Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ) - Маревский Игорь

На месте пореза, ожидаемо, появилась тонкая бороздка с капельками крови. Я на мгновение подумал, что ублюдок вскрыл мне вены, но затем сразу заметил, что порез оказался недостаточно глубоким. Вдруг Лис отпустил мою руку и попытался схватить за ступню, но мне удалось вовремя перекатиться в сторону, вскочить на ноги и вполне справедливо прокричать:

— Ты чего это задумал?

Лис одарил меня суровым взглядом и холодно произнёс:

— Попробуй поднять камень.

Это были его первые слова за проведенные здесь несколько дней, и, признаться, я не сразу понял, что он от меня хотел. «Попробуй поднять камень». Какой камень? Зачем камень? Мой разум судорожно пытался понять смысл его слов, как вдруг взгляд упал на лежащий возле лачуги отшельника булыжник.

— Тот камень? Да он весит без малого полтонны.

— Тысяча двести дзин, — всё тем же голосом произнёс Яо Ху.

Я по привычке разделил надвое и получил цифру в полновесных шестьсот килограмм. Лис, как и большинство торговцев и жителей деревни, пользовался этим термином для обозначения веса, и пускай сначала цифра в тысячу двести дзин заметно пугала, на самом деле он оказался не таким уж и тяжелым. Тяжелым в понимании действующего практика. Однако для меня поднять булыжник весом в шесть сотен килограмм казалось уму непостижимым.

— Попробуй поднять камень, — повторил Яо Ху, в этот раз добавив своему голосу щепотку хрипотцы.

Я посмотрел на собственные ладони, прошёлся по ним кончиками больших пальцев и пошёл к лачуге отшельника. Пускай камень был намного меньше бронзового колокола, по которому мы с монахом лупили, и оказался высотой с обычный стул, я всё ещё не был уверен, получиться ли у меня хотя бы оторвать его от земли.

Как бы то ни было, пока не попробую — не узнаю. Я плюнул на ладони, хорошенько растёр одну о другую и наклонился для подхода. Края слишком ровные и гладкие для удобного хвата, но мне всё же удалось зафиксировать пальцы и попытаться поднять. Как и ожидалось, мне так и не удалось оторвать булыжник от земли, но чувство гордости не позволило так легко сдаться.

Я выпрямился, размял затёкшую за время медитации поясницу и решил больше работать спиной и ногами. Поднять шестьсот килограмм — задача не просто не из лёгких, а практически невозможных для обычного человека. Однако дело заключалось в том, что мне удалось преодолеть эту грань и стать чуточку сильнее.

Правда, этого всё ещё оказалось недостаточно, чтобы таскать булыжники на плечах, и моя вторая попытка вновь оказалась неудачной. Я услышал, как за спиной звучно выдохнул Лис и, направившись к лачуге, разочарованно заявил:

— Ты слишком слаб. Иди домой.

Ну уж нет, гадина, от меня ты так просто не отделаешься!

Я бросил попытки поднять булыжник, сорвался с места и, перемахнув через ограду сада, встал у него на пути:

— Ты не…

Не успел я и договорить, как осёкся на полуслове и задумчиво посмотрел на собственные ноги. Как это мне удалось так быстро до него добраться? Нет, речь не шла о сверхчеловеческой скорости, но раньше мне явно не удавалось двигаться так быстро. Ощущение такое, будто мне удалось сохранить все свои мышцы и при этом потерять килограмм десять лишнего веса. Может, со стороны и не казалось, что я стал быстрее, однако внутренние чувства тяжело обмануть. Особенно, когда привык двигаться с одной скоростью, как вдруг внезапно, по щелчку, стал почему-то быстрее. Это и есть результаты моего прорыва?

— Я сказал, ты всё ещё недостаточно силён. Иди домой, малец.

Я не дал ему меня обойти, преградил путь ладонью и ответил:

— Я изучил инструкции и самостоятельно смог встать на Путь, ты и сам это знаешь. Пускай я пока и недостаточно силён, но обязательно стану, а с твоей помощью это может произойти намного быстрее.

Взгляд Яо Ху изменился. Он схватил меня за запястье, и в мгновение ока я оказался на земле. Всё произошло слишком быстро, даже, сказал бы, молниеносно, и всё, что мне оставалось, — это молча лежать и непонимающе хлопать глазами.

Надо мной нависла фигура отшельника, и его взгляд говорил обо всём. Он не просто не был доволен моими словами, а практически сгорал от ярости. На мгновение мне показалось, что Лис меня прикончит, но вместо этого мужчина сдержался и суровым голосом произнёс:

— Ты просишь, чтобы тебя обучили, но сам не выражаешь ни капли уважения к старшим. Признаю, в тебе есть задатки и упорность. Любой другой бы на твоём месте сдался и, поджав хвост, побрёл бы обратно выращивать рис, но твой язык только что перечеркнул все проведенные в тренировке дни. Последний раз говорю — иди домой!

То, как он это сказал, заставило всё внутри съёжиться и почувствовать себя неблагодарным ублюдком. Однако это не означало, что я собирался сдаваться, поэтому, пока отшельник не ушёл, мне удалось вскочить на ноги и бросить ему в спину:

— Ты… Вы спрашивали меня про мои глаза. Глаза, которыми наградил меня отец. Я не смогу ответить на этот вопрос, если не сумею понять сущность Ци, сущность собственного Пути!

Лис на мгновение остановился в проходе лачуги, вполоборота повернулся и, прежде чем закрыть за собой дверь, сурово произнёс:

— Ты уже ответил на этот вопрос.

Пять дней. Пять проведенных в медитациях и тренировках дней в горах оставили меня практически ни с чем. Да, мне удалось сделать первый шажок по лестнице практика, но в сравнении с тем, чему бы я мог научиться у этого человека — прогресс показался незначительным. Разумом я прекрасно понимал, что если понадобится, проведу здесь ещё пять дней, десять или даже месяц! Однако ситуация в деревне и постоянно наступающий на пятки Бык заставили пересмотреть эту идею.

Я не сдался и не сдамся в будущем. Лис своим поведением дал мне понять, что шанс есть, осталось его только заслужить. В противном случае он убил бы меня, как и остальных, и сбросил холодный труп со скалы падальщикам на ужин. А раз всё ещё жив — значит, борьба будет продолжена.

В лагере, который последние пять дней служил мне домом, лежал уже собранный рюкзак. Я специально хранил его в таком состоянии, если вдруг придётся внезапно покинуть гору и вернуться в деревню. Мысленно было всё ещё странно покидать луг, на котором уже успел обжиться, но для себя решил, что это не чувство поражения, а предвкушение перед началом полноценных тренировок. Когда, конечно, сумею убедить Лиса взять меня в ученики.

Я поднял рюкзак, закинул его на за плечо и внезапно понял, что он стал намного легче. Да, мне пришлось уничтожить все запасы еды, в том числе, и последние куски солонины, но не могла же она столько весить. На всякий случай ещё раз проверил содержимое и, убедившись, что всё осталось на месте, вдруг понял, что это не рюкзак стал легче, а просто я стал сильнее.

Желание покидать гору и возвращаться в деревню резко отпало, и вместо того, чтобы спускаться к подножью, я схватил оба пустых ведра и бодрой походкой зашагал к речке. Обычно дорога к ней у меня занимала от силы минут пятнадцать, однако бегом мне удалось добраться не более чем за три. Увеличилась не только моя скорость, но и координация движений в целом. Они стали более плавными, размеренными, будто действительно удалось сбросить килограмм десять лишнего веса, при этом не лишившись накопленных мышц.

Странно было ощущать подобные резкие изменения в теле, но самое главное удивление ждало меня позже. Добравшись до ручья, в котором привлекательно плескалась мелкая рыбёшка, я зачерпнул полное ведро воды и принялся экспериментировать. Первым делом удобнее схватил верёвку, служившую в качестве ручки, и сделал несколько упражнений на сгиб локтя. Вместо обычных пятнадцати повторов, после которых кисть начинала заметно трястись, мне удалось сделать чуть больше сорока, причём на обе руки.

С приседаниями так же вышло намного лучше. Я схватил сразу оба наполненных до краёв вёдра и, расставив руки в стороны, сгибал колени и медленно опускался вниз. Вместо привычных судорог и трясущихся ног, у меня получилось идеально выполнить тридцать полноценных приседаний, что сразу навело меня на мысль.