Холодное притяжение - Ред Лили

Она уходит, и я иду к отцовской машине, чтобы усесться на капот.

Мне стоит побеспокоиться об отце, однако меня продолжает мучить одна мысль за другой.

Этот кретин Мэттью Леблан принесет мне погибель.

Но кем он себя возомнил, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? Неужели никто в этом колледже не научил его хорошим манерам?

Неожиданно раздаются чьи-то крики. Это игроки хоккейной команды дефилируют перед другими студентами.

Едва меня завидев, Мэттью хитро подмигивает, продолжая шагать, задрав нос, словно он – хозяин целого мира.

Да кем он себя возомнил?

Глава 4

Келси

Отец появляется из дверей главного входа колледжа и направляется ко мне. На нем запасной комплект «Армани», на этот раз сухой.

Мужайся, Келси, тебя ждет чудная нравоучительная беседа.

Мне всего лишь нужно извиниться, а затем я отправлюсь на эту чертову хоккейную вечеринку, где смогу дать под зад Мэттью Леблану.

– Ни слова, – предупреждает отец, подходя ко мне. – В машину.

Молча подчиняюсь.

Отец садится за руль, пристегивается ремнем, заводит мотор, и машина резко срывается с места.

– Папа, я все могу объяснить… – начинаю я.

– Именно этих проблем я и хотел избежать, особенно в первый же день в колледже, – перебивает он.

– Папа, там на потолке висело ведро, полное воды, если бы не…

– Ты спасла меня от дурацкой ситуации, Келси, и я тебе благодарен, но тебе не следовало устраивать чертов поджог. Все преподаватели просто в бешенстве от твоей выходки. – Отец громко ворчит, качая головой.

– Знаю, во время урока все на меня таращились, словно я – серийная убийца.

– Ну разве их можно за это осуждать? – откликается отец.

– Ладно. Но кто устроил этот розыгрыш? – спрашиваю я, хотя уже прекрасно знаю, кто за этим стоит.

Его имя и фамилия – Мэттью Леблан.

– У преподавателей есть свои догадки, но, разумеется, мы никогда не узнаем этого наверняка.

Мэттью Леблан, вот кто это устроил, папа.

– Окей, итак, что ты собираешься делать?

– Ничего, – сухо отвечает отец.

– Ничего? – От изумления я выпучиваю глаза.

– Именно. Насколько я понял, студенты здесь не слишком настроены уважать правила или носить форму. С этим колледжем все куда хуже, чем я думал.

Неужели Маркус Купер решил сдаться? Боже, значит, ситуация и впрямь хуже некуда.

– Папа, уверена, что ты справишься. – Положив руку ему на ногу, я нежно его глажу.

– Ну а ты? Как у тебя все прошло? Еще что-нибудь подожгла?

– Ммм, нет, хотя меня и прозвали Пироманкой. Что скажешь про это прозвище? Мне вот нравится, чувствую себя с ним крутой, – заявляю я.

Отец недовольно фыркает:

– Крутой? Не думаю, что речь об этом.

– Ну и ладно, по крайней мере, все будут держаться от меня подальше. В этом колледже все слишком высокого о себе мнения, – закатываю глаза к небу.

– Преподаватели рассказали мне, что это все идет от хоккейной команды. Ты в курсе, что они уже два года подряд становятся чемпионами? – В голосе отца смешивается раздражение и… довольный тон. Не могу в это поверить.

Хоккей подавил волю даже моего отца.

– Даже не сомневалась, что все идет от них, – отвечаю с гримасой отвращения.

– Что ты хочешь этим сказать? – Отец вопросительно на меня смотрит.

– Ничего, не обращай на меня внимания, – бормочу, отводя взгляд.

– Вот мы и приехали домой наконец-то.

Отец припарковывает машину перед двухэтажным особняком, который находится в нескольких минутах от колледжа.

Дом небольшой, но выглядит уютным, с выцветшими стенами темно-оранжевого цвета.

Я все еще не верю, что мы сделали этот шаг, такой важный и в то же время сложный.

Мы всегда жили в Юрике и теперь, наоборот, находимся в тысяче километров от нее.

В этом есть что-то сюрреалистичное.

– Вот наш новый дом, – шепчет отец и крепко обнимает меня за шею, прижимая к себе, как только мы выходим из машины.

– Если бы мама была здесь, она бы нами гордилась, – произношу сдавленным голосом.

– Твоим поджогом она не стала бы гордиться, – усмехается отец.

– Она сказала бы, что я поступила правильно, – парирую я.

– Идем, Пироманка, – подтрунивает отец.

Мы достаем чемоданы из багажника и теперь готовы осмотреть наш особняк.

Путь к нему идет по небольшой зацементированной дорожке, окруженной цветущим зеленым садом.

Отец ищет подходящий ключ в связке, и после того, как он его находит, мы входим внутрь особняка. Прямо перед нами, у входа, небольшая лесенка. Справа располагается приятная гостиная с камином, диваном и телевизором. Слева – современная кухня, со столом по центру и кухонным гарнитуром возле стены.

– Мило, как считаешь? – спрашивает отец.

Молчу, кусая нижнюю губу.

– Что такое, Келс? – снова спрашивает он, ставя чемоданы на пол.

Теперь или никогда, Келс, смелей, спроси его об этом.

– Сегодня вечером… – заговариваю я и ставлю свой чемодан на пол.

Отец тут же меня опережает:

– Нет.

– Ты даже не выслушал, о чем я собиралась тебя попросить, – недовольно фыркаю, бросая злобный взгляд на отца.

– Ответ – нет, что бы это ни было, – решительным тоном повторяет он.

– Вечером будет небольшая вечеринка тут, поблизости, и Жанетт попросила меня пойти на нее вместе с ней, – выпаливаю в надежде, что отец сжалится.

– Какая, к черту, Жанетт? – сухо спрашивает он.

– Моя новая подруга, неплохая девчонка, – быстро отвечаю я.

– В этом я не сомневаюсь, раз она выбрала тебя… – Отец закатывает глаза.

– Что вы хотите этим сказать, мистер Купер? – вопросительно гляжу на отца.

– Сейчас я – ректор Купер. – Отец поправляет свой галстук.

– Хорошо, итак, вы мне разрешаете, ректор Купер?

– Где будет эта вечеринка? – уточняет отец, пристально смотря на меня.

– Спасибо, папа, – с радостным воплем я бросаюсь в его объятия.

– Я не сказал «да», Пироманка. Где будет вечеринка? – медленно произносит он.

Окей, это может быть проблемой.

Если я сообщу отцу, что вечеринка пройдет в особняке хоккейной команды, он ни за что меня не отпустит, поэтому мне придется ему соврать.

– У подружек Жанетт, – как можно более невозмутимым тоном отзываюсь я.

Однако моя губа дрожит. Мое тело мне изменяет.

– И почему же я тебе не верю, Келс? – Отец скрещивает руки на груди.

– Это чистая правда, – возмущаюсь я.

– Как бы не так. Каждый раз, когда ты лжешь, у тебя дрожит губа, вот здесь. – Он дотрагивается до предательской губы и довольно хохочет.

– Неправда, – отнекиваюсь я, уклоняясь от его руки.

– Правда-правда, но я сделаю вид, что поверил тебе, и разрешу туда сходить, но есть одно условие… – Отец делает жест указательным пальцем.

– Я не собираюсь возвращаться к полуночи, – заявляю на опережение.

Не успев ничего произнести, отец тут же закрывает рот, сообразив, что именно это он и собирался сказать.

– Но я вернусь в разумное время, можешь быть спокоен, – заверяю я.

– Было бы отлично. Тебе завтра на учебу к половине девятого.

– Боже, как это тебе удается все всегда знать? – шучу я.

Отец молча усмехается.

– Я иду в свою комнату, – заявляю я и поднимаю свои чемоданы с пола.

Поднявшись на верхний этаж, с ходу замечаю свою комнату. Она просто сказка: посреди нее стоит огромная двухместная кровать, рядом с которой примостился небольшой комод. У стены напротив возвышается шкаф с четырьмя дверцами и зеркалами. А возле широкого окна, которое освещает всю комнату, стоит деревянный письменный стол.

После заселения мы с отцом заказываем отличную китайскую еду. Покончив с ужином, я возвращаюсь в комнату, чтобы подготовиться к вечеринке.

Приняв приятный душ, сушу волосы, оставляя их распущенными, а затем беру короткое платьице ярко-голубого цвета. Оно едва доходит до коленок и с вырезом на груди. Решаю отправить фотку Жанетт.