Кодекс Императора X (СИ) - Сапфир Олег

— Хреново, — хмыкнул император.

— Почему? — вскинул брови разведчик. — Нас в четыре раза больше.

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг тяжело вздохнул и ответил:

— Не о том вы все думаете.

Все командиры в штабе переглянулись. Никто не понимал о чем речь.

— Хреново будет, если мы проиграем и войдем в историю, как армия и правитель, которые потерпели поражение с четырехкратным преимуществом.

Присутствующие явно удивились такому объяснению от своего императора.

— Почему мы должны проиграть, Ваше Императорское Величество? — уточнил Фридрих фон Клаузевиц.

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг понимал, что сейчас не похож на себя самого в глазах подчиненных. Обычно он всегда уверенный на людях. Все видят его, как императора с несгибаемым стержнем.

А сейчас кое-что поменялось… Ведь Вильгельм Адальберт фон Гогенберг начал подозревать некоторые вещи. Он давно следил за историей Дмитрия Романова, тот никогда не действует в тех ситуациях, когда не может победить. А значит, сейчас у него есть все шансы.

Хоть Вильгельм Адальберт фон Гогенберг и не мог точно сказать, какие, и что точно задумал его враг.

— Я бы сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят, — продолжил правитель.

Хотя с такими шансами он раньше и сам бы в сражение не вступил. Вильгельм Адальберт фон Гогенберг шел на такое, когда вероятность победы была восемьдесят-девяносто процентов. Всегда.

А сейчас… Вероятность еще меньше. Риск просто огромен.

Поэтому для Германии это сражение уже огромный риск.

— Ваше Императорское Величество! — обратился один из операторов, что следил по камерам за перемещением врага. — Армия имперцев разделяется на две! И тридцать тысяч движутся в сторону города. А остальные — прямо к нашему лагерю!

— Это вообще не смешно, — хмыкнул император.

В городе находилось около восьмидесяти тысяч германских солдат, а все остальные ждали в лагере.

— И он собирается этими силами нас победить? — вскинул бровь Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — Ну ладно… Повоюем. Отдайте приказ солдатам: я разрешаю использовать вообще всё. Пусть не экономят.

Уже все равно, что будет с дальнейшим продвижением. Пусть используют хоть все артефакты.

— Воюем так, словно это наш последний день. Да и прибудет с нами удача. Она нам, возможно, понадобится.

Только император закончил, как один из разведчиков встал со своего места перед монитором и сообщил:

— Император Российской империи сейчас применяет что-то невероятно сильное. От него сейчас исходит мощнейший энергетический поток!

В этот момент Вильгельм Адальберт фон Гогенберг понял, что остановить Дмитрия Романова сможет только он сам. А потому правитель Германии поднялся со своего места. И посмотрит, что он может в этой ситуации сделать.

Если вообще что-то сможет.

Я активно готовился к битве с германцами. От этого сражения будет зависеть практически все.

И самое интересное, что больше солдат на это дело я выделить не могу. Плюс, по последним докладам, войска противника планомерно движутся к столице.

Армия, которую я оставил на пути германцев, ничего не может сделать с настолько превосходящим противником, а потому они постепенно отступают. Они делают ровно то, что от них требуется.

Пожалуй, самое сложное в данной ситуации, чтобы командиры следили за полным выполнением приказа. Поскольку люди морально не хотят отступать, они же не знают моих планов. Все понимают, что противник проходит в глубь страны, к столице, и они готовы остаться там, умереть, пожертвовать своими жизнями, но не допустить продвижения германцев.

Для солдат мои приказы звучат странно. Однако пока проблема не возникало, поскольку люди искренне верят в своего императора. И выполняют приказы.

Но если я затяну со своими планами сильно по времени, то это может поменяться.

А потому, на это сражение я поставил вообще все. И здесь я проявлю себя по полной. Ведь фактически, это уже конец партии. Последний ход. Мат или пат — третьего не дано.

Пока нас с германцами разделяло значительное расстояние. Причем предо мной сейчас была равнинная местность, словно созданная для танковых сражений. Немного уже притоптанного снега и дороги.

Предо мной завис в воздухе Кодекс Первого Императора. Страницы перелистывались сами собой, подчиняясь моей воле.

И я взял из него три сильных дара: воды, земли и леса. Последний — это дар, принадлежавший друиду.

Поднял вверх руки, и сферы зависли над моей головой. А теперь самое сложное. Слияние даров.

Я закрыл глаза и потянулся сознанием к сферам. Почувствовал их, каждую в отдельности. Вода была изменчивой, непостоянной, стремящейся утечь сквозь пальцы. Земля — упрямой, сопротивляющейся любому изменению. Лес был живым, имеющим собственную волю.

Три стихии. Три характера. Три силы, которые не желали объединяться.

Я начал вращать сферы вокруг себя. Постепенно увеличивал скорость.

Пот выступил на лбу. Концентрация требовала значительных усилий. Малейшая ошибка на этом этапе, и сферы разлетятся в разные стороны, выпуская энергию. Взрыв будет такой силы, что от меня не останется даже праха.

Сферы разом вспыхнули. Голубой, коричневый и зеленый цвета смешались в странное, мутно-желтое сияние.

Затем я начал сближать сферы, но очень медленно. Миллиметр за миллиметром. Эта техника обязывала быть максимально осторожным.

Собственно, я один раз умер именно после её применения. Не хотелось бы повторять подобный сценарий.

При соприкосновении двух разных даров возникает отторжение. И сейчас мне нужно было заставить дары его преодолеть. Подчинить их воле своего дара Первого Императора.

Вода коснулась земли, и я почувствовал, как по телу прошла волна боли, словно тысяча игл впилась в каждый нерв. Земля впитывала воду, а вода размывала землю. Два дара боролись за доминирование. А мне нужна была именно гармония.

Кровь потекла из носа. Капля упала на снег, расплываясь алым пятном.

Сферы постепенно сближались. Все ближе и ближе. Они уже начали обмениваться энергией, не так рьяно пытаясь оттолкнуть друг друга.

И вот сферы наконец слились. Вспыхнули яркой вспышкой над моей головой, и пришлось даже прищуриться. А затем вместо трех отдельных сфер, сформировалась одна большая, внутри которой непрерывно пульсировала энергия.

Техника была готова, и я направил всю эту мощь в сторону приближающегося противника. Энергия хлынула туда, точно лавина. И вся площадь, по которой продвигался противник, начала превращаться в болото.

Техника начала постепенно просаживаться. Бойцы германцев утонули в болоте по колено — глубина получилась небольшая, но мне этого было достаточно.

— А теперь вперед! — скомандовал я своей армии.

И началось… Вперед полетела авиация, сбрасывая снаряды на врага. Некоторые попадали в купола, которые враг успел выставить. Некоторые били в цель, что уже радовало.

Танки поехали навстречу, но им не нужно было приближаться к болоту, чтобы стрелять.

Помимо обычных Одаренных, в бой вступили тени, коих я взял с собой немало. Они составляли большую силу.

Тени вступили в сражения с сильными специалистами со схожими дарами со стороны германцев. Начались ожесточенные сражения. И достаточно успешные, но в то же время тяжелые.

— Ваше Императорское Величество! — подбежал ко мне разведчик. — Противники достаточно быстро двигаются к нам.

Я кивнул. Эта новость сильно влияла на мои планы. А потому нужно как можно быстрее ускорить процесс.

Теперь придется идти в полный ва-банк. К тому же я уже вижу своего главного противника, а он неоднозначно смотрит на меня.

— Время пришло, — обернулся я к отряду элитных теней, которые только и ждали моей отмашки.

Мы нырнули в тени, и вышли уже в ставке врага. Прямо напротив германского императора.

Тени вступили в бой с Одаренными, что охраняли императора. А я встретился с самим правителем Германской империи.