Элла. Заметки тёмной судьбы (СИ) - Шедер Мила

Превозмогая боль, я подошла к окну. Там, где вчера простиралось зеленое поле, теперь лежала бескрайняя пепельная равнина. Деревья, трава, всё вокруг было покрыто толстым слоем золы. Сколько же их здесь было?

— Проснулась?

Я обернулась к Ингрид, которая неуверенно застыла в дверном проеме, словно боялась ступить дальше. Опухшее лицо, было покрыто многочисленными ссадинами. Одежда, пропитанная засохшей кровью, липла к телу, а разодранное плечо, казалось, пульсировало от каждой её неловкой попытки двинуться.

— Ты позаботилась о моих ранах, пренебрегая своими, — произнесла я, с упреком глядя на ее не менее плачевное состояние.

Она медленно прикрыла дверь и, пошатываясь, приблизилась ко мне, осторожно ступая по скрипучему полу. Каждое движение, казалось, причиняло невыносимую боль – ее лицо искажалось от мимолетных гримас, выдавая истинную степень страданий. Она подошла совсем близко, настолько, что я чувствовала исходящее от нее тепло, смешанное с запахом гари и трав. В ее глазах плескалась такая благодарность, что мне стало неловко.

Внезапно, Ингрид, скрючившись от острой боли, осторожно обняла меня. Я почувствовала, как ее худое тело мелко дрожит.

— Спасибо, — прошептала она, ее голос звучал глухо, словно издалека. Я почувствовала, как ее горячее дыхание коснулось моего уха. Она обняла меня еще крепче, но все еще очень осторожно, стараясь не задеть мои раны. Я чувствовала, как ее плечо подрагивает и догадывалась, что ей очень больно.

— Позволь мне помочь, — произнесла я, видя, как ее плечи вздрагивают от озноба, а дыхание с каждым разом становится все тяжелее и прерывистее.

— Пустяки, — отмахнулась она, силясь улыбнуться, — всего лишь царапина.

Я осторожно коснулась ее руки, стараясь не задеть рану, и с тревогой заглянула в потемневшие глаза.

— Ты ведь понимаешь, что вам нельзя здесь оставаться? — Спросила я, жестом указав на окно. — Они вернутся, рано или поздно. Вы находитесь слишком близко к лесу, к той опасности, что таится в его глубине… Здесь небезопасно, Ингрид.

Она молча кивнула, опуская взгляд, словно признавая правоту моих слов, но в то же время чувствуя безысходность своего положения.

— Но в таком состоянии, — продолжила я, — ты не уйдёшь далеко. Поэтому позволь мне отплатить тебе за добро.

Без дальнейших распрей я усадила ее на ближайший стул, стараясь делать это максимально бережно.

Омотрев рану на плече, я пришла в ужас. Плоть вокруг нее потемнела и вздулась, а от самой Ингрид исходил нестерпимый жар.

— Заражение ... — констатировала я, стараясь сохранять спокойствие. — Необходимо обработать. И как можно скорее.

Она лишь махнула рукой, обессиленно откинувшись на спинку стула. Ее взгляд был прикован к пепельной равнине за окном.

— Тут уже ничего не сделаешь, — прошептала она едва слышно.

— Тётушка умрёт?! — внезапный возглас Кея, заставил меня вздрогнуть.

И когда только зашел…

— Кейвин, мне нужен мой рюкзак, — сказала я дрожащему бугаю в дверях, игнорируя неуместный вопрос.

Он непонимающе уставился на меня, а я в ответ нахмурила брови.

— Рюкзак, Кейвин … — повторила я настойчивее, отчетливо произнося каждое слово, словно обращалась к маленькому ребенку.

— Но ты ведь сказала, что поможешь ей? Что не оставишь её так?

Кажется, еще чуть-чуть и расплачется. Он смотрел на меня с мольбой и отчаянием, словно я была единственной его надеждой.

Кейвин не сдвинулся с места, словно его ноги приросли к полу. Его взгляд, полный отчаяния и надежды одновременно, прожигал меня насквозь. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ингрид.

— Я и собираюсь ей помочь, — терпеливо ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Но для этого мне нужен мой рюкзак.

Кажется, мои слова возымели действие. Кейвин медленно кивнул, развернулся и, шаркая ногами, вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся, держа в руках мой видавший виды рюкзак.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я и тут же принялась рыться в рюкзаке, попутно инструктируя Кейвина. — Найди чистую воду и тряпки. И еще… принеси мне спирт.

Заметив, что он опять замешкался я вопросительно обернулась к нему.

— Какой такой спирт? — смущенно спрашивает он.

Неужели спирта здесь нет? Видимо, с запросами я погорячилась.

— Воды неси, — отмахнулась, вновь возвращаясь к Ингрид. К счастью, в рюкзаке находилось все необходимое. Я выудила оттуда антисептик и, с облегчением выдохнув, начала обрабатывать рану.

Ингрид крепче вцепилась в стул. Я видела, как страдание искажает её лицо: брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, образуя тонкую белую полосу, а в глазах плещется невыразимая мука.

Каждый раз, когда я видела чужую боль, моя собственная обострялась. А чаще всего, я видела боль мамы… Слишком уж часто мне приходилось использовать содержимое рюкзака.

Появление Кейвина с водой, прервало поток мучительных воспоминаний.

— Это остановит заражение, — сказала я, уловив сомнение в их взглядах, направленных на незнакомые лекарства.

— Ты отлично справляешься, — едва слышно произнесла Ингрид, наблюдая за каждым моим движением.

— Моя мама… Она болела, — уклончиво начала я, решив не вдаваться в подробности своего прошлого. — Ухаживая за ней, я многому научилась.

Ингрид кивнула, словно поняла больше, чем я сказала.

— Вот и всё, сейчас станет легче, — сказала я, завязывая последний узел на повязке. Рана была обработана и перевязана, оставалось только надеяться, что это поможет избежать более серьезных последствий. Я отступила на шаг, позволяя Ингрид немного свободнее дышать, и вытерла выступивший на лбу пот.

Кейвин, все это время стоявший в стороне словно тень, угнетенный тревогой, наконец-то подал голос:

— Она справится с заразой?

— Справится, — заверила я его, — твоя тётушка крепкий орешек. Какая уж тут зараза…

Казалось, мои слова подействовали, и на лице Кейвина промелькнула слабая улыбка.

— Это уж точно! — Ухмыльнулся он, тут же повеселев, будто с его плеч свалился непосильный груз. Легкая искра заиграла в его глазах, и я порадовалась, что смогла хоть немного облегчить его переживания.

— Помоги ей выпить таблетку, — подала я ему лекарство, понимая, что от собственной боли не способна более стойко стоять на ногах.

Кейвин, заметив моё состояние, неуверенно замялся, прежде чем спросить.

— Больно? Ты выглядишь… неважно. Ты ведь можешь это… ну того… — Он запнулся, не находя подходящих слов, и активно замахал руками перед собой, будто отгоняя злых духов.

— Я не маг, Кейвин, — сказала я, понимая к чему он ведёт. И прежде чем он успел высказать вслух новый вопрос, опередила. — Магический всплеск был создан клинками. В них Заточена древняя магия, это особенное орудие, что то типа … Магического артефакта.

Я, признаться, и сама пребывала в полном недоумении относительно той силы, что обрушилась на нечисть. Возможно, после столь долгого странствия, вернувшись к месту, где когда-то зародилась их мощь, к истокам их существования, они впитали в себя дополнительную энергию.

— Вот оно что… — протянул здоровяк, почесывая мощный затылок. — Я вот еще что хотел сказать… спасибо за всё. Уж не знаю кто ты и откуда, да и не важно это вовсе… Спасибо, в общем.

Мое лицо тронула легкая улыбка, вызванная его трогательной неловкостью. Забавно было наблюдать за его нескладными движениями. Создавалось впечатление, что фразы благодарности для него — редкий и ценный ресурс, который он не мог себе позволить растрачивать попусту.

— Кейвин…

— Кей, — перебил он меня, накрывая спящую Ингрид одеялом. — Можешь называть меня Кей.

— Хорошо, — кивнула я, — нам необходимо покинуть это место до наступления ночи. Я не видела Дена, он в порядке?

— Ден знатно головой приложился, но, благо, живой. Оклемается, он парень крепкий.