Системный рыбак 15 (СИ) - Шиленко Сергей

— Где берут семена? — спросил я. — Или сами плоды.

Каталина медленно повернула голову. На лице у неё читалось сразу два вопроса: он серьёзно и не высадить ли его прямо на ходу.

— Тебе зачем?

— Кулинарный эксперимент.

— Кулинарный, — повторила она с таким выражением, будто только что окончательно убедилась в моём безумии. Потом, вздохнув, сняла с рычага левую руку и стянула с пальца рабочее кольцо. — Твоё счастье, что я запасливая. В старой контрольной серии у меня осталось два плода, брала для опытов по стабилизации. Для нынешней формулы их свойства уже слишком нестабильны, а вне стазиса плоды всё равно долго не хранятся. Держи, экспериментатор.

На её ладони появились два яблока. Обычные с виду, разве что цвет выдавал породу: глубокий синий с искрой, ночное небо, отполированное кем-то до блеска. Смотреть на них дольше пары секунд было странно: взгляд начинал искать в кожуре знакомые созвездия.

— В кольцо убирай, живо, — велела Каталина. — На воздухе они теряют накопленное за часы. Без алхимической обработки к вечеру у тебя в руках останется просто очень дорогой компот.

Яблоки нырнули в перстен.

— С меня причитается.

— С тебя причитается уже столько, что я сбилась со счёта, — она, вернув кольцо на палец, прибавила пара. — Заведи журнал, шеф. Хоть узнаешь, сколько должен.

Домой я вернулся к вечеру и, дождавшись, пока кухня опустеет после ужина, разложил инструменты. Бертольд, уходя, окинул мой набор взглядом мастера, который узнал в госте собрата, и молча оставил мне чистую доску и зажжённый светильник над разделочным столом. Дина устроилась в дверях с видом самого преданного зрителя этой кухни: кто дежурит до конца, тому первая проба.

Первым делом яблоки.

Нож вошёл в синюю кожуру с лёгким хрустом, и на срезе меня ждала визитная карточка породы: сердцевина имела форму правильной звезды. От центра расходились плотные перегородки, а между ними тускло светились семена. В прошлой жизни за одну подачу с таким срезом ресторанные критики продали бы душу, причём чужую.

Семнадцать семян. Я выбрал их кончиком ножа, одно к одному, и, обтерев, убрал в отдельный мешочек, в перстень. Посадочный фонд будущего сада в сквере, если моя догадка с «Семенем Изобилия» стоила хоть чего-то. Мякоть же отправилась в миску: упругая, сочная, с запахом ночной прохлады и чего-то смутно медового.

Теперь главное блюдо. Я достал из перстня бледно-сизую сферу миража, тёмный флакон «Рогача» и Алхимический Котёл.

Замысел сложился ещё в повозке, по дороге в доки, и был простым. Всё хорошее в кулинарии простое. Фаршмак из сферы миража давал стабильные пять сотых процента за порцию, но накапливал эффект слишком медленно. Настойка Багрота резко усиливала воздействие на разум, но могла повредить его. А Звёздное яблоко умело гасить удар. Значит, собираем блюдо-конструктор: снаружи мягкая защитная масса, внутри — точечные заряды настойки.

Мякоть сферы я нарезал кубиками в полсантиметра, один к одному. Затем, вытянув из пальца Духовную Нить и свив её в иглу тоньше волоса, я занялся ювелирной частью. Я прокалывал кубик полой нитью и вводил в самую середину одну микрокаплю «Рогача». Одна. Ровно одна, и точка. Сила Багрота тлела в концентрате багровым жаром, и лишняя капля разнесла бы каналы едока вернее любого яда. Дина в дверях настороженно принюхалась к флакону.

— Даже не принюхивайся, малышка, — сказал я ей, запечатывая очередной кубик. — Эту приправу переваривает только моя родословная, а твой панцирь я предпочитаю сохранить целым. Завтра отложу тебе лучший кусок василиска, слово повара.

Дина фыркнула и положила морду на лапы, всем видом сообщая, что василиск засчитан, но за процессом она всё равно проследит до конца.

Капля крокодильего жира коснулась раскалённого дна Котла и разбежалась зеркальной плёнкой. Первый кубик лёг на металл.

Ш-ш-ших!

Над кубиком взлетело облачко пара. По секунде на каждую грань — и сразу снимать. Следующий. Сизая мякоть схватывалась тонкой золотистой корочкой, сок запирался внутри, по кухне пополз запах жареного мяса с грозовой ноткой озона, и кубики один за другим ложились на доску глянцевыми слитками. Под каждой корочкой оставалась запечатанная капля настойки. Обычная корочка против такого заряда — бумажная дверь против тарана.

Но одной обжарки для надёжной изоляции настойки было недостаточно.

Пока кубики отдыхали, настала очередь подушки. Синяя мякоть пошла в Котёл с ложкой жира, солью и щепоткой пряного корня, на среднем жаре размягчилась и пустила сок. В запахе появились медовые и карамельные ноты, и в дверях сглотнула Дина. Я мял массу лопаткой, но не до конца: пусть остаётся с кусочками, однородное пюре превратило бы буфер в кашу.

Для нужной плотности я добавил ложку классического фаршмака, затем каплю фермент-соуса и щепотку перца. Над Котлом поднялся густой ароматный пар, и запах стал ещё насыщеннее.

А теперь «Концентрация». Дважды.

Сначала я применил «Концентрацию» к кубикам. Энергия послушно стекала с ладоней, находила внутри каждого багровую микрокаплю и сворачивала вокруг неё герметичную оболочку, спаивая её край с золотистой корочкой. Теперь заряд держало уже кое-что посерьёзнее жареного мяса: энергетическая капсула, точно рассчитанная на давление содержимого. Тридцать пять кубиков, по пять на порцию, все запечатаны наглухо.

Затем я применил «Концентрацию» ко всей массе. Кубики легли в яблочную подушку, и «Концентрация» соединила компоненты в единую массу, не повредив капсулы внутри кубиков. Тут требовалась деликатность: раздави я хоть одну «жемчужину» на этом этапе, пришлось бы начинать с нарезки.

Риет лёг в глиняную миску перламутрово-золотистой горкой, ещё тёплой. Капля сырого крокодильего жира растеклась по верхушке тонким глянцем, а поверх осела щепотка звёздной пыли из растёртой в порошок сушёной яблочной мякоти: крошечные искры мерцали на глянце, стоило качнуть миску. С виду блюдо получилось почти невинным. Багровые вкрапления прятались внутри кубиков, и о начинке едок узнавал ровно в тот момент, когда ложка проламывала корочку.

Перед глазами вспыхнули строки. Уже по первым строчкам стало ясно: всё получилось.

Вечер удался.

Внимание! Обнаружена тройная синергия ингредиентов.

Сочетание: Мякоть гипнотической сферы миража + Настойка рога демона + Звёздное яблоко.

Эффект «Внутренний Разлом»: ментальная энергия проникает в глубинные слои разума через контролируемые микроразломы. Звёздное яблоко предотвращает разрушение каналов.

Склонность к ментальной культивации: значительное усиление.

Примечание: регулярный приём может ускорить возведение защитной постройки вокруг тотема в Звёздном Море.

Тройную синергию в исполнении Системы я ещё не видел, это что-то новенькое. Я перечитал примечание дважды и усмехнулся: возведение стен вокруг тотема наконец можно было ускорить.

Из двух яблок вышло семь полноценных порций. Ровно недельный курс. Шесть я убрал в перстень: там время стоит на месте, и свойства не ослабнут. А седьмую придвинул к себе. Проверять, так сразу.

В первой ложке сладость яблока соединилась с насыщенным вкусом умами и дымной нотой. Тёплое яблоко, копчёная глубина фаршмака, мягкий жир. Уютно до неприличия: от такой еды засыпают у очага, обняв кота.

Потом зубы прошли сквозь корочку.

Хрусь!

Капсула лопнула, и кухня исчезла. Багровый жар вырвался на волю, прошил нёбо, взлетел к вискам, и на один вдох я оказался посреди выжженной равнины под низким багровым небом. К горизонту, гремя бронёй, шли колонны того самого легиона, и тысячи рогатых голов начали поворачиваться ко мне. Разом.

А потом пришло яблоко. Тёплая сладкая волна поднялась из-под ног вечерним приливом, залила равнину по самое багровое небо и утащила легион на дно вместе со всей его бронёй. Жар ушёл вглубь, но мягкая сила яблока погасила удар прежде, чем тот успел повредить разум. В Звёздном Море отозвалось что-то тяжёлое и каменное.