Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

Микаэл недаром получил звание приора-инквизитора. За его плечами было пять компаний по усмирению северных варваров, десятки проведённых сражений, а главное — титул волшебника пятого круга, почти достигнув шестого. И сейчас во врагов нёсся огненный шар, страшное заклятье как для живых, так и для укреплений.

А вместе с ним летели пять шаров чуть меньше, от его центурионов, и сотни огненных стрел. Но прежде чем первые из них коснулись врага, раздались выстрелы. Хлёсткие, необычайно точные и сильные. Миг, и большая часть заклятий развеялась… в его щит что-то ударило, и плечо обожгло.

Но он удержал заклятье и уже на стене расцвёл огненный цветок. Взрыв был такой силы, что мгновенно выкинул с гребня нескольких орущих людей. Другие, даже выдержавшие ударную волну, держались за головы. Один настолько обезумел, что сорвал с себя шлем, и его волосы тут же вспыхнули.

— Огонь по готовности! — скомандовал Микаэл, формируя следующее заклятье. Но в тот же миг раздался глухой грохот, и из-за стены, откуда-то из невидимой зоны, вылетело ядро. Приор лишь усмехнулся, ведь оно было одно и плюхнулось в нескольких метрах. В отличие от его магии, которая очистит этот город дотла, если придётся — с оставшимися в живых жителями.

А в следующее мгновение упавшее ядро вдруг взорвалось, облако осколков накрыло стоящих рядом людей и животных. Благородный конь приора, ставший ему верным другом, взвился на дыбы, и рухнул. Микаэл едва успел спрыгнуть на землю, вытащив ногу из стремян. Со стены же бил шквальный огонь. И некоторые пули, несмотря на расстояние, даже пробивали доспехи.

— Бред. Такого не бывает, — пробормотал приор, но, подхватив щит, встал на одно колено. Проклятые Винлендцы в очередной раз что-то придумали, изменили тактику. Но это не значит, что он сдастся без боя. — ГОРИ!

Правило магии всегда было простым — видишь? Значит, можешь ударить! А видел он куда дальше, чем должны были стрелять любые винтовки. И сейчас над укреплениями взвилась стена пламени. Десятки людей, угодивших в неё, пытались сбить огонь, в отчаянье потушиться спрыгивали в крепостной ров и тонули в нечистотах. Но находящаяся в городе пушка продолжала палить.

За несколько минут от его центурии осталось три квадры. Из ста человек — меньше тридцати. Но это были лучшие из лучших. И город пылал! Зачистив стену, легионеры не стали останавливаться, и огненные шары один за другим взрывались над крышами домов. Даже с такого расстояния были слышны крики и предсмертные вопли. Но никто не дрогнул. Каждый из выживших знал — дело легиона правое. Они бьются за истинного императора над императорами, папу Юлия Первого. И если для этого нужно сжечь город, очистить его от врагов и еретиков, ну что ж…

— На воде! — предупредил центурион, когда они подошли к стенам. Приор вначале подумал, что речь про ров, но там лишь плавали трупы, и тогда он посмотрел на море. В проливе, медленно поворачивая башню, плыл стальной корабль. Такого не должно было случиться, это было противоестественно и лишь силы антихриста могли заставить железо держаться на воде. И всё же он плыл.

А затем десяток пушек сделали единый залп. Корабль заволокло белёсой дымкой пара, и приору уже было не суждено увидеть его во второй раз. Несколько ядер упало совсем близко. Кто-то из центурионов бросился на землю, кажется, его даже потащили за собой. Но ядра взорвались.

Глава 29

Я тут заметил, что у меня каждое утро — доброе. И не потому, что я неисправимый оптимист, а просто потому что за последние четыре сотни лет мой уровень ожиданий существенно изменился. Проснулся? Уже неплохо. Целый, с руками и ногами? Хорошо! Не в виде каменной статуи? Вообще отлично!

Поэтому и силы быстро восстанавливались, и проблемы решались легко, насколько это возможно. В первую очередь выгнали со двора особняка всех животных. Увы, от парка ничего не осталось, а отходы пришлось чистить часами. К счастью, я был занят другим — подготовкой фундаментов для будущих строений.

Магия земли, которую я непрерывно оттачивал, с каждым днём подчинялась всё лучше. Чувство камня позволяло с лёгкостью находить подходящие булыжники, а заклятье песчаной завесы приобрело неожиданное применение. Я просто использовал его, сразу после того, как достал очередной камень, и он разломился на множество кусков, более удобных для укладки и переноски.

Но и по прямому назначению я его старался использовать. Полведра песка за минуту мог наколдовать. Правда, и речного хватало, но тут важнее было освоить нормальное использование заклятья. Пока даже не важно с концентрацией или без, у меня даже крохотное облачко не удавалось создать, лишь отдельные крупицы. Зато много!

Остальным тоже было чем заняться. Валили лес, очищали брёвна от коры и веток, стаскивали, пилили, выстругивали пазы и так далее. По-хорошему, стоило бы как следует просушить древесину, чтобы её не повело, но сейчас было важнее обеспечить каждую семью жильём. Перестроить и потом можно.

— Господин, не хотите ли сделать перерыв? — спросила Милослава, когда я заканчивал фундамент для третьего дома. — Вы вчера говорили о продаже оружия, и Никифор Петрович просит дать указания по решению этого вопроса.

— Указания? — я даже приятно удивился, забыл о том, что могут быть инициативные и ответственные помощники. — Отлично, пойдём обсудим.

— Фёдор Иванович, добрый день, — кивнул мне бывший следователь, немного растерянный, как именно ко мне обращаться. — Мы отсортировали всё доставшееся вам оружие, и, скажу вам, ситуация не радостная. Почти всё — это обычные винтовки стрельцов, маломощные и недальнобойные. Таких три сотни штук.

С этими словами он указал на несколько выставленных шалашами, ствол к стволу, переломных и рычажных пневматических винтовок.

— Вторая большая категория — это винтовки с накачкой, наших снайперов. Около двадцати пяти штук, — продолжил Петрович, указав на отдельную кучку. — Единственный их минус — очень медленная перезарядка. Даже для того, чтобы совершить выстрел такой же мощности, как с общевойсковых винтовок, нужно дважды потянуть ручку. А для нормальной стрельбы — семь-восемь.

— Снайперские винтовки — это хорошо, и чем их больше, тем лучше, — после паузы сказал я. — Главное, чтобы ими было удобно пользоваться.

— Боюсь, это не так просто. Обучение метких стрелков занимает не один месяц, — возразил Никифор. — Давайте пойдём дальше. Вы уже знакомы с ружьями высокой накачки, как раз с двумя такими бились во время осады. Так вот, теперь их шесть.

— А вот это отличная новость! Их можно оставить и для обороны, и для атаки.

— Как угодно, но для них всё равно нужны запасные части, котёл для накачки и баллоны для перезарядки. К тому же они довольно увесистые. Их используют либо как стационарные орудия, либо для быстрых штурмов и уничтожения тяжело бронированной пехоты.

— По-простому — рыцарей, — уточнил я, и он кивнул. — Хорошо. Я подумаю, что с ними можно сделать. Ещё какие у нас приятности?

— Два снятых с техники дротико- или игломета. Они питаются не от баллонов с газом, а от электрических батарей, довольно экзотическое оружие, — пояснил бывший следователь. — Из хорошего — скорострельность, до тысячи выстрелов в минуту. Из плохого — всё остальное. Точность, дальность, пробивная способность — всё оставляет желать лучшего. И всё же скорострельность решает. Против обычной пехоты, без полных доспехов, это страшное оружие. На этом с малыми формами всё.

— Раз так, значит, есть большие?

— Пушки. Две полевых и одна снятая с разрушенного бронетранспортёра. Увы, восстановить его не представляется возможным. Калибры у них одинаковые, общевойсковые, тут проблем не возникнет. Вопрос опять в котлах для разогрева пара. Их нет. Если не считать того бронетранспортёра, что лишился органов управления. В любом случае неплохо было бы иметь как минимум ещё два в вашей крепости.

— У нас есть отопительный котёл, — вмешалась в разговор Милослава. — Но он не подходит для оружия, давление слишком низкое.