Жестокий развод с драконом - Космос Эйрена

Дракон не просто в гневе, он горит в яростью! Вот это я подергала за хвост.

– С драконом, – произносит он так тихо, что я едва слышу, – все в полном порядке.

Его дыхание обжигает мое лицо. А по спине бегут мурашки.

– Просто ты его пробудить не можешь, – каждое слово он произносит отчетливо, почти по слогам, и каждое слово бьёт, как плеть. Не меня, а настоящую Арью.

– Ну раз так, тогда я рада, – отвечаю я с улыбкой.

Вот только что-то неприятное скребётся внутри. Женское самолюбие? Наверное. Кому понравится услышать, что ты не пробуждаешь желание в мужчине.

Всем нам хочется быть привлекательными.

Выпрямившись, Эйгард уходит, громко хлопнув дверью. Да так, что каменная крошка сыпется с потолка.

Я выдыхаю и откидываюсь на диванные подушки. Вот это я его задела! Кажется, у генерала серьезные проблемы с самолюбием. Или с женой. Или и то, и другое.

Нога все еще болит, но любопытство сильнее. Поднявшись, я опираюсь на подлокотник дивана, и, прихрамывая, направляюсь к книжным стеллажам.

Нужно найти что-нибудь полезное, пока лекарь не пришел.

Книги аккуратно расставлены по темам. Военное дело, магия, политика, история... Вот оно! Нахожу внушительный том в темно-синем переплете с золотым тиснением: «Королевство Вертания: тысячелетняя история».

С трудом вытаскиваю тяжелую книгу и, прижимая ее к груди, ковыляю обратно к дивану. Устроившись поудобнее, я открываю первую страницу.

«Славное королевство Вертания берет свое начало в темные времена Разлома, когда древние боги покинули наш мир, оставив людям силу Кристаллов...»

Красный Кристалл. Эйгард упоминал его. Перелистываю несколько страниц, ища информацию о кристаллах.

«...В отличие от соседних земель, где женщины почитаются наравне с мужчинами благодаря своей магической силе, Вертания пошла другим путем.

После Войны Разделения король Адриан II постановил, что женская магия слишком нестабильна и опасна, и ограничил ее использование. С тех пор прошло триста лет, но законы остаются неизменными.

Женщины Вертании получают образование в специальных академиях, где их обучают искусству ведения домашнего хозяйства, основам целительства, музыке и языкам.

Некоторым особо одаренным девушкам разрешается изучать историю, право и даже начальную магию, но после окончания академии им редко предоставляются должности выше, чем помощница архивариуса или младшая лекарка.

Истинное предназначение женщины, как гласит Кодекс Вертании, – быть хранительницей домашнего очага, воспитывать детей в традициях королевства и поддерживать мужа в его начинаниях...»

– Ну конечно! Кто бы сомневался, – фыркаю я.

Ничего нового. Классический патриархат с легким налетом прогрессивности. «Учитесь, милые дамы, но знайте свое место». А как же магия? Переворачиваю страницы дальше.

«...Особое место в истории Вертании занимают Брачные Кристаллы. Эти редкие артефакты, оставшиеся со времен Разлома, используются для скрепления важных династических союзов.

Красный Кристалл символизирует страсть и преданность, но также и обязательство. Договор, скрепленный Красным Кристаллом, невозможно нарушить без тяжелых последствий для обеих сторон...»

Так вот оно что! Брачный договор, скрепленный магическим артефактом. Неудивительно, что Эйгард так озабочен его соблюдением. Интересно, какие там условия?

«...В последнее столетие появилось движение "Дочери Астрейи", названное в честь древней богини справедливости.

Его последовательницы выступают за расширение прав женщин, особенно в области магического образования и доступа к государственным должностям.

Несмотря на растущую популярность в столице, движение встречает сопротивление среди консервативной знати...»

Зачатки феминизма, как и следовало ожидать. Всегда найдутся те, кто будет бороться с несправедливостью.

«...Особый интерес представляет феномен "Пробужденных" – редких женщин, чья магическая сила проявляется спонтанно, часто после сильных эмоциональных потрясений.

Таких женщин забирают под опеку Королевского Магического Совета, и дальнейшая их судьба покрыта тайной...»

Я так увлекаюсь чтением, что не замечаю, как за окном начинает темнеть. Нога почти перестала болеть, и я полностью погружаюсь в историю этого странного мира.

«...Последний известный случай "Великого Перехода" был зафиксирован двести лет назад, когда сознание знатной дамы из рода Эльмарских было предположительно замещено сознанием существа из другого мира. Хотя многие историки считают это лишь легендой, свидетельства очевидцев...»

Стоп. Великий Переход? Замещение сознания? Это же точно про меня! Я наклоняюсь ближе к страницам, жадно вчитываясь в каждое слово.

Скрип двери заставляет меня вздрогнуть. Я так погружена в чтение, что не слышала шагов. Медленно поднимаю голову.

И…

Кто это?!

Глава 9

В библиотеку входит мужчина лет тридцати – его светло-русые волосы растрепаны, на лбу блестят капельки пота, а левый рукав порван.

Что за вид? Его будто монстр пожевал и выплюнул.

Несмотря на то что мужчина помятый, все в нем выдает лекаря. Странный, должна заметить, служитель Гиппократа.

– Госпожа… – находит меня взглядом лекарь.

– Да, а вы?

– Я Лансон Гарисон, ученик лекаря Ракиля, – представляется он.

– Господин Гарисон, – откладываю я книгу в сторону. – Вам нужна помощь?

Молодой лекарь останавливается и смотрит на меня так, словно я сказала величайшую глупость.

– Помощь? – он почти задыхается от возмущения. – Это вам нужна помощь, госпожа! Что вы делаете на ногах? В вашем состоянии нужно лежать!

Что? Да что с ним не так? Разговаривает со мной так, будто мы с ним друзья.

Пока лекарь приближается, я украдкой захлопываю книгу о Великом Переходе и прикрываю ее подушкой. Почему-то мне кажется, что видеть о чем я читаю, никому не стоит.

– Я чувствую себя вполне сносно, – пожимаю плечами, но тут же морщусь от пронзившей ребра боли.

– Конечно, сносно! – фыркает Гарисон, ставя на столик кожаную сумку. Несмотря на молодость, в его манерах чувствуется профессиональная уверенность. – Трещины в ребрах, сотрясение головы, ушибы, вывихнутая лодыжка – сущие пустяки! Куда только муж смотрит?

Ну и вспыльчив этот лекарь. Да и не позволит себе незнакомец так общаться с леди, которую видит впервые. Арья определенно с ним знакома. Но насколько близко?

– Арья, ну сколько можно так себя мучить? – внезапно хватает меня за руки лекарь. Да так шустро, что я не успеваю вовремя среагировать. – Я давно просил тебя уйти от этого… Он не любит, да пойми же ты это!

Вот это поворот! Значит, этот Лансон влюблен в Арью? А генерал в курсе? И это очень опасный момент. Что будет, если нас застукают в этом двусмысленной ситуации?

Осторожно высвободив свои руки из захвата, я строго смотрю на лекаря.

– Благодарю за заботу, господин Гарисон. Но со своей личной жизнью я разберусь сама. Мне уже гораздо лучше. Мне жаль, что вас напрасно потревожили.

Нельзя допустить, чтобы он ко мне прикасался. Я же не знаю какие отношения связывают этого лекаря с той Арьей и кто вообще в курсе о их знакомстве. Это на мужские измены в этом мире смотрят сквозь пальцы, но никак не на женские. А мне проблемы ни к чему.

– Уверены? – уточняет Гарисон, вновь переходя на деловой тон.

– Да!

– Хорошо, но я настоятельно советую наложить тугую повязку, но сначала нужно снять отек. Вот намажьте этой мазью – достает он из сумки глиняный горшочек. – И на ребра тоже нужно нанести. И прошу, не нарушайте постельный режим.

– Хорошо. Я буду следовать вашим рекомендациям.

– И еще…

Дверь библиотеки распахивается, и на пороге появляется Кара. Лекарь вмиг замолкает. Лицо служанки бледно, как полотно, а руки заметно дрожат.

– Госпожа, я...

– Я закончил, – говорит Гарисон, направляясь к двери. – Помогите госпоже дойти до спальни и нанесите мазь. Повязку наложите завтра, когда спадет отек. И никаких прогулок!