Воображаемые миры, построенные учеными, не обладали бы столь высокой потенцией роста, если бы в научном дискурсе о генетическом улучшении не происходила активная эксплуатация идеи о благе родительства и необходимости обеспечения жизни, соответствующей определенному качеству. Ученые используют определенные родительские взгляды относительно обеспечения блага своим детям. Апелляция к необходимости применения технологий улучшения человека осуществляется под прикрытием ширмы чужих желаний. Ученый здесь выступает проводником общественной или семейной воли и фигурирует лишь в качестве инструмента достижения блага.
В то же время возникают вполне резонные вопросы: как дать голос упомянутой фигуре умолчания – потенциальному человеку? как обеспечить равенство поколений таким образом, чтобы одно из них (старшее) не превысило полномочия (со всеми вытекающими последствиями) в определении блага младшего поколения? как обеспечить траектории равенства будущих поколений, не создавая новых форм дискриминации на основе наличия тех или иных генетически обусловленных признаков?
Один из перспективных подходов к исследованию проблемы равенства поколений разработала Шейла Ясанофф с коллегами. Предлагается, соблюдая максимальную открытость, организовать специальный международный неправительственный наблюдательный совет. Он может выступать точкой сборки происходящих в разных странах дискуссий вокруг биоэтических проблем редактирования генома эмбрионов человека, сам инициировать такие дискуссии, а также подвергать критике текущие экспериментальные практики, делая видимыми их расхождения с различными системами ценностей [26].
Помимо стандартных проблем с достижением открытости для неспециалистов, инициатива Ясанофф может столкнуться еще с одной проблемой – в этом совете должны быть представлены интересы будущих поколений. Редактирование генома способно оказать влияние не только на благо непосредственно тех, чей геном будет изменен, но и на будущее всего человечества. Ясанофф предостерегает от того, чтобы использовать будущее как ресурс, растрачиваемый сегодня в интересах отдельных корпораций или исследовательских коллективов. Выстраивая отношения между настоящим и будущим вокруг регламентации процедур редактирования генома, можно пойти и дальше, задавшись вопросами: что будут значить наши решения для грядущих поколений? каким образом в будущем можно будет извлечь пользу из настоящего? [27]
На уровне государственной политики проблема межпоколенческой справедливости также находит отклик. При парламентах или правительствах Венгрии, Израиля и Уэльса работают специальные представители интересов будущих поколений. В отличие от детских омбудсменов, защищающих права уже появившихся на свет людей, эти представители пытаются представлять интересы тех, кто будет рожден через 50, 100 и более лет. Несмотря на несколько искусственный характер такого представительства, независимый голос будущих поколений необходим и в деятельности любого публичного органа, регулирующего редактирование генома. Особенно важно с точки зрения интересов будущих поколений не только расширение инвестиций в медицинскую генетику и геномику, без развития которых эти интересы будут явным образом ущемлены, но и в биоэтику как форму «опережающего проживания» будущего (Юдин). Биоэтика выстраивает для этого будущего новые социальные институты (нормативные системы общежития), одновременно пробуя их на прочность в непрекращающемся делиберативном процессе.
Нормативность и специфика генетических дискурсов
Врач-генетик имеет дело с многообразием клинических проявлений сходных генетических особенностей, его/ее пациенты по-разному переживают наследственную болезнь, по-разному пытаются с ней справиться в своей повседневной жизни. В этой связи генетическая особенность выступает лишь аналогией, требующей контекста метафорой, смысл которой должен быть расшифрован врачом. Молекулярный биолог, напротив, имеет дело с генетическим кодом как с универсальным языком жизни, смысл отдельных «слов» которого ясен благодаря его всеобщности. В этой связи человеческий геном как биологический объект лишен привилегированного статуса. Не нужно радикально менять лабораторные технологии, чтобы перейти от целенаправленного воздействия на ДНК плодовой мухи дрозофилы к такому же воздействию на геном человека.
Можно разглядеть параллели между этим различием и предложенным Фуко противопоставлением ренессансной и классической эпистем – условий возможности существования определенных типов знания и форм культуры в соответствующие эпохи [28]. Сосредоточившая внимание на человеке ренессансная культура истолковывала значение действующих на него сил через систему аналогий. Так, значение медицинской школы в эпоху Возрождения во многом было связано с развитостью астрологических практик, которые позволяли истолковать знаки звездного неба, соотнося их с конкретной персоной пациента. Классическая эпоха характеризуется Фуко через проекты построения всеобщих грамматик, которые должны включать все правила любого языка.
Эта весьма отдаленная параллель упомянута здесь для того, чтобы подчеркнуть различие подходов к геному и его редактированию, характерных для медицинской генетики и молекулярной биологии, несмотря на сходство объекта и лабораторных методов исследования. Врач-генетик истолковывает геном, исходя из опыта болезни или ее возможных проявлений. Генетические вариации исследуются для ответа на заранее сформулированные вопросы, касающиеся постановки диагноза, прогноза развития патологии, выбора способа ее лечения. Напротив, молекулярный биолог или биотехнолог видит за расшифрованным геномом характеристики индивида, которые потенциально могут быть оценены с точки зрения его/ее блага.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
