Миссия: вернуть истинную (СИ) - Флор Мия

Она берёт свою паутину и тащит меня за собой по полу, пока проклинающая меня публика расступается перед нами. Большего унижения я никогда не испытывал.

Арахнида затаскивает меня в подземелье и оставляет в коконе.

Здесь сыро, пыльно, темно и пахнет затхлым. Только маленький огонёк, созданный Грисельдой, освещает путь.

— Ну как ощущения, могучий повелитель стихии воды? Нравится, когда тебя обманывают? — Грисельда коварно улыбается мне в лицо. — Мне не терпится отшлёпать тебя завтра огненной плетью. Хочешь что-то сказать в своё оправдание?

Она смеётся мне в глаза.

— Точно, ты же не можешь. Я думаю, помолчать тебе полезно. Подумай о твоих поступках и внимательно слушай стены — здесь, в подземелье, ты можешь иногда слышать, что происходит наверху. Кто знает, может, ты услышишь, как плачет твоя Гвен… Или как стонет в объятиях Риарха.

Грисельда хохочет. Если бы я мог прожигать глазами, я бы испепелил её.

Если только у меня будет шанс — я разнесу это место вместе с Риархом.

Арахнида исчезает, оставляя меня одного в кромешной темноте.

Меня сковывает не только кокон, но и отчаяние. Оно убивает.

Боль. У меня болит всё, даже душа. Я чувствую себя мёртвым, даже если где-то внутри меня закралось убеждение, что бороться нужно до последнего вздоха.

Но я никогда, никогда в своей жизни не ощущал себя таким немощным...

11

Джордж

Искра.

Ещё одна.

Я щурюсь в темноту.

Не показалось! Передо мной раскрывается брешь, я вижу знакомое и до чёртиков озадаченное лицо Тарена Грейморна.

Чудо…

Это просто чудо!

У меня нет к нему особых симпатий, но сейчас я готов его расцеловать. Как и готов расцеловать всех собравшихся в помещении по ту сторону бреши.

Лиам, Рудольф, Теренс, Селена, сын Валфайера… Да там целое сборище! Молодая девушка, блондинка. Впервые её вижу. Не знаю, кто, но именно она держит в руках кулон с моей чешуёй… Меня всё-таки нашли.

Элайджа не обманул. Он успел передать мой кулон.

Что-то мычу.

— Это сделала Грисельда… — зло произносит Лиам.

— Где моя мама? — спрашивает Рудольф.

— Не видишь, он не может говорить? — толкает его Теренс. — Па, сейчас, — он роется в кармане и обращается к взволнованной блондинке, открывшей брешь. — Вера, ты можешь нас приблизить? Чтобы я мог нанести на кокон мазь? Его надо освободить. Хотя бы рот.

Девушка напрягается, но брешь не сдвигается с места. Она отрицательно мотает головой.

Теренс дёргается, но Тарен Грейморн, старший хранитель границ нашего мира, удерживает его за ворот.

— Стоять! Вы мне все обещали, что не станете лезть в другой мир! Это опасно! — рявкает Тарен.

— Пусти! — вырывается Теренс. — Мне они и не нужны, чтобы его освободить.

Сын юркает в брешь и оказывается рядом со мной. За ним выходят Лиам и Рудольф.

— Куда пошли?! А ну вернулись! Я не уверен, что смогу вас всех вытащить! — грозно ревёт Тарен. От злости на его голове отрастают рога, но сыновья его не слушают.

Все в отца, даже если матери разные…

Теренс намазывает какую-то мазь на кокон, и я чувствую, как путы слабеют. Отлично. Ещё немного — и я смогу говорить.

— У вас тоже нет здесь сил? — спрашивает Лиам братьев. Те кивают.

С моего рта спадает паутина арахниды.

— Нужен кулон, — выдаю я. — Грисельда использует его. Словно заключает туда свои силы.

— Мама здесь? — одновременно спрашивают меня Рудольф и Теренс.

Выдыхаю. Потихоньку удаётся выбраться из кокона.

— Да. Ваши матери здесь. Только вот Гвен провозгласили вахриссой и отдают её чёрному дракону, — сообщаю я Рудольфу и обращаюсь к Теренсу. — А твоя… твоя здесь богиня, и у нее есть силы, так что с ней стоит быть ещё осторожнее.

Сын виновато опускает голову, как будто это он виноват в проделках своей матери.

— Вы здесь, так что… у нас есть все шансы. Спасибо, Тарен, — я протягиваю руку в брешь и здороваюсь с сэром Грейморном.

Знаю, он не рискнёт пролезть в брешь. Слишком подвержен правилам.

— Вы так уничтожите оба мира! — рычит он, но всё же пожимает руку в ответ. — Не меня благодари, а Веру. Это она… тебя нашла.

Я кланяюсь блондинке, та смущённо краснеет.

— Мы постараемся ничего не уничтожать, — обещает Рудольф Тарену. — Мы просто вызволим мать и вернёмся.

— Нет, вы вернетесь сейчас же обратно! — говорю я сыновьям. — У вас нет сил! А у Грисельды, чёрного дракона и зубастых гномов — есть!

Сыновья переглядываются и не сдвигаются с места.

— Пап, мы что-нибудь придумаем, — произносит Лиам.

— Я попробую поговорить с мамой, — обещает Теренс.

— Я никуда не уйду без моей матери, — настаивает Рудольф.

Я смотрю на них и внутри поднимается гордость… Я не заслужил их. Этих сыновей. И Гвен не заслужил.

— Хорошо. — выдавливаю, и слышу недовольное фырканье Грейморна.

Сын Элайджи тоже собирается вот-вот шагнуть в брешь, чтобы присоединиться к моим сыновьям, но я практически выталкиваю его обратно и успокаиваю:

— Мы вернём и твоего отца. Обещаю. Тарен прав, нас уже слишком много. Это опасно для границ миров, — говорю парню.

— И вам тоже лучше поторапливаться. Держитесь вместе. Вера может нащупывать только тебя, Джо. Она сейчас закроет брешь, но откроет её через шесть часов. Постарайтесь всех собрать. И, Джо, если ты умрёшь — вы все навсегда останетесь там, — грозит сэр Грейморн.

— Не навсегда! — перечит ему Селена, моя невестка. — У меня ещё есть кулон Лиама с его чешуёй, так что…

Ну спасибо. Она прямо настоящая химера — теперь я могу спокойно умереть, зная, что моего сына она всё равно найдёт.

Селена подмигивает Лиаму и подбадривает остальных.

— Встретимся через шесть часов, — холодно приказывает Тарен.

Я киваю и слабо улыбаюсь. Кажется, что даже в подземелье стало светлее и теплее. Так ощущается надежда.

Осталось только найти способ вызволить Гвен и найти Элайджу.

12

Гвендалина

Я ощущаю себя в полной западне. Мужчина в чёрном больше не позволяет мне посмотреть на Джо. Он грубо взваливает меня на плечо и выносит с балкона, продолжая вдыхать эту странную золотистую пыль.

Я дрожу.

Гномихи с радостным видом отпускают верёвки, и я, свисая головой вниз, наблюдаю за тем, как они волочатся по каменному полу.

Всё плохо.

Даже золотая пыль не в силах подсветить помрачневший мир.

Джо… Что с тобой будет…

Я же должна хоть что-то придумать?! Грисельда победила, хоть я и не знаю, чего именно ей было нужно!

Зачем…

— Пусти меня! — фыркаю я. — Я могу идти сама!

Вместо того чтобы ответить, человек в чёрном ещё глубже вдыхает мою пыль…

Такое чувство, будто он вытягивает мою душу!

Вскоре он останавливается рядом с высокой знакомой дверью. Толкает её ногой, и она с грохотом раскрывается.

Спальня.

— Что тебе надо?! — я продолжаю задавать вопросы, хоть мне и сложно дышать.

Мужчина скидывает меня на кровать и склоняется надо мной, жадно втягивая воздух.

— Ты… ммм… — он на мгновение блаженно закрывает глаза. — Мне нужна ты, вахрисса. Твоя пыль… Она делает меня сильнее. Даёт мне власть. Я надеюсь, ты успела попрощаться с солнцем в своём мире, потому что больше ты его не увидишь.

Это звучит как приговор. Он знает, что я из другого мира.

Я пытаюсь отодвинуться, но он прижимает меня рукой к постели. Наконец-то ловлю взгляд этого человека. Он тёмный и тягучий, как чёрная смола.

— Ты заодно с Грисельдой? — спрашиваю, пытаясь оттянуть время, не зная даже зачем.