Наложница повелителя демонов (СИ) - Белильщикова Елена

Когда они приехали, на лес Уснувших Деревьев уже опустились густые сумерки. В таких обычно надрываются цикады, вовсю стрекочут сверчки, иногда раздается клич припозднившейся в гнездо птицы или хотя бы кваканье лягушки на берегу пруда. Здесь не было ничего из этого. Лишь едва-едва шелестел ветер в цветущих кронах. Да иногда слышался слабый плеск воды в пруду. И то, почти неразличимый, ведь некому было там поднимать брызги или мелкие волны. Только ветру, который слегка рябил водную гладь.

Остановились недалеко от беседки из темного дерева. Минж, так звали одного из демонов Цзин, набросил на запястья Леаны веревку. Затем повернулся и к Юну. Тот испуганно дернулся, глядя исподлобья.

– Так нужно, – сказал Минж. – Не хватало еще, чтобы вы вытворили что-то. Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал?

Раздалось презрительное фырканье. Это мимо прошла Цзин. Она смерила пленников таким холодным взглядом, что стало понятно: вот эта особа крови как раз-таки не боится. Когда Цзин проходила мимо Шенли, он перехватил ее за локоть. Их взгляды встретились. Она посмотрела на него свысока, как на букашку, которую можно раздавить и не заметить. А он… Леана даже нахмурилась, заметив мелькнувшую во взгляде Шенли глубокую, болезненную тоску. Но он быстро взял себя в руки. На бледном от волнения лице сверкнула усмешка.

– А что же, на меня веревок не хватило? – съехидничал Шенли.

– А у тебя… особое положение рядом со мной, мой любимый пленник, – проворковала Цзин.

Она потянулась к Шенли, поглаживая его по щеке. Это могло бы выглядеть лаской, если бы в последний момент на тонких пальцах не появились остренькие коготки. Увидев это, Леана испуганно ахнула, но нет, Цзин не стала ранить до шрамов. Лишь оставила легчайшие царапины на щеке, которые сойдут бесследно. После чего она отвернулась, уверенно положив ладонь на рукоять меча, лежащего на поясе, и кивнула на неприметную дверь в задней части беседки.

– За мной. Ксиан должен прийти с парадной части. Мы же должны встретить повелителя достойно, красиво? В тот последний вечер, когда он еще повелитель, – рассмеялась негромко Цзин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 164

Ксиан стоял перед беседкой. Она напоминала ему кукольный домик или сцену. Передняя стена – это были лишь деревянные колонны, а остальные три были глухими. Словно опущенный занавес перед тем, как на сцену выйдут артисты. Только вот что за представление задумала устроить здесь Цзин? Этого Ксиан не знал. Этого он боялся.

В сгущающихся сумерках вспыхнули магические огоньки. И в их свете в беседке показалась Цзин. Золотая вышивка на ее ханьфу поблескивала, казалась живым переливающимся огнем. А за спиной Цзин в темных одеждах выступили воины. Все до единого были демонами-лисами, это выдавали уши и хвосты. Но никто не принял бы этих молодых мужчин за милых зверят. Подтянутые фигуры, налитые сталью мышцы, сосредоточенные лица – с этими демонами явно были шутки плохи. Сразу несколько обступили пленников.

Леана и Юн. При виде них сердце Ксиана оборвалось. Но одновременно, несмотря на всю опасность ситуации, ему показалось, что в груди распустился тугой комок. Что наконец-то получилось вдохнуть в полную силу. Они живы, они в порядке, просто немного напуганы! А еще… губы Ксиана на миг скривила невеселая усмешка. Он оценил ход Цзин, зазубренным лезвием прошедшийся по сердцу. Нежно-розовое ханьфу на Леане, такое похожее на то, в каком Ксиан увидел ее в первый раз. Ксиан перевел взгляд на Цзин, и она ответила ему легкой торжествующей улыбкой, одними уголками губ. Будто призналась в шалости.

«Она нарочно, – понял Ксиан. – Ведь еще в Шаотянь мой мудрый шифу учил меня, что без гармонии и спокойствия, без уверенности и равновесия внутри самый умелый воин уже проиграл. Кто рассказал Цзин столько об энергии Ци? Кто посвятил ее в премудрости боевых искусств империи Таотянь? Неужели у нее был достаточно просвещенный наставник? Или… может, сам Гун-Гун – темное божество бедствий и наказаний за грехи, с которым, по слухам, спуталась Цзин? Какие у нас шансы против нее? Если нас всего трое, а при ней хорошо вооруженные воины и покровительство одного из темных богов?»

Ксиан стиснул зубы. Понял, что все-таки попался в сети Цзин, как глупая рыбешка. Ведь эти сомнения явно играли ему не в плюс. В то время, как Цзин выглядела уверенностью во плоти. Она махнула рукой одному из своих, и он толкнул в спину Шенли, заставляя стать ближе к демонице. Ксиан обратил внимания, что кроме цепочки на шее, блокирующей магию, оков на бывшем императоре нет. Да и выглядел он не как изможденный пленник. А скорее, как бесправный любимец, которого хозяйка-демоница притащила на цепочке.

– Ты пришел один, – промурлыкала Цзин. – Я рада, что не ошиблась в твоем благоразумии, повелитель. Каково тебе? Слышать, как тебя так называют в последний раз?

Она и правда выстроила все, как сцену в театре. Ее воины отступили немного назад, в тень, куда почти не долетал свет магических огоньков. А потому фигуры в темных ханьфу выглядели молчаливыми статуями. Даже пленников никто не держал, они стояли совсем рядом с Цзин. И потому она еще больше выглядела хозяйкой положения.

– Отпусти их, Цзин. Они ни при чем, – выдавил Ксиан, его самого тошнило от просящего тона.

– О, обязательно, мой дорогой враг… – улыбнулась Цзин. – Но сначала ты должен передать мне власть, помнишь?

Она потянулась к чехлу на поясе, в котором лежал какой-то свиток из дорогой бумаги. Но в ту же секунду Шенли резким движением оказался вплотную к ней. В его руке блеснуло что-то острое, тонкое. Он набросился на Цзин, толкая на колонну и выкрикивая остальным:

– Бегите!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 165

Эта идея была полным безумством. Шенли сам осознавал это. Еще когда во дворце готовился воплотить в жизнь этот шальной план. Он помнил, как однажды у него осталась одна из цепочек, которыми Цзин блокировала его магию. В одной из игр она перевила такими его запястья, не разрешая касаться себя, лукаво шепча, что золото к лицу пленному императору. И изводила ласками, думая сломать этим… А после одна из цепочек затерялась в складках постели. Шенли забросил ее на дно сундука со своими вещами. До поры до времени. А еще Цзин оставила у него свою заколку. Совершенно случайно, так неосторожно, заигравшись в одну из последних встреч.

В начале этого плена Шенли не мог и надеяться на такую неосмотрительность с его стороны. А теперь… он отправился на место встречи, припрятав под широким и плотным поясом ханьфу и то, и другое. Острые кончик заколки, больше напомниающей большую булавку с плоской золотой лилией на конце, слегка колол бок. Но это было ерундой по сравнению с тем, что Шенли ощущал внутри.

«Другого выхода нет!» – снова и снова твердил себе Шенли, пока ехали на место.

«Другого выхода нет!» – повторял он мысленно, пока шел за Цзин, как послушная зверушка.

«Другого выхода нет!» – рявкнул на себя сейчас.

Всего пару движений, которые Шенли уже десятки раз прокрутил у себя в голове. Это можно успеть за несколько ударов сердца. Один – резко подобраться, все мышцы в сталь, как у зверя перед броском. Два – толкнуть Цзин к колонне, крикнуть остальным бежать. Три – набросить на ее шею цепочку, а между ключиц вжать острие золотой заколки, чтобы не дергалась. Вот и… все? Если не брать в расчет взгляд Цзин. Ее глаза широко распахнулись. Она рвано вздохнула, будто пытаясь что-то сказать, но так и не найдя слов. Кроме обреченного, с болезненной усмешкой:

– Убьешь?

Это было так… естественно. Пленник, попытавшийся вырваться из заточения. Такое нападение – это даже не подло. Это даже совсем не больно. Разве что для него самого.

– Нет, – прошептал Шенли через ком в горле. – Как раз не позволю. Хватит рисковать собой ради власти, лисица… Я слишком люблю тебя.