Системный рыбак 15 (СИ) - Шиленко Сергей

— Селеста.

— Что?

— Спасибо. Правда. Но у меня есть свой план, и волноваться тебе незачем.

— Какой план? — она сощурилась. — Кот и черепашка? Ив, бой три на три. Даже я умею считать: у тебя двое.

— Кот, черепашка, хорошая кухня и пара сюрпризов, — я улыбнулся. — Секрет любого боя в правильном питании бойцов.

— А третий? Где ты за две недели возьмёшь третьего зверя, которому доверишь арену?

— Есть одна идея.

— Какая?

— Хорошая, — я сложил руки на груди. — Узнаешь на арене, вместе со всеми. Обещаю, скучать трибунам будет некогда.

Селеста несколько секунд сверлила меня взглядом, выискивая трещину в этой броне. Трещины ей отыскать было негде.

— С тобой даже бояться скучно, — она фыркнула и отвернулась к окну, но плечи её понемногу отпустило.

Дальше ехали молча. За стеклом плыли огни, колёса стучали по стыкам плит, и молчание это было уютным до самого особняка Холмсов.

У ворот с грифонами лакей распахнул дверцу. Селеста поднялась, я вышел следом подать руку. Ладонь её задержалась в моей на пару ударов сердца дольше, чем требовали приличия.

— Спасибо за вечер, Ив, — сказала она и осталась стоять.

— Тебе спасибо. Без твоей подсказки я бы продешевил со ставкой.

Пауза растянулась. Селеста смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах горело что-то совсем далёкое от ставок и аукционов. Я знал этот взгляд. И знал, что правильнее всего сделать вид, будто он прошёл мимо: пока Главная ветвь ищет мою кровь, каждая женщина рядом со мной превращается в мишень. Дружба и та роскошь.

— Выспись, — сказал я. — Через две недели мне понадобится самая громкая болельщица на трибунах.

— Болельщица, — повторила она со странной интонацией, отняла руку и пошла к воротам. У самой калитки обернулась: — Ив Винтерскай, однажды я спрошу с тебя за это слово.

Карета покатила дальше, вниз, на средний ярус, и до дома Дайлов я слушал стук колёс, раскладывая вечер по полкам. Знакомства, маска, дуэль, Осколок Небосвода. Достойный итог для одного выхода в свет.

У знакомой ограды я кивнул кучеру, экипаж Холмсов укатил в ночь, а я взялся за холодную скобу калитки, и в этот момент перед глазами мягко вспыхнуло:

Духовное Сопряжение завершено.

«Маска Туманного Прилива» подключена к Системному Интерфейсу.

Я достал футляр из перстня. Маска лежала в бархате и теперь отзывалась в ладони знакомым системным холодком, как Котёл или Длань Монарха. Перед глазами развернулось описание.

Маска Туманного Прилива (сопряжена)

Свойства:

I — «Вуаль Прилива»: Изменяет черты лица и приглушает след ауры носителя.

II — «Глубинный Полог»: Скрывает след родословной. Состояние: истощено.

Ядро артефакта осушено. Раскрытый потенциал: 9%.

Примечание: Для восстановления ядра требуются материалы глубинных вод высокого ранга.

Вот оно. Чёрным по системному: скрывает след родословной. Именно такое свойство мне и требовалось. Купленная на глазах у всего города вещь оказалась куда полезнее, чем знал сам продавец.

Одна беда: нужное свойство пока существовало лишь строкой в интерфейсе. Чтобы превратить её в работающий щит, маску предстояло накормить материалами глубинных вод высокого ранга.

Я перебрал в памяти лица всех, кого видел за вечер. Приезжие торговались, обсуждали лоты и держались своих делегаций. Ни один не отреагировал на фамилию Винтерскай и не попытался оказаться рядом без понятной причины. Похоже, вежливые охотники Главной ветви до города ещё не добрались.

В груди немного отпустило. Не навсегда, конечно. Но время активировать Глубинный Полог у меня пока оставалось.

И начинать поиски требовалось не с пустого места. Патриарх Орвус Марло собирал жемчуг мёртвых морей, чешую древних тварей и всё остальное, что хоть краем касалось воды. За эту маску он торговался с настоящим азартом, а ещё сам пригласил меня на чай.

Если нужного материала не окажется в его сундуках, старик наверняка подскажет, в чьи сундуки следует постучать.

Я уже собирался закрыть футляр, но пальцы задержались на перламутре. Марло поднял ставку почти до двадцати тысяч за своенравную маску с одним известным свойством. Для простого коллекционерского азарта дороговато даже по его меркам. Значит, он либо знал, чем её накормить, либо представлял, что проснётся внутри после насыщения ядра.

А на чай старик пригласил меня сам.

Я захлопнул футляр. Ждать следующей декады не стану. Утром Марло получит чешую Туманного Горного Василиска и записку с просьбой перенести встречу на ближайшее время.

Пора выяснить, что самый упрямый коллекционер города прячет в глубине своих сундуков…

Глава 3

Чем заинтересовать коллекционера, у которого есть всё? Тем, чего у него нет.

С этой мыслью я проснулся и с ней же спускался к завтраку. План на утро был простой: корзина чешуи и визит к патриарху Марло. Посыльного гонять я не стал — о материалах глубинных вод лучше спрашивать лично, имея наготове дополнительное предложение. Мешало мне только одно препятствие, зато какое. Бабушка Майя со своим фирменным «ты бледный, поешь ещё» ломала людей быстрее, чем демонические аватары в сквере мой ментальный образ. Те хотя бы убивали с первого удара.

Кухня Дайлов с утра работала маленьким заводом. У плиты гремел сковородами Бертольд.

Бам-м!

Крышка ускакала по полу, Бертольд подобрал её и загремел дальше. Майя правила всем со своего стула, Морган листал сводки поставок между глотками чая, а Элиза сверяла по блокноту утренние заказы доставки. Под столом несла дежурство Дина: розовая морда по очереди ложилась на колени каждому, кто ещё держал ложку. Мне выдали кашу с копчёными брюшками. Потом добавку. Потом вторую добавку.

— Сдаюсь, — я поднял ладони над третьей порцией. — Бабушка Майя, мне сегодня к патриарху Марло. Если я лопну у него на пороге, пострадает репутация всего дома.

— К Марло? — Майя поправила шаль. — Хороший старик. Сорок лет знаю, и все сорок лет он тащит в дом всякую мокрую рухлядь. Поешь, чтобы силы были, и иди.

Спорить с ней было бесполезно. Доев, я поднялся и занялся корзиной.

Чешуя Туманного Горного Василиска легла на дно широкими пластинами, с тем самым перламутровым блеском, от которого у любого коллекционера ёкнет сердце. Лучшая визитная карточка для разговора о чужих запасах. Я приказал подать карету.

Дорога на верхний ярус заняла полчаса. За окном сменялись лавки, потом ограды с гербами, а я перебирал заготовленный разговор: сначала чешуя и байка про пятиметрового усача, потом вскользь про маску, и только за второй чашкой — про материалы глубинных вод. Старик любит рассказывать истории, так пусть наш разговор сам подведёт его к сундукам.

Ворота поместья Марло были распахнуты настежь, и это мне сразу не понравилось. Так двери держат не для гостей.

Внутри шла не обычная погрузка, а спешная эвакуация. Во дворе, между вольерами под присмотром охранников с алебардами, слуги грузили на подводы ящики с клеймом дома, носильщики сталкивались на каждом повороте, и все разом орали друг на друга. Не хватало только одного человека — того, кто умел этим хозяйством командовать. Из вольера за погрузкой тоскливо смотрела серая гончая: её опять не позвали на охоту.

Похоже, чай сегодня отменяется.

С этой мыслью я и поднимался по лестнице.

На верхней ступени распоряжалась погрузкой девушка лет двадцати, с описью в руках и перламутровыми серьгами. Она держалась собранно, хотя выглядела как человек, на которого ещё до рассвета свалили заботы о целом поместье. Пока мы знакомились, Тесса Марло, внучка патриарха, трижды успела глянуть в опись: сокровища деда для неё явно были прежде всего списком из тысячи строк.

— Господин Винтерскай, — она чуть склонила голову. — Простите, вы разминулись. Ещё до рассвета деду пришло письмо с морского побережья: ныряльщики нашли затопленное поселение древних практиков. Он собрался за четверть часа и умчался с первым обозом. Я его знаю: раньше осени можете его не ждать.