Маг Эфира. Вспомнить всё. Дилогия (СИ) - Бер Алекс

А по вечерам меня как оказалось ждало ещё одно испытание. Называлось оно – русская баня. В прошлой жизни я не любил париться. Даже в саунах был считаное количество раз. Но Кожемякин настоял на том, что баня восстанавливает энергию, прочищает каналы и делает их эластичнее. К моему удивлению, после первого же дня, Картана подтвердила слова мастера, и мне уже было не отвертеться. Издевался надо мной Иван Петрович, конечно, знатно. Все возможные методы парки и все варианты веников он на мне испробовал за эти две недели, но в итоге я привык и мне даже начало нравиться париться. Особенно то чувство расслабления, что накатывало после бани. Причем не только физического, но, как ни странно, и умственного, а что ещё интереснее и духовного. Последнее очень помогало в освоении моего душевного плана. Я по‑прежнему проводил в своей душе по десять реальных минут, и с каждым разом чувствовал себя всё увереннее.

К концу второй недели занятий во время очередной тренировки, когда я отрабатывал связки в бою с тенью, вдруг на меня накатила волна энергии, время замедлилось, наступила ясность сознания, когда я точно знал куда летит мой удар и под каким углом и какой удар я буду совершать дальше, чтобы тот танец, который я танцевал оставался гармоничным и смертельным. Я от неожиданности остановился и услышал аплодисменты от Иван Петровича, который стоял на краю двора и наблюдал за моей тренировкой.

– Поздравляю, Виктор, ты взял ранг ученика рукопашной ступени.

– Картана – позвал я – что это сейчас было?

– Не знаю, Виктор, разбираюсь – помощница появилась в замасленном комбинезоне автомеханика, но почему‑то с огромным разводным ключом в руках – Всплеск внутренней энергии, она теперь у тебя повышена и похоже это на всегда, плюс улучшилась проводимость нервных окончаний, а это значит стала выше реакция, плюс я вижу, что мышечные волокна сейчас активно укрепляются. Ты стал в моменте сильнее, быстрее и выносливее. Как? Пока не знаю буду разбираться. Всплеск я записала. Данные дам позже.

– Мастер, я чувствую усиление, а за счет чего оно произошло?

– А вот это самое интересное Виктор – Иван Петрович поманил меня рукой и сел на один из пеньков для колки дров, дождался пока я сел рядом и продолжил – Стиль этот пришёл из невообразимых глубин времени. А возможно даже не из этого мира. Наш род всё время, что мы владеем этим стилем, искал хоть малейшие намёки в прошлом о нём. Но безрезультатно. Я не знаю, как он достался твоим предкам, но я думаю ты заметил, что, совершая все эти связки, ты, по сути, танцуешь? Танцуешь танец смерти во имя жизни, так говорил твой предок, передавая моему предку эту знание. По сути, это ритуальный стиль боя, в котором боец заключает контракт с самой Землёй на то, что будет оберегать планету. И планета отвечает и даёт силу.

Я уже даже не удивился. Достиг своего внутреннего лимита на удивление что ли? Я о таком даже не слышал в своей позапрошлой жизни. А видел и слышал я за всю жизнь ой как много всего. Но это⁈ Контракт с планетой? Серьёзно?

– И в чем заключается контракт на защиту планеты? – все‑таки решил уточнить я.

– Разное случается. Например, ты же знаешь историю, в результате которой ваш род получил проклятье? Вот такие вот случаи и требуют вмешательства людей, владеющих эти стилем.

– Так почему бы не научить всех людей этому стилю? Тогда бы точно планета была бы в безопасности?

– Я так понял, что есть две причины. Возможно их и больше, но я для себя понял две.И первая вытекает из второй. Стать мастером пятой ступени, судя по всему, могут только Медведевы, а только на ней возможно оберегать Землю. А вторая причина, я думаю, что сил для подобных способностей у планеты хватает только на один род.

Я задумался. Было над чем подумать. И главный вопрос, откуда Кевин знал этот стиль. Ведь за всю жизнь Викториана, я больше не встречал людей, владеющих им. Но тут мои размышления прервал звонкий девичий голос, донесшийся от ворот.

– Отец! Я вернулась, ты где?

Глава 9

Я в очередной раз полетел носом в землю. Правда сегодня было одно небольшое отличие. Сегодня я летал не от рук мастера, а отправляла меня на землю раз за разом его дочь. Екатерина Ивановна Кожемякина. Светло‑русые волосы, пронзительные, огромные зелёные глаза на идеально овальном лице с правильными, крупными чертами. Прямо древнерусская красавица, правда за исключением фигуры. На картинах моего прошлого мира их изображали с весьма пышными формами. Екатерина же была изящной в самом настоящем смысле этого слова. Несмотря на высокий для девушки рост, примерно метр восемьдесят, не думаю, что она весила больше пятидесяти килограммов. Но это никак не мешало ей раз за разом отправлять меня полетать мордой в землю.

Нашу первую встречу я не забуду никогда. И это не пустые слова. Когда девушка выбежала из‑за угла дома в поисках отца, мы встретились взглядом. Я читал, и слышал, и видел в кино в прошлом мире рассуждения о так называемой «проскочившей искре между двумя людьми», но никогда особо не верил в это, считая красивой выдумкой людей искусства. А вот вчера я её почувствовал. Но не просто искру, я почувствовал разряд молнии, что вошел в меня через глаза, взорвался в груди и разошелся по телу, оставив онемение в руках и ногах. И я стоял не в состоянии сдвинуться с места, не мог произнести ни слова.

Ситуацию спас Иван Петрович, который подхватил дочь на руки и закрутил, ну и Картана, проявившаяся рядом в кресле с ведром попкорна. Желание отшлёпать помощницу развеяло паралич и я смог хоть как‑то прийти в себя.

– Пап, поставь меня сейчас же! – потребовала девушка – у нас же гости! Сколько раз просила тебя так не делать при посторонних!

– А это не посторонний дочка – ответил мастер, но девушку опустил на землю – Это, Виктор Александрович Медведев, наш сюзерен. Виктор, это Екатерина Ивановна, моя дочь и твой наставник на то время, пока ты не приедешь учиться в академию.

– Что⁈ – в один голос воскликнули мы с Екатериной.

Пришлось идти пить чай и вводить девушку в курс дела. Пока отец рассказывал, Екатерина то и дело бросала на меня удивлённо‑настороженные взгляды. Ещё бы, появился какой‑то малолетний хрен с горы и оказывается он ещё и их сюзерен. И мало этого, ей придётся меня обучать семейному стилю боя. Когда Иван Петрович закончил, слово взял я.

– Екатерина Ивановна, я понимаю, что это всё очень неожиданно и если вы не хотите со мной возиться, то не надо, у меня есть конспекты вашего батюшки, я как‑нибудь сам потренируюсь. Тем более, что занятия уже с сентября и три месяца пролетят быстро.

– Нет, что вы, Виктор Александрович, я с удовольствием с вами повожусь, как вы изволили выразиться. Желание батюшки в нашей семье закон – девушка бросила выразительный взгляд теперь на отца.

– Так, молодежь, брейк – вся добродушность слетела с лица Ивана Петровича – Екатерина, мы с Виктором в одной лодке. У его рода много врагов, а значит сейчас и у нашего рода. Пока род Медведевых наберёт былую силу нам необходимо поддерживать его,всем чем можем. Благодаря роду Виктора жив наш род, и мы владеем уникальным боевым стилем. Так что, мы обязаны помочь ему.

– Прости, отец – опустила голову девушка, помолчала, и подняла глаза на меня – И вы простите меня, Виктор Александрович. Я конечно же поеду с вами и буду вас обучать.

– И вы простите меня, Екатерина Ивановна – улыбнулся я – и давайте на ты, а то не хочу я быть Виктором Александровичем, пока есть такая возможность. Да и все близкие люди называют мен в приватной обстановке просто Виктором.

– Хорошо, Виктор – улыбнулась девушка, и от ее улыбки у меня прямо потеплело на душе – тогда зови меня Катей и пойдём, покажешь, чему батюшка тебя научил за эти две недели.

– А переодеться, покушать, принять ванну с дороги? – удивился я.

– Вот потренируемся и сходим в баню и покушаем. А переодеваться… Ну так я в этом комбинезоне обычно по разломам хожу, самое то для боя. Пошли, не тяни время.