Миссия: вернуть истинную (СИ) - Флор Мия

— Это… заходили гномихи, — сочиняю я на ходу. — У меня упала ваза и разбилась, а они услышали мои вопли и помогли мне её убрать.

— Какая ваза? — недоверчиво рявкает Риарх.

Я пальцем указываю в угол, в который спрятала осколки.

Чёрный дракон встаёт, поворачивается, изучает остатки вазы и… расслабляется.

Я тоже позволяю себе выдохнуть.

— Ты… боишься, что я сбегу? — спрашиваю его, когда он подходит ближе и встаёт над душой.

Риарх опускает на меня глаза, гладит по голове, словно куклу.

— Есть такое, — признаётся он. — Но ты же не собираешься меня разочаровывать, моя вахрисса?

Я пожимаю плечами, томно прикусываю губу и тяжело вздыхаю.

— Нет. Не собираюсь. Я хочу посмотреть на то, как накажут Джорджа, — кладу ладонь на грудь Риарха, расстёгивая рубашку и пытаясь нащупать кулон. — Он предал меня… — я специально очень грустно вздыхаю.

— Что он сделал? Я проучу его, — Риарх поднимает мой подбородок и заглядывает в глаза.

Он требует продолжения.

— Это старая и долгая история. Очень неприятная, — не очень хочется продолжения.

— Я внимательно тебя слушаю, — сужает на мне взгляд Чёрный дракон, заметив повалившую с моей кожи золотую пыль.

Вот же проклятье…

Как бы я ни убеждала себя в том, что всё в прошлом, на сердце всё ещё не затянулась рана, оставленная Джо.

Теперь Риарх заставляет меня об этом говорить… Ведь так я выпускаю больше пыли.

Я набираю в грудь воздух, пытаясь успокоиться.

Одно хорошо — Риарх больше не лезет мне под юбку.

— Мне нравится твоя покорность, — отмечает он. — Расскажи.

Я принимаюсь ему рассказывать. О том, как была верна Джо, как забеременела, как совершила ошибку, поверив подруге, как Вальмон бросил меня ради фальшивой беременной истинной.

Я специально держу размеренный тон, заметив, что он убаюкивает Риарха. Пользуюсь этим. Он ложится рядом со мной и вскоре засыпает.

Надеюсь, что он будет очень крепко спать, надышавшись моей пылью. Похоже, что сегодня вместе с этой пылью я выпустила и свою обиду на Джо…

Прикасаюсь ладонью к груди Риарха…

Чёрт. Он вовсе не спит.

Фальшивый вахрин резко хватает мою ладонь, переворачивает меня на спину и нависает сверху.

— Ты очень хорошая актриса, Гвен, — шепчет он мне угрожающе.

Кулон вываливается из его полурасстёгнутой рубашки прямо перед моим лицом.

— Знаешь, что я заметил? — спрашивает он, коварно улыбаясь. — Что ты выпускаешь больше пыли, когда я прикасаюсь к тебе.

Он кладёт свою широкую ладонь мне на горло.

Я пытаюсь вдохнуть больше воздуха и смотрю на кулон. Я могу дотянуться, но не решаюсь. Риарх не доверяет мне, подозревает…

Движение рядом с дверью привлекает моё внимание. Бросаю мимолетный взгляд в сторону двери.

Я вижу Джо. Он здесь… бесшумно подкрадывается, коротко мне кивает.

В мгновение я вспыхиваю золотой пылью, на радость ничего не подозревающему Риарху.

В мозгу что-то щёлкает — я тянусь к кулону прежде, чем сама понимаю, что делаю.

Крепко захватываю его в ладонь, пока Джо оттаскивает Риарха в сторону.

Между ними завязывается ожесточённая борьба.

Я вскакиваю с постели и вижу Рудольфа, Лиама и Теренса, готовых помочь скрутить Чёрного дракона.

Однако Джо справляется самостоятельно. Он делает это чёткими, верными движениями, как будто мечтал об этом целую вечность.

Посмотрев на камень, зажатый в своих пальцах, я понимаю, почему Риарх не способен противостоять Джо — вместе с камнем у него пропала сила.

Затаив дыхание, наблюдаю за Вальмоном. Я искренне рада его появлению, настолько, что готова забыть обо всех своих обидах.

Закончив с Риархом, Джо вставляет ему кляп и поднимает на меня свой дикий взгляд.

Секунда — и Вальмон оказывается рядом. От него исходит жар, который передаётся и мне…

Джо ничего не говорит, не спрашивает.

Он просто и нагло овладевает моим ртом, по-собственнически загребая своими руками в объятия. Он делает это так, словно не собирается больше отпускать… никогда.

У меня подкашиваются ноги, а тело наполняется сладкой негой, как будто я вновь стала молодой и наивной девчонкой.

— Моя вахрисса, — выдавливает он, и комната озаряется ослепительным светом…

14

Джордж

Внезапно воздух рядом с Гвен становится сладким, дурманящим.

Её губы…

Только боги знают, как я по ним скучал.

Я готов принять на себя грозный взгляд или даже получить пощёчину за свою наглость — оно того стоило.

Однако в помещении становится слишком ярко. Настолько, что я не вижу Гвен, только крепко сжимаю в руках, слышу её неровное дыхание.

— Что за… — слышу возмущённые голоса сыновей.

Свет постепенно перетекает наружу, в окно. Комната приобретает очертания.

— Я нашёл тебя. Прости, милая, после этого поцелуя я не собираюсь от тебя отставать.

Гвен моргает, её взгляд затуманен. Губы раскрываются так, словно вновь просят поцелуя.

От неё всё ещё исходит золотистая пыль — её много, и она выползает вдогонку за остальным светом.

— Солнце! Солнце! Солнце! — доносятся до нас крики с улицы.

Гвен поднимается на цыпочки и целует меня сама.

Не отпущу больше никогда!

После этого, точно не отпущу!

— Мой вахрин, — говорит она, и я чувствую своим телом ее трепет.

Мы сплетаем наши ладони и подходим к окну.

На небо возвращается яркое солнце.

— Гвен… Посмотри, что ты сделала, — говорю я ей, указывая на подобревших гномов и орков, дружно вывалившихся на улицу, чтобы поприветствовать вернувшееся солнце. Их клыки укорачиваются, и они становятся милыми, добрыми.

— Это невероятно, — завороженно шепчет Гвен.

— Ого, — восхищается Рудольф, тоже подошедший к окну. — Мам, даже не верится, что это сделала ты.

— Должно быть, всё дело в истинности… — задумчиво произносит Лиам, присоединившийся к нам.

И вероятно, он прав. Даже если об этом мире пока мало что понятно.

— Что с ним-то будем делать? — привлекает наше внимание Теренс, на всякий случай плотнее связывая мычащего Риарха.

— Мы передадим его сэру Грейморну, пусть изучит этот экземпляр. Подозреваю, что он не из этого мира, — отвечаю я. — Пусть подумает над своими поступками.

Дверь в комнату распахивается, заставляя каждого повернуться на звук.

В дверях оказывается Элайджа.

И он не один.

Повелитель стихии огня победно несёт на плече связанную Грисельду с кляпом во рту. Она тоже мычит, скорее всего проклятия в наш адрес.

— Я знал, что вы справитесь без меня, поэтому отправился попытать счастья с арахнидой, — Элайджа бросает мне в руки кулон Грисельды. — Вот. В этих камнях заключена их сила. Гвен оказалась права. Без кулона здесь они становятся простыми людьми, как и мы.

— Элайджа… Как тебе это удалось? — срывается с губ.

Я чувствую некое облегчение в теле от этой новости. Иметь Грисельду на хвосте нервировало…

— О… Я тебе не говорил, что Грисельда как-то предлагала мне встречаться просто чтобы позлить тебя, когда ты перестал обращать на неё внимание? Ах ну да, тебе было не до этого. Впрочем, она поймала меня, а я решил в отместку её поцеловать. Не ожидал, что поцелуй станет таким страстным, но в итоге мне удалось сорвать с неё кулон. А дальше… дальше у неё не было шансов, — победно сообщает Элайджа, под яростное мычание брыкающейся Грисельды.

Теренс сникает. Ещё бы — видеть свою мать злодейкой и пойманной не особо приятно.

Как же они различаются…

Подхожу к сыну.

— Не переживай, никто не причинит ей вреда, но она должна ответить за то, что сделала, — хлопаю его по плечу.

— Всё в порядке, — отвечает он, отмахиваясь и стараясь не смотреть в сторону матери.

Он рос один, в детском доме, и несмотря на все происки Грисельды, в его выражении я вижу сострадание и печаль.