Магическая уборка и прочие неприятности (СИ) - Эймс Глория

— И кого же? — волнение настолько захлестывает, что у меня уже заметно трясутся руки. Слишком я разошлась, доказывая Гиргайлу перспективность моей идеи! Нужно было придумать похитрее, как подать это предложение от сиротки.

— Я слышу опытную взрослую женщину, которая не раз сталкивалась с житейскими трудностями и успешно их преодолевала. Так в чем дело? Твоя внешность — магический морок? Ты скрываешься от кого-то под личиной сиротки?

И тут меня накрывает осознанием: если совру сейчас, это повлечет другие последствия. Гиргайл может догадаться, что его пытаются водить за нос, и откажет в инвестициях. Нет, так рисковать нельзя. Придется говорить правду. Только без лишних подробностей.

— Могу я надеяться, что это останется между нами? — подхожу к нему так, чтобы он мог видеть выражение моего лица. Ведь наверняка будет искать приметы лжи — и я предоставлю любые доказательства, что я говорю правду.

— Рассказывай, — кивает он.

— Полгода назад я очнулась в экипаже, который вез меня в приют. Я не помнила абсолютно ничего. Мне сказали, что я Тесса Ландлей, что моя мать на днях умерла, дом и прочее имущество изъяли за долги, а меня отдают на воспитание госпоже Амари до наступления совершеннолетия.

— И что, совершенно никаких воспоминаний? — удивляется Гиргайл.

— Абсолютно. Но потом стало понемногу проявляться ощущение, что я — не совсем я. То есть она, Тесса — не я. Я знаю и умею многое, что никак не могу объяснить. И мои планы, идеи… вы же сами видите!

— Вижу… Это очень странно, — Гиргайл пристально, оценивающе смотрит на меня. — И довольно интригующе.

— Так дайте мне шанс доказать, что я смогу все это сделать реальным! — невольно складываю руки, словно молиться собралась. В приюте нас учили молиться, но все мои мысли были далеко, когда я повторяла вызубренные слова. А вот теперь я готова молиться со всей искренностью.

— Я ведь уже сказал, что готов стать инвестором, — улыбается делец. — Слов на ветер не бросаю, — он достает из ящика стола готовый бланк договора. — Давай, подписывай, Тесса Ландлей, кем бы ты ни была. Мне очень интересно наблюдать за тем, как ты рвешься к цели. Это будет отличное развлечение!

Подписав договор, мы еще с четверть часа обсуждаем подводные камни, которые могут появиться по ходу дела.

Гиргайл дает несколько ценных советов, даже фиксирует на бумаге, но так, что человек, не присутствовавший при разговоре, ничего не поймет — какие-то кружочки, зигзаги и закорючки. Но картинка впечатывается в мою память, словно выжженая гравюра. Каждый крючок — залог успеха моих дальнейших шагов.

Бережно складываю листок и убираю в карман.

— Не знаю, как благодарить вас за доверие, — говорю мэтру, берясь за ручку двери.

— Лучше благодарностью будет — показать, что ты действительно способна на такое необычное дело и вернуть вовремя мою тысячу дамонов, разумеется, с процентами, что указаны в договоре, — улыбается Гиргайл. — Надеюсь, дальше мне будет так же интересно наблюдать за твоим ростом!

— Развлекать зрителей в планы не входило, но я постараюсь, раз уж это часть договора, — в тон ему говорю я.

Мэтр протягивает мне свежеподписанный чек и несколько монет:

— Вот твое жалованье за две недели. А чек обналичишь завтра утром в банке.

— Благодарю, — убрав все получше, подхожу к дверям, берусь за ручку.

И тут я понимаю, что кое-что вообще не учла в своем плане. А от этого многое зависит. И нужно решать прямо сейчас!

Глава 11. Переезд

Осознание просчета обрушивается на меня. Мы с мэтром Гиргайлом провели наедине около часа. Без свидетелей!

Юная служанка и мэтр. Шикарный повод для сплетен! Как только мегера проснется — ей кто-нибудь доложит. Из лучших, конечно, побуждений, но ведь наверняка доложит, еще и приукрасит!

А что будет творить обезумевшая от ревности мадам — страшно даже представить. Она ведь может выставить меня с позором, распустить слухи. Да никто со мной больше не захочет дела иметь! Нужно обставить мое увольнение как-то реалистично.

Поворачиваюсь к мэтру Гиргайлу:

— Мне нужно покинуть ваш дом прямо сейчас. Не подумайте, будто я собираюсь сразу смыться с чеком, но… понимаете, ваша супруга…

Гиргайл смотрит на меня пару секунд, а затем смеется:

— Да уж, лучше тебе не попадаться ей на глаза! Скажу, что тебе по семейным обстоятельствам пришлось попросить расчет и уехать. Допустим, тебе нужно ухаживать за внезапно объявившейся больной тетушкой на другом конце города. Куда пойдешь?

— Не знаю… Думала снять квартиру…

— Юная девушка? Снять квартиру? — брови Гиргайла подскакивают вверх, а затем он продолжает смеяться: — Да уж, вот теперь я окончательно тебе поверил! Ты точно не от мира сего. Ладно, сейчас отправлю Эда вместе с тобой, пусть отвезет в какой-нибудь пансион. Он как раз что-то на днях говорил…

Собираю вещи второпях, тихо радуясь, что их так немного. Закрываю чемодан, защелкиваю замок и слышу, как шепчутся остальные служанки:

— Допрыгалась, уволили…

Прячу улыбку, пытаясь выглядеть сосредоточенной — у меня же по легенде семейные неурядицы. Но чувствую себя настолько окрыленной, что готова петь и танцевать.

Выхожу к экипажу, который Эд уже подогнал прямо к дверям.

И вдруг вижу дальше по бульвару темную фигуру. Кто-то стоит, прислонившись к стволу дерева, засунув руки в карманы, если судить по очертаниям фигуры. Можно подумать, просто какой-то праздно шатающийся прохожий разглядывает богатый дом. Но в глубине души вдруг появляется безотчетный страх.

То ли это странное происшествие в свечном переулке меня так насторожило, то вправду чутье подсказало мне скрытое от глаз… Но есть в этой темной фигуре нечто зловещее.

Поспешно сажусь в экипаж, прижав к себе чемодан. Чек и монеты спрятаны во потайном кармане нижней юбки, бояться нечего, но я все равно время от времени пытаюсь нащупать их. Уж очень неспокойно. Особенно после того, как на повороте мне кажется, что за нами кто-то едет.

Эд-водитель, болтая о пустяках, везет меня по темным улицам.

— В общем, есть пансион с трехразовым питанием, там работает одна моя… знакомая, — говорит он. — Точно местечко найдется и для тебя.

Мы останавливаемся у входа в довольно уютное здание, стоящее чуть глубже линии улицы. Пышный палисадник отбрасывает густые тени, и я невольно вцепляюсь в руку Эда, когда он помогает мне выйти из машины.

Тот по-своему истолковывает мой жест:

— Не боись, — дружелюбно подбадривает он. — Хозяйка пансиона не такая мегера, как мадам Гиргайл!

В этот миг из темноты выныривает экипаж и быстро проезжает мимо, не останавливаясь. Вздрагиваю от неожиданности. Все-таки кто-то ехал следом. Может, и не за нами, просто путь совпал на какое-то время, но мне от этого не легче.

Проходим внутрь здания. Там нас встречает хозяйка пансиона. Мадам Кребис вполне дружелюбно выглядит, хотя мы явно разбудили ее своим появлением — растрепанные пряди выбились из-под чепца, вид слегка помятый.

Она получает задаток за проживание, отдает мне ключи и строго смотрит на Эда:

— Опять до утра тут торчать будешь?

— Ну… я это… — мнется парень.

— Ох, некогда мне тебя воспитывать, — отмахивается хозяйка. — Иди, она вроде еще не спит. Только не перебуди жильцов утром, когда уезжать будешь. Они в прошлый раз жаловались. Кстати, — поворачивается ко мне и строго смотрит: — В комнаты девиц не допускаются никакие животные, особенно мужчины! Это правило!

— Да, хорошо, — отвечаю, еле сдерживая смех. Видимо, в ее понимании это одна категория.

Насколько можно делать выводы, Эд довольно часто остается в пансионе у своей знакомой на ночь. Видимо, служанкам здесь делают поблажки, в отличие от постояльцев. Прохожу в комнату, радуясь, что огромный сильный Эд сейчас где-то поблизости. Экипаж под окнами создает чувство защищенности. Пока готовлюсь ко сну, поглядываю на него через опущенный тюль.

И несмотря на то, что место новое, ложусь и проваливаюсь в сон почти мгновенно.