В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис

— Он знал, что перстень не обычная вещь, принадлежавшая святому человеку и овеянная легендами, а магический артефакт из древних времен. Епископ так и не признался, использовал ли он силу перстня на прихожанах…

— Только не говорите, что вы его пытали!

— Нет, конечно, — легко согласился Арген. — Он сам решил сообщить мне все необходимое, как только понял, что за ним пришел каратель. Смотрите, даже написал для вас письмо.

В кабинете повисла тишина. Вайс дочитал бумагу и с каменным лицом ее отложил.

— Хорошо. Вопросом епископа и его вины займутся. Что-то еще, что мне нужно знать? Кстати, а где сам перстень? — спохватился он.

Арген вытащил из потайного кармана золотое кольцо и положил на стол перед приором.

— А камень? — непонимающе уточнил тот.

— Магия содержалась именно в нем. Пришлось его расколоть.

— Господи… — Вайс со вздохом откинулся на спинку кресла. — Вы же лучший из карателей в этой части Лиоты, а возможно, и во всем королевстве… Вы прекрасно слышали новые распоряжения. Все артефакты, какие можно, доставить в целости и сохранности приорам или магистру, чтобы их могли запереть в хранилище в штаб-квартире ордена, где никто не сможет получить к ним доступ.

— Если артефакт уничтожить, к нему тоже никто не сможет получить доступ, — спокойно произнес он.

— Брат, мне кажется, раньше у вас не было проблем с пониманием приказов, — ледяным тоном ответил приор.

— Их и сейчас нет. Дословно в приказе было сказано: «Доставить лично приору или, при невозможности встретиться со своим приором, магистру. В случае ситуации, подразумевающей риск того, что артефакт попадет в неугодные руки или причинит вред, его необходимо нейтрализовать».

Вайс отчетливо скрипнул зубами. Аргена это не смутило, он продолжал смотреть на командира.

— Будь ситуация безопасной, я бы доставил камень вам. Но обязан признаться: смысл новых приказов остается для меня непонятным. Они не менялись десятилетиями и были вполне однозначными: если доказано, что кто-то применял запрещенную магию, этого человека необходимо казнить, а от всех артефактов с подтвержденными запрещенными свойствами избавиться. Что такого случилось сейчас, что мы начали их собирать, будто какие-то магопоклонники?

Приор нервно постучал пальцами по столу.

— Очевидно, вы не заметили, что Захдар подобрался к самым границам северного мира. Конкретно к границам Лиоты.

— Он уже лет двести как нам угрожает, а мы все отправляем и отправляем туда молодых рыцарей, чтобы они помогали нашим единоверцам обороняться.

— Вот. Судя по тону, вы сами видите, что это не помогает.

— И что, это повод переступать через собственные законы и уподобляться демонам? — приподнял Арген бровь.

Вайс вытянул руки, положив их на стол, и несколько мгновений молча смотрел куда-то в сторону, будто собирал выдержку.

— Брат, — наконец мягко произнес он. — Мы здесь не обсуждаем приказы магистра, а выполняем их. Ответьте мне, говорил ли вам Бог прямо и четко, что нужно делать с камнем: разрушить или запереть в хранилище ордена?

Каратель помедлил.

— Нет. А что, Он что-то такое говорил магистру?

— Я у него не спрашивал, но полагаю, что орденом не зря управляет магистр, а не вы, — сверкнул на него карими глазами приор. — В конце концов, он тоже избирается из карателей и слышит Бога, в отличие от нас, простого духовенства, которое направляет таких, как вы.

Арген склонил голову, признавая поражение.

— Извините, отец Вайс. Я был чересчур самонадеян и наговорил лишнего.

Священник выдержал красноречивую паузу, чтобы эти слова повисели в воздухе и каратель лучше их прочувствовал.

— Замечательно. Значит, вы легче отнесетесь к следующему назначению.

Фраза заставила Аргена встревожиться. Он вскинул голову и обеспокоенно смотрелся в лицо Вайса.

— И каким оно будет?

— Духовенство решило, что вы слишком долго работали в одиночку. Это не в правилах нашего ордена.

— Но постоянно бывают исключения…

— И вы были одним из них, но это время подошло к концу. Вас определили в пятерку сержанта Пеллека. Они как раз недавно потеряли одного человека.

Арген с трудом сдержал стон разочарования и лишь поморщился.

До того как присоединиться к карателям, Пеллек занимался контрабандой и убил с десяток стражников, которые пытались его отловить. Уже в составе ордена он прославился как жестокий сукин сын, который способен не моргнув выпотрошить и ребенка. Арген не считал себя безобидной ромашкой, но детей и женщин без крайней на то нужды не трогал. И если даже он сам иногда задумывался, а не чересчур ли много убивает, то Пеллек об этом явно не думал совсем — как только он со своими людьми выезжал на задание, головы летели, как колосья пшеницы в жатву.

Кроме того, Арген вообще не хотел присоединяться ни к чьей пятерке. Ни Пеллека, ни любого другого сержанта, пусть и более сдержанного.

Прямо сказать Вайсу «нет» было бы еще одной наглостью, которую тот уже точно не стерпит, особенно после попытки оспорить приказы самого магистра. Но и так легко подчиняться Арген не собирался.

— А можно подать прошение на пересмотр этого назначения? — аккуратно уточнил он.

— Нет, — сухо ответил приор.

Проклятье…

— Отец, — Арген решил не сдаваться и попробовать уговоры, — вы же знаете мою историю. Моя работа в пятерках… склонна плохо заканчиваться.

«Плохо» было мягким словом. Арген верил, что его преследует злой рок — как иначе назвать происходящее, он не представлял.

Его первую пятерку вскоре после причисления к ней молодого брата перебили захдарцы. Целиком. Арген выжил благодаря случайности и… трусости. Он отличался невысоким ростом и тогда еще не успел набрать мускулатуру, поэтому оказался достаточно худым, чтобы спрятаться в бочке с сельдью. Магопоклонники его не заметили и ушли.

С тех пор Арген решил, что больше не имеет права бояться ничего и никого.

Но со второй пятеркой получилось еще хуже.

Они наткнулись на жезл, который превращал людей в пепел простым нажатием на маленький рычаг в рукояти. Требовалось лишь направить навершие жезла на цель. Никаких усилий и затрат энергии, жми на рычаг хоть бесконечно, и перед тобой падет целая армия. Идеальное оружие.

Каратели обычно были устойчивы к золоту и многим другим соблазнам. Но оружие… Какой воин перед ним устоит? Вот и один из их пятерки не смог.

Его доводы звучали вполне разумно. Всего один жезл и один человек, но они могут разрушить до основания Захдарскую империю и освободить все порабощенные нечестивцами государства. В мире наконец наступит благоденствие.

Еще двое товарищей на эту красивую картинку купились. Но не Арген.

Вдвоем с напарником, который тоже не поддался колдовскому очарованию жезла, им пришлось перебить остальных. Друзей, с которыми они сражались в течение многих лет и которых знали, как… Да. Как родных братьев.

С тех пор Арген решил, что ему и в одиночку работать неплохо. И считал, что отлично с этим справляется.

— Каратели постоянно гибнут, и в пятерках, и нет, — сухо ответил приор. — У вас такая работа, с этим ничего не поделаешь. Вы не прокляты, брат Арген, и у вас появляется шанс это доказать.

— Может, хотя бы не пятерка Пеллека? — неуверенно спросил он. — У меня такое чувство, что мы с ним не сработаемся.

Лицо у Вайса приняло уставшее выражение.

— У вас чувство… — передразнил он. — Вы хоть отдаленно представляете, какая у вас сложилась репутация? Смутьян, который не подчиняется приказам, потому что считает себя умнее всех. И к сожалению, я не могу сказать, что эта репутация ошибочна. Вас не рвется к себе брать ни один другой приор, а командоры старательно спихивают вашу кандидатуру на кого-нибудь другого. Стоит заговорить о вас при сержантах, и у тех лица делаются кислыми, словно они съели лимон, потому что сержанты не в том положении, чтобы отказывать командованию. Пеллек единственный, кому все равно. Вы отправитесь к нему.