Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна

— Откуда? — вдруг огорошил тот. — Я вам в голову заглянуть не могу. А вдруг вы действительно притворялись, чтобы подобраться ко мне? Я, знаете ли, довольно завидный жених!

— Распутница! — шипели незнакомки у входа. — Даже не постыдилась грудь оголить!

Из глаз Маришки брызнули слёзы.

— Я не сделала ничего плохого! Почему вы мне не верите?

— Потому что видели своими глазами, как вас обнимал посторонний мужчина! Разве воспитанная, приличная девушка такое позволит?

— Но порой всё не так, как кажется!

— Вы уверены?

— Да!

Незнакомые ведьмы вдруг перестали шипеть и пронзать её гневными взглядами. Хитро улыбнулись и отошли в сторону, а в дверях показалась Лилея Дамаскинская, громко аплодируя.

— Браво! — она повернулась к Маришке. — Теперь вы понимаете, как паршиво, когда говоришь правду, а тебе не верят?

Та лишь всхлипнула. В кабинет ворвался Душан Зеравица.

— Зачем меня вызвали?.. Маришка?!! Ты… А что, собственно, происходит? — он запнулся, разглядывая бывшую невесту.

— Ничего! — та нервно застёгивала блузку. — Или ты тоже думаешь, что я пришла соблазнить господина Извольского?

Ведьмак обвёл взглядом собравшихся, задержавшись на Лилее, потом вновь посмотрел на заплаканную Маришку и присел рядом.

— Нет, не думаю. Я тебе верю, — он сделал глубокий вдох и поднял глаза на Дамаскинскую. — Лилея, ты ничего не хочешь объяснить?

Ведьма повернулась к Артуру и двум провинциальным актрискам.

— Будьте добры, оставьте нас.

Когда они вышли, женщина набросила защитный полог и только потом заговорила:

— Год назад, во время отдыха на Таэльском море, нас с Душаном подставили.

— Так это вы?! — ахнула девушка.

А Зеравицу заинтересовало другое.

— Что? Как подставили?

— Артефакт Atshan. Он притягивает людей друг к другу. Помнишь? — Лилея показала ведьмаку латуневую ветку. — У тебя в номере была вторая половина. Этот артефакт парный, он заряжается на конкретных людей и способствует их сближению.

Зеравица задумчиво покрутил металл. Потом просканировал его:

— Тьма! Похоже, здесь был сильный заряд.

— Верно. Не мы заряжали — колдуны.

— Откуда он у тебя? — Душан посмотрел на женщину.

— Ты думал, я так просто всё оставлю и забуду? — она едко усмехнулась. — Я с самого начала не верила во вспыхнувшую страсть. Ты, конечно, мужчина обаятельный, но даже близко не мой тип. Извини, Маришка.

Та лишь махнула рукой, ещё до конца не придя в себя. Дамаскинская продолжила:

— Даже если списать всё на твои низменные инстинкты… — она на несколько минут замолчала. — На тот момент я любила совершенно другого человека и ждала предложения руки и сердца. Остальные мужчины меня не интересовали абсолютно! Не могла я прыгнуть в чужую постель, любя другого и мечтая о ребёнке от него! Поэтому — да! — я разбиралась, искала ответы. И нашла, как видишь.

Лилея перевела взгляд на притихшую девушку.

— Если вы действительно любите Душана, то простите его. Потому что измены как таковой не было. Мы находились под магическим воздействием и не отдавали отчёт в своих действиях. Поверьте, ни у него, ни у меня даже в мыслях не было предавать.

— Но кто-то же предал? Я права? — Маришка не сводила с неё внимательных глаз.

Дамаскинская сглотнула, но выдержала этот взгляд.

— МЕНЯ предали.

— Кто? — это уже спросил Зеравица.

Она отрицательно покачала головой:

— А вот это уже мой бой. Вам туда лучше не лезть.

— Почему? — ведьмак прищурился, догадавшись, о ком говорит ведьма. — Этот подлец мне жизнь поломал... Мне! Маришке! Тебе!

— И что ты сделаешь? Вызовешь его на дуэль? — Лилея иронично выгнула бровь. — Не тебе с ним тягаться, Душан.

— А что, тебе?

И Дамаскинская кивнула:

— Именно.

В дверях она обернулась. Душан и Маришка сидели на разных концах дивана, но былого напряжения и неприятия уже не чувствовалось. Скорее, появились нерешительность и робкая надежда. Лилея грустно улыбнулась:

— Не отказывайтесь друга от друга. К сожалению, настоящая любовь встречается всё реже и реже. Берегите её.

Уходила Дамаскинская с чувством выполненного долга. Что могла, она сделала. Дальше ведьмаки пусть выгребают сами. А вечером ей позвонил Жюст.

— Я кое-что нашёл.

Рабочий день заканчивался, и ведьма отправилась в Лунгаг. Сосед уже ждал на пороге, с любопытством оглядел её и попросил:

— Потом расскажешь, как прошло.

— А что, Артур не поделился впечатлениями?

— Поделился, но твоя версия всяко будет веселее.

Женщина только головой покачала и открыла дверь своим ключом. Цезерина в этот день дежурила в лечебнице, поэтому дома больше никого не было. Лилея гостеприимно предложила чаю и какое-то время хлопотала на кухне. Наконец сервиз был расставлен, над чашками поднимался лёгкий парок. Но Атталь не спешил садиться. Он положил перед женщиной тонкую папку.

— Пока вы с Извольским лицедейничали, я тут кое-что кое с кем перетёр.

— Ты забыл добавить «кое-где», — усмехнулась ведьма, пряча за шуткой нервозность.

Когда она протянула руку, мужчина придержал папку.

— Подумай. Сейчас у вас с Гордеем ещё есть крохотный шанс остаться вместе. Потом не будет.

— Издеваешься?

Жюст хмыкнул:

— Порой незнание во благо, Лили. Я уверен, Карицкий любит тебя. Любит так, как он умеет. Ведь каждый человек делает это по-разному и не его вина, что ты представляешь любовь иначе. Ты так не думаешь?

— Я думаю, что, любя, не отправишь свою женщину к другому мужчине.

— Гордей не хотел этого. Артефакт Atshan притягивает людей, но не вызывает страсть. Расчёт был на крепкую дружбу, если хочешь братско-сестринскую привязанность, но не любовь. Подозреваю, что тут или колдуны с зарядом перемудрили, или где-то вам с Зеравицей перепало ещё и любовной магии. А вкупе с артефактом даже капли хватит, чтобы снесло мозги.

— Жюст, это всё очень интересно, но не отменяет одного: Гордей проворачивал свои делишки за моей спиной, перекраивал мою жизнь без моего ведома и согласия. Так с любимыми не поступают.

— Как хочешь, — мужчина пожал плечами и отступил.

Лилея решительно притянула к себе папку и погрузилась в чтение. Она даже не заметила, когда ушёл ведьмак.

Цезерина Беспрозванная вернулась с дежурства утром и удивилась, увидев лучшую подругу.

— Почему ты не предупредила, что придёшь?

— Я и не собиралась. Всё получилось спонтанно.

Светловолосая женщина пригляделась:

— Лили, милая моя! Что с тобой? Ты вообще спала сегодня? Дай-ка…

Она положила руки на виски подруги и прошептала укрепляющее заклинание. Дамаскинская вздрогнула, выныривая из омута мыслей, и посмотрела на единственного человека, не подводившего её ни разу.

— Ты знаешь, Цези, я наконец поняла, что задумал Карицкий. В уме, терпении и выдержке этому ведьмаку не откажешь.

— О чём ты? — Беспрозванная присела напротив.

— Долгое время я думала, что Гордей делает всё из любви ко мне, оказывается — нет. Он делает это ради себя… Карицкому нужна сильная ведьма, потенциальная Верховная, потому что он не может занять это место сам. Даже если Экмедичу удастся дожать Одару насчёт мужчин во главе нашего народа, Гордей никогда не станет Верховным.

— Почему?

— Потому что он женат.

— Что?! — ахнула Цезерина.

— …а для Верховных действует запрет на брак, — Дамаскинская тяжело вздохнула и продолжила рассказ: — Карицкий женился очень рано, едва достигнув совершеннолетия, на весьма перспективной ведьме, которой прочили если не место Верховной, то «Круг тринадцати» точно. Тебе это, кстати, ничего не напоминает? — женщина криво усмехнулась. — Они тихо-мирно жили, учились у своей наставницы, но неожиданно молодая жена начала «хихикать». С каждым днём её чудачества становились всё опаснее, пострадали невинные люди. Правда, обошлось без смертей. Гордею пришлось поместить жену в закрытую лечебницу на границе с пустыней Лехоата. Там госпожа Карицкая живёт и по сей день. Её безумие все эти годы прогрессировало. Лекарям пришлось основательно поработать с сознанием. Теперь ведьма не помнит ни своего имени, ни мужа, живёт как растение… Гордей очень тщательно скрывает факт своей женитьбы, живых свидетелей его семейной жизни не осталось.