Лили Ред
Холодное притяжение
Lily Red
Be Unstoppable
* * *
© 2025 Newton Compton editori s.r.l., all rights reserved This edition was published by arrangement with MalaTesta Literary Agency, Milan, and ELKOST International Literary Agency, Barcelona
© Каузов Ф., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
* * *
Моей семье. Вы всегда учили меня встречать лицом к лицу любой поединок, преодолевая поражения и поднимаясь после падений. На этот раз, однако, я играю на победу.
Хоккей не для слабаков.
Технически его называют спортом.
Такие слова, как «игра» и «матч», используются, чтобы скрыть его настоящую природу: хоккей – это война.
На хоккейной площадке перед тобой две тысячи фунтов грубой силы, которые налетают друг на друга с заточенными клюшками, резиновая шайба, которой можно сломать гортань, и лезвия на ногах. Давайте перестанем изображать, что в этом спорте есть хоть что-то цивилизованное.
Кейт Мидер
Пролог
В хоккее всегда есть только один победитель. Никаких полумер.
Есть проигравший и есть победитель. Вот и весь разговор.
Однако с утра я проснулся с вопросами в голове и в то же время в романтическом настроении, поэтому попытаюсь объяснить, что такое хоккей, с помощью простой метафоры.
Хоккей как любовь.
И я, Мэттью Леблан, впервые уступил свое сердце и душу другому человеку.
Я всегда повторял себе: никому не позволяй себя отвлекать и двигайся прямо к своей цели.
А после появилась она.
И я потерял голову.
С самого моего детства отец постоянно мне напоминал:
– «Мэтт, самое серьезное наказание для хоккеиста – это найти что-то, что заставит его страдать сильнее, чем из-за проигранного матча».
– Это невозможно. Хуже поражения ничего нет.
– А тут ты ошибаешься: есть кое-что посильнее поражения. Эта штука способна измотать тебя и свести с ума.
– И что же это, отец?
– «Это – любовь».
И ведь он был прав.
Любовь может заставить тебя страдать сильнее, чем что-либо.
И я испытал это на собственной шкуре.
Она стала самой главной моей победой, но я знал, что рано или поздно это превратится в бесконечное поражение.
Глава 1
Келси
– Ну ведь разве речь не шла о Монреале во Франции? – в надежде спрашиваю я.
Еще сорок восемь часов назад я была калифорнийской девчонкой, если точнее, из Юрики. Я родилась и выросла там, среди солнца, моря, серфинга, пляжных вечеринок и прогулок по знаменитейшему национальному парку «Редвуд», где высятся самые большие секвойи в мире.
Теперь же я переезжаю в Монреаль. В Канаду.
Это трагедия.
Катастрофа.
Безумие.
Я совсем не привыкла ко всем этим льдам и морозам.
Но у меня не было выбора.
Отец бросает на меня укоряющий взгляд и продолжает вести машину.
Маркус Купер – прекрасный мужчина. Если бы я была одинокой сорокапятилетней женщиной, то точно запала бы на него, это так, для протокола. У него темные волосы с проседью, карие глаза, тонкий нос, всегда нахмуренный лоб и тонкие губы. Высокий, со слегка выдающимися мускулами и небольшой бородкой.
Немало женщин пытались сблизиться с ним в Юрике, но безуспешно.
Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь к окну. Все еще надеюсь, что внезапно проснусь и обнаружу, что все это было просто ночным кошмаром. Однако что-то мне подсказывает, что такое происходит только в кино.
– Ну серьезно. Я думаю, что речь о Франции, – пожимая плечами, настаиваю я.
– Не думаю, что они ошиблись. Канаду и Францию невозможно спутать, – серьезным тоном отвечает отец.
– Папа? – зову я.
– Н-да? – бормочет он в ответ.
– Я ведь шучу, – говорю я и вижу его улыбку.
Мы едем по прямой дороге, обставленной магазинами и маленькими оранжевыми и желтыми домиками. По тротуару идут замотанные в шарфы люди в зимних куртках и смешных шерстяных шапках.
Достаю из сумки мобильник и захожу в интернет, чтобы разузнать что-нибудь о городе, куда мы переехали со вчерашнего дня. Все дело в том, что мой отец, Маркус Купер, будет новым ректором Монреаль-колледжа – одного из самых престижных и знаменитых учебных заведений во всей Канаде. Превосходный учебный план, прекрасные занятия и прочее бла-бла-бла. В теории, это – идеальное место для любого первокурсника, как я. В реальности – настоящая драма.
Я опускаю зеркальце над пассажирским местом и гляжу в него. Мои длинные каштановые волосы спадают на плечи, темные глаза слегка подведены тушью, у меня пухлые губы и курносый нос, которыми я очень горжусь.
Если коротко, я – красотка и, главное, умею такой быть.
Красота вообще вещь субъективная. Я это хорошо знаю, но, честное слово, моя самооценка прочнее некуда. Мой взгляд падает на учебную форму, которую я нацепила на себя чуть ранее в отеле, где мы остановились, пока наш дом приводят в порядок, и которую уже ненавижу. Юбчонка в шотландскую клетку и белая блузка с эмблемой колледжа. К счастью, на мне все еще мои теплые черные сапожки «Прада».
– А тебе идет эта форма, – словно прочитав мои мысли, откликается отец.
– Издеваешься? – Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди.
– Нет, нет, она и правда тебе идет, – уверяет отец.
В ответ я фыркаю и растягиваюсь на сиденье, снова повернувшись к окну.
– Где тебя высадить? – спрашивает отец, и, обернувшись, я замечаю на навигаторе, что мы почти уже приехали на место.
– У колледжа! Где же еще? В аэропорту? Ты передумал, и мы возвращаемся в Юрику? – спрашиваю я и тут же раскаиваюсь, увидев свирепое лицо отца.
Боже ты мой, Маркус Купер собирается меня убить.
Я еще слишком молода, чтобы умирать.
– Ты же знаешь, что я имел в виду. Хочешь, чтобы я высадил тебя не у самого колледжа? За пару домов от него? – сухо отзывается он.
Я уже собираюсь сказать «да», но успеваю передумать: из того, что я – дочка нового ректора, можно извлечь свои плюсы. Проще говоря, никто ведь не будет таким болваном, чтобы поссориться со мной, ведь так?
– Нет, – решительно отвечаю я.
– Ты и правда только что сказала «нет»? – изумленно переспрашивает отец, косясь на меня краешком глаза.
– Тебе что, пора к лору проверить слух? Вроде бы ты еще не старый? – Я пытаюсь разрядить обстановку.
Отец качает головой:
– Я всего лишь удивлен.
– Нет смысла скрывать, что я – дочь нового ректора. Об этом все равно все узнают, – отзываюсь я, вытирая вспотевшие ладони о бедра.
Окей, возможно, я немного нервничаю.
Нет, признаюсь, я очень сильно нервничаю.
– Ты права, и к тому же в этом есть свои плюсы, не так ли? – Отец слегка мне подмигивает и снова переключается на дорогу, по которой мы едем в ярко-красном седане (нам его предоставили в аэропорту к нашему приезду).
Минута до места назначения.
Боже.
Я дрожу. Черт возьми, нужно успокоиться. Пара глубоких вдохов.
– Много плюсов, – с нескрываемым сарказмом отвечаю я.
– Я мог бы дать тебе ключи от кофемашины, – шутливо отзывается отец.
– Да ты настоящий плохиш, – парирую я, качая головой.
Однако отец тут же становится серьезным.
– Мисс Купер, вы собираетесь создавать мне проблемы?
Мой отец – игривый золотистый ретривер, который порой превращается в разъяренного питбуля.
– Ммм, что ты подразумеваешь под «проблемами»? – уточняю я.
– Устроишь пожар в классе? – спрашивает отец.
– Это был несчастный случай! – с недовольным видом протестую я. Я хотела всего лишь сжечь зажигалкой шерстяную нитку, которая торчала у меня из кофты, но что-то пошло не так, и огонь попал в том числе на книжки. В общем, сработала противопожарная сигнализация, и я устроила отличный душ всей школе. Это был самый неожиданный и увлекательный день в моей жизни.
