова начал прокрадываться в мысли. — Дай мне пять минут. Иди к остальным, я догоню.
Я попыталась встать, но Эргон вдруг снова притянул меня к себе — на этот раз почти грубо, но с какой-то отчаянной, пугающей нежностью. Он вжал меня в свою броню так крепко, словно хотел спрятать внутри своей драконьей сути, укрыть от всего мира. Его горячее дыхание обожгло мою шею, вызывая невольную дрожь.
— Обещай мне одну вещь, Арианна, — прохрипел он. — Что бы ни случилось там, внизу… не отпускай мою руку. Что бы ни говорил Зелим, что бы ни шептала тебе Тьма — держись за меня. Я не смогу победить, если буду чувствовать, что теряю тебя.
— Обещаю, — я уткнулась носом в его плечо. — Я никуда не уйду.
Он нехотя отпустил меня, его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, прежде чем соскользнуть.
— Я буду ждать тебя на террасе через десять минут, — сказал он. — Поспеши, Ари. Каждая секунда сейчас на счету.
Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. Пути назад больше не было. Наш путь в Риольд начинался здесь и сейчас.
«Лира…» — позвала я мысленно.
«Я здесь, соня, — тут же отозвалась лисичка, запрыгивая на подоконник со стороны улицы. — Драконы уже на лётной площадке. Пора показать им, на что способны девчонки из Риольда!»
Эргон ушел, но аромат его кожи казался разлитым в самой комнате, не давая мне забыть о том, что произошло между нами ночью.
Костюм, который Эргон оставил для меня, был… непривычным. Тонкая, мягкая черная кожа плотно облегала фигуру, не стесняя движений. Высокие штаны, заправленные в сапоги на шнуровке, и куртка с множеством потайных карманов — всё было продумано для долгого полета и, возможно, защиты.
Я заплела волосы в тугую сложную косу, стараясь, чтобы ни одна прядь не выбилась на ветру, и, посмотрев в зеркало, едва узнала себя.
— Ну как я тебе? — тихо спросила я, поправляя высокий воротник куртки.
Лира, сидевшая на краю стола, склонила голову набок, оценивающе прищурилась и нервно дёрнул хвостом.
— Ари, клянусь своими крыльями, ты выглядишь так, будто собралась завоевать мир, а не просто спасти родной город, — проговорила она звонким, чуть насмешливым голосом. Лисичка спрыгнула на пол и оббежала вокруг меня. — Любой мужчина, который тебя сейчас увидит, лопнет от зависти к Эргону.
