Искра Свободы 5 (СИ) - Нова Александр

— Селена — в Конфлюан. Побудешь под боком у Ирвина. Если найдёшь возможность, узнай, что случилось с Арно после нашего «визита». Но только если без риска. Если вдруг узнаешь что-то интересное, пиши мне письмо в храм. Если я договорюсь с настоятелем, то до самого суда буду гостить у Этьена. Если нет — сам найду тебя.

Селена сжала губы, но спорить не стала.

— Регулярно наведывайтесь в отделение почты. Я буду отправлять вам письма с пометкой «до востребования», чтобы вы нигде не оставляли свой адрес.

Я тихонько выдохнул и добавил:

— Если через две недели весточки от меня не будет, передавайте конверты адресатам.

Слова прозвучали буднично, почти как указание купить припасы. Наверное, иначе я не смог бы их произнести. Лица моих людей помрачнели, я же делал вид, что этого не заметил. Селена отвела взгляд первой. Лис медленно провёл большим пальцем по оперению стрелы. В ментальном канале стало тихо.

— Две недели, — повторила Селена. — Потом я отправлю письмо. И начну тебя искать.

Я хотел возразить, однако передумал. Запретить ей всё равно не получилось бы, а спор превратил бы прощание в ссору.

— Только не лезь в храм Этьена, — сказал я.

— Тогда вернись сам.

Возразить на это было нечего.

Лис с Селеной подняли барона и привязали его к седлу. Всё-таки я ещё не полностью восстановился после операции, и поднимать тяжести мне нельзя. Но ждать дальше невозможно: неизвестно, что там предпримет епископ и аристократия из-за пропажи барона. Как бы не стали давить на Орден и мой жетон агента ни отозвали.

Мы расстались через час. Лис выдвинулся первым, растворившись между деревьями. Селена проводила нас с бароном взглядом до поворота и только тогда поскакала к Конфлюану.

Я чувствовал присутствие своих друзей в ментальной связи ещё несколько минут. Оно слабело с каждым шагом лошади, пока наконец не растаяло совсем. После этого лес показался заметно пустее.

Мы с бароном ехали в полной тишине. Его лошадь шла за моей рыжей, привязанная верёвкой к луке моего седла. Передвигались мы шагом — тряска при активной скачке всё ещё вызывала у меня болезненные ощущения.

Лес постепенно редел. К полудню впереди показалась опушка, а за ней — знакомые крыши храма. Я остановился. Рыжая недовольно переступила с ноги на ногу. До храма оставалось не так уж далеко, но пересечение опушки ощущалось как шаг через невидимую границу. По одну сторону ещё можно развернуться. По другую начиналась власть Этьена.

Здесь ментальная связь уже ловила. Я чувствовал слабое присутствие Этьена — как будто кто-то стоял за спиной и дышал в затылок.

Я активировал амулет и тихо произнёс:

— Настоятель Этьен. Если со мной что-то случится, Орден узнает о ваших попытках ментального контроля и о том артефакте, который вы вживили мне. Поговорим о деле?

Глава 4

Бог не может лгать

Ответа ждать пришлось недолго. Буквально через несколько секунд навалилось неистребимое желание пойти прямо в храм, к моему лучшему другу, настоятелю Этьену. Я рассеял наваждение без труда: мой, нигде не записанный навык ментальной устойчивости явно растёт. Эти мысль заставила меня улыбнуться. Улыбка вышла недоброй. Похоже, услышав мои слова, настоятель испугался раскрытия своей тайны. Попробовал обратиться к имплантированному мне «шипу» и не смог, получив частичное подтверждение моих слов. И страх перерос в панику, поэтому настоятель и врубил зомбирование на полную, не обдумав своё решение.

— Этьен, если ты продолжишь так делать, я начну считать тебя недоговороспособным, и барон Гильём де Монфор, который сейчас находится у меня в плену, попадёт прямиком в пыточную Ордена. Живым, — я выдержал паузу. — Уверен, он очень многое расскажет о тебе моим коллегам.

Попытки влезть мне в голову продолжались ещё несколько ударов сердца, а потом, когда смысл моих слов дошёл до Этьена, резко прекратились. И как бы ни пытался сдерживаться настоятель, по ментальной связи до меня докатился его страх. Холодный, липкий и слишком сильный для человека, который привык держать лицо даже на расстоянии. Я так и не понял, чего Этьен боялся больше: живого барона или ментально-устойчивого меня.

Тишина в канале длилась ещё минуту, пока настоятель не взял себя в руки и не подавил свои эмоции.

— Прежде чем мы продолжим, Эллади, ответь мне на один вопрос.

Голос Этьена звучал спокойно и уверенно, и только лёгкое, почти незаметное эмоциональное напряжение выдавало его беспокойство. Похоже, у навыка сопротивления зомбированию есть побочный эффект: я стал тоньше ощущать всё, что передавалось по ментальному каналу.

— Как? — спросил Этьен.

— Зачем мне выдавать свои козыри? — ответил я вопросом на вопрос.

— Если ты не ответишь, дальше продолжать смысла нет, — с нажимом сказал Этьен. Под спокойствием снова проступило напряжение.

Я прикинул варианты и уже собирался сказать что-то вроде «ну нет, так нет» и тащиться в Конфлюан к Ирвину, когда настоятель добавил:

— Если ты не с теми, о ком я думаю, то я тебе расскажу причину моего вопроса, — говорил Этьен с неохотой и даже некоторой опаской.

Я сразу же зацепился за главное: есть какие-то «те», которых настоятель боялся больше Инквизиции. Не абстрактно опасался, не считал политическими противниками — именно боялся. Разузнать о таких людях будет не лишним, но и рассказывать правду об обретении своего навыка — глупость. К счастью, я заранее сочинил очень правдоподобную легенду.

— Этьен, я посланник бога. Как тебе известно, Владыка внедряет в нас знание языка в обход Системы. Причём работает это даже без Искры.

Я говорил и продолжал следить за окружающим пространством, но пока никакой активности церковников не наблюдал. Либо Этьен всё ещё никого не послал, либо его люди умели прятаться куда лучше, чем я рассчитывал.

— Так вот, кто тебе сказал, что Владыка внедряет в нас только знание языка?

Ложь была настолько логична, что я аж вздрогнул от осознания: моя выдумка могла оказаться совсем не ложью.

— И настолько надёжна твоя защита?

— Это божественный навык максимального уровня развития. Как ты думаешь, Этьен, насколько он надёжен?.. — фразу я произнёс медленно, позволяя уверенности просочиться в ментальный канал.

— Когда в тебе был шип, ты подчинялся моим командам, — с долей скептицизма заметил настоятель.

— Потому что я знал о них и позволял управлять собой. Чтобы скрыть от тебя мою ментальную стойкость.

Уже после ответа я поймал себя на том, что кое-какие подробности о работе моего навыка Этьен всё же вытянул. Совсем немного, но для опытного интригана и крошки порой достаточно, чтобы понять из чего сделан пирог. Неприятно ощущать себя не самым умным.

— Мне важно понять, насколько ты устойчив к воздействию. Например, Алтарю Владыки ты сможешь противостоять?

Вопрос Этьен задал как бы между прочим. Словно в мире существовали десятки разных способов влезть в голову и Этьен всего лишь выбрал один из них. Только слишком уж небрежно он подбросил это слово, стараясь скрыть, насколько важен для него ответ.

Только вот ответ на этот вопрос расскажет слишком многое. Как минимум то, что я уже бывал под воздействием Алтаря. А если настоятель знает, а я уверен, он знает, что я никогда не был в Монтлионе, то вывод о том, что у меня есть доступ к не-богу, как единственному на всю округу Алтарю, напрашивается сам собой.

Нет уж, играть в интриги с дядечкой, который хоть и был младше меня, но варится в этом говне гораздо дольше, я не собирался. Раз настоятель не хочет сотрудничать, ну и Владыка с ним. Метки на моей Искре больше нет, а свою ментальную устойчивость можно преуменьшить и выдать за приобретённую в процессе первичного зомбирования, которое Этьен делал через «Амулеты ментальной связи (F)». А как только я понял, что происходит, и смог хоть немного воспротивиться, сразу же в Орден и побежал. Мол, испугался, что мне промоют мозги окончательно. Легенда звучала логично и достаточно правдиво.