Игра по правилам - Мерфи Моника

Блэр поглядывает на другую девушку, которая стоит прямо за ней и явно хочет подойти поближе.

– Это моя вторая соседка, Шайенн.

– Кэм. Приятно познакомиться. – Я пожимаю девушке руку, а она смотрит на меня своими глазищами так, будто поверить не может, что оказалась в моей компании.

– И мне приятно познакомиться. – Голос ее напоминает мышиный писк.

О боже.

– Давно ты здесь? – спрашиваю я Блэр.

– Где-то с час или около того. – Блэр подносит к губам бокал (я и не заметил, что он у нее в руке), отпивает через тонкую черную трубочку. – Тут сегодня не протолкнуться.

– Тут каждый вечер толпа, – говорю я, оглядывая переполненный бар. Все приходят в «У Логана». У них лучшие специальные предложения по барной карте, и на фальшивые удостоверения они тоже закрывают глаза. Потому Эйс сегодня и наслаждается жизнью.

Шайенн касается плеча Блэр.

– Я сейчас вернусь.

Мы оба смотрим ей вслед, некоторое время молчим. Блэр непрестанно посасывает коктейль через трубочку, отчего мне в голову приходят всякие мысли – мысли, которых там быть не должно. Например, о том, как хорошо ее губы смотрелись бы вокруг чего-нибудь…

Потолще. Того, что крепится непосредственно к моему телу.

Черт. Надо что-то сказать. Может, даже подкатить. Правда, мне тут же вспоминается сердитое лицо Нокса, как напоминание, что он со мной сделает, если узнает, что я разговаривал с его сестрой, а сам при этом предавался всяким извращенным размышлениям. В итоге я решаю промолчать.

– Я надеялась столкнуться с тобой здесь, – говорит вдруг Блэр, совершенно ошеломив меня.

– Правда?

Она кивает. Щеки ее становятся еще розовее обычного.

– Ага.

– Почему?

Она несколько раз моргает, видимо, растерявшись, а потом говорит:

– Когда я наткнулась на тебя в библиотеке сегодня, я совсем забыла тебе сказать…

– Что ты забыла мне сказать?

– Мне прошлой ночью снился сон с твоим участием. – Она выпаливает это на одном дыхании, из-за чего выходит не совсем разборчиво, и я не сразу понимаю, что именно она сказала.

– Вот как?

– Ага. – Голос ее опускается до хриплого шепота. – Да. Да.

– И что произошло? – Мне любопытно. Теперь ей, значит, сны обо мне снятся?

Многообещающе.

– В каком смысле?

– Что произошло в твоем сне? Чем мы занимались? – Помедлив, я наконец отступаю перед собственным любопытством. – Я с тобой что-то делал?

Прямо сейчас я могу представить стопятьсот вариантов того, что сделал бы с ней в своем сне. И наяву тоже.

– О… – Голос ее стихает, она с трудом сглатывает. – Ты… э-э-э… гнался за мной по футбольному полю.

– Серьезно? – даже не знаю, верить ли ей. Может, она так просто разговор поддерживает.

– Странно, да? – Она нервно посмеивается. – Не знаю, почему ты оказался в моем сне.

Не будь она сестрой Нокса, я бы воспользовался возможностью объяснить ей, что я занимаю ее мысли, потому что нравлюсь ей, но в данном случае приходится оставить свои наблюдения при себе – хотя бы из-за фамилии Блэр.

Однако в итоге я все равно не выдерживаю.

– Не можешь перестать обо мне думать, да? – Я вскидываю брови, а сам злюсь на себя за то, что в принципе поднял эту тему.

Не стоит мне вести с Блэр такие разговоры, но я ничего не могу с собой поделать.

– Может быть. – Она придвигается ближе, пристраивая свой бокал на столе передо мной, касается моего плеча своим, и все мое тело будто электричеством окатывает. Я осознаю, насколько она близко, какая она теплая, как сладко от нее пахнет. Черт, что у нее за духи? – Я давно тебя знаю, Кэм.

– Несколько лет. – Я согласно киваю, хватаю свою бутылку и делаю щедрый глоток пива. Держу бутылку перед собой как какой-то щит.

– И у нас никогда на самом деле не было… глубоких бесед.

– Я тебя не настолько хорошо знаю. Ты же в другом месте училась.

– Верно. А ты всегда занят из-за футбола.

– Чрезвычайно.

– Плюс, ты лучший друг моего брата.

– Чертовски верно. – Я снова подношу бутылку к губам.

– Наверное, это и не дает тебе ко мне подкатить, да?

Я чуть не выплевываю пиво. Но мне удается сдержаться, и я с огромным трудом его глотаю.

– Блэр…

– А может, ты во мне просто не заинтересован. Я понимаю. Я – всего лишь я, а ты – это ты, и ты можешь заполучить любую женщину, какую только захочешь. Выбирай на здоровье. – Она смеется, но смех ее звучит нервно, и она таким широким жестом обводит зал, будто указывает, сколько у меня тут якобы вариантов. Как будто я предпочту ей хоть кого-то.

Эта женщина явно заблуждается.

– Блэр.

Она снова смотрит на меня зелеными глазищами, моргает – явно в замешательстве.

– Ты не обязан ласково меня отшивать. Во мне сейчас плещется достаточно жидкой отваги, и я просто обязана была что-то сказать.

– Мне.

– Да.

– Что я тебе нравлюсь?

Она снова моргает, но не говорит ни слова.

– Или что я мог бы тебе понравиться? – исправляюсь я.

Она дергает плечом.

– Тебе не кажется, что это ужасная идея?

– Почему ты так говоришь?

– Если я проявлю к тебе хоть каплю неуважения, твой брат мне задницу надерет.

Блэр придвигается ближе, и сладкий цветочный аромат становится еще ярче. Она склоняет голову, ее губы касаются моего уха.

– Может, я и хочу, чтобы ты проявил ко мне капельку неуважения.

5. Блэр

Поверить не могу, что я ему такое сказала.

Я медленно и неохотно отстраняюсь от Кэмдена, и в горле у меня стоит комок размером с булыжник. Я наблюдаю за ним, затаив дыхание, в ужасе, что он оттолкнет меня или, хуже того…

Рассмеется мне прямо в лицо.

Он, слава богу, не делает ни того, ни другого.

Он долго молчит, а потом наконец произносит:

– Думаю, не имеет никакого значения, чего хочешь ты, чего хочу я. – Голос у него при этом такой тихий, что мне приходится придвинуться еще ближе, чтобы расслышать его слова. – Если я к тебе хоть пальцем прикоснусь, Нокс мне сердце из груди вырвет.

У меня кровь шумит в ушах, и я с трудом сглатываю разочарование.

– Ничего он не вырвет.

Кэм улыбается – едва заметно, почти грустно.

– Еще как вырвет. И ты это прекрасно знаешь.

Раздраженно фыркнув, я отступаю на шаг – мне остро необходимо пространство.

– До чего бесит.

– Что – что я тебе отказал? Или что проблема в твоем брате?

– И то и другое. Как по мне, ты просто оправдания ищешь.

Я хватаю со стола свой бокал и принимаюсь яростно всасывать напиток через трубочку, пытаясь в один присест допить коктейль (знаю, я просто нелепа), а потом, перегнувшись через Кэма, ставлю бокал обратно на стол. Тело у Кэма – сплошная стена жара и мышц. Даже от самых невинных прикосновений к нему у меня по всей коже бегут мурашки.

И это раздражает еще больше.

– Ты ведь его знаешь. – Я отвожу взгляд. Смотреть на Кэма я не собираюсь. Разглядываю всех вокруг, кроме парня, который сидит ближе всех. Парня, в которого я влюблена по уши несколько месяцев. Да что там, несколько лет, и который только что ласково отшил меня.

– Блэр. Посмотри на меня.

Ненавижу, когда он зовет меня по имени – оно так приятно звучит, когда его произносит Кэм. Мельком покосившись на него, я замечаю на его лице страдание. Как будто ему тоже больно.

Да ладно. Не может быть, чтобы настолько сильно.

– Ты боишься моего брата, – огрызаюсь я.

– Я боюсь самого себя, – парирует он, и меня его ответ приводит в замешательство. – Я же просто мерзавец. И к девушкам отношусь как к мусору.

– Не верю, – пренебрежительно отмахиваюсь я. – И ко мне ты как к мусору никогда не относился.

– Ты – другое дело. Я тебя знаю. Ты сестра моего лучшего друга. – Он замолкает. – И как раз поэтому нам нельзя ни во что ввязываться. Я вообще не завожу отношений, особенно с родственницами близких мне людей.

Я закатываю глаза.

– Почему все мужчины считают, что нам только это и нужно? – В ответ на его вопросительный взгляд я поясняю. – Отношения.